В пятницу утром Хэксби прибыл из своего жилища во дворе «Трех петухов» поздно. Не успел он присесть, как в дверь чертежного бюро постучали.

Снаружи стоял мистер Пултон, тулья его шляпы касалась низкого потолка на площадке лестницы. Его глубоко посаженные глаза покраснели. Он уже облачился в траурный костюм, весьма поношенный. В его возрасте, а по мнению Кэт, ему было не меньше пятидесяти, а то и все шестьдесят, он должен был непрерывно носить траур.

– Мистер Хэксби здесь? – строго спросил Пултон.

Кэт сделала реверанс и распахнула дверь. Она начала было выражать свои соболезнования по поводу кончины его племянницы, но он, не слушая, двинулся вперед. Хэксби встал и низко поклонился. Бреннан тоже встал.

– Я решил строиться в Драгон-Ярде, – громко сказал Пултон, не дав Хэксби заговорить. – Тем более теперь. Это будет подобающий памятник моей бедной племяннице. – Он бросил взгляд на Кэт. – Мы… то есть я решил нанять вас для этого. Если вы пожелаете и если приметесь за дело без промедления, как если бы оно было вашим собственным. – Он достал кошелек. – Я не поскуплюсь в цене.

– Я посчитаю за честь уделить этому делу самое серьезное внимание, – сказал Хэксби.

– Но сперва один вопрос. Простите меня, но мне показалось, вы не совсем здоровы.

– Это всего лишь лихорадка, сэр. Случаются приступы, а потом отпускает. Это не влияет на мою работоспособность, по крайней мере в серьезных вопросах. – Хэксби постучал по лбу. – Что касается остального, у меня на службе состоит чертежник, исполняющий мои планы, и я нанимаю других помощников, если требуется. При этом, как прежде, я все контролирую. Можно мне тоже задать вам вопрос? Что будет с правами аренды вашей племянницы в Драгон-Ярде? В зависимости от этого шансы выиграть дело в Пожарном суде повысятся или понизятся.

– Права аренды переходят ко мне. По моему совету она написала завещание, перед тем как выйти замуж. Если бы ее муж, Хэмпни, был жив, конечно, он бы получил все. Но он умер, а детей нет. Поэтому по завещанию ее имущество достается мне. – Он замялся. – При условии, что она не составила другого завещания.

– Надо это выяснить, сэр.

– Конечно. У нас с ней один юрист – я вчера встречался с ним. Она не просила составить другое завещание. Но нужно посмотреть ее бумаги. – Он замолчал, облизнул губы. – После обеда я пошлю экономку в жилище племянницы собрать ее вещи. Если есть другое завещание, мы найдем его там. О, кстати, хотел просить вас об одолжении, сэр.

– Просите что угодно. – Хэксби развел дрожащие руки. – В пределах разумного.

– Разумного? В этом деле с моей племянницей нет ничего разумного. – Пултон переступил с ноги на ногу. – Вот суть моей просьбы: госпожа Ли не так сильна, как прежде, и просит позволить вашей кузине сопроводить ее в жилище племянницы сегодня днем. – Он взглянул на Кэт, которая делала вид, что занята работой. – Она прониклась симпатией к девушке, да и компания в такой момент не будет лишней. – Он казался еще более изможденным, чем обычно. – Сам я идти не желаю.

В экипаже, который вез их на Линкольнс-Инн-Филдс, госпожа Ли не проронила почти ни слова. Они остановились у дома, где снимала жилье Селия Хэмпни. Возница спрыгнул и подошел к привратнику, плотному парню с фигурой в виде яйца, одетому в светло-коричневую с серебром ливрею.

– Я не хотела, чтобы наши друзья видели это место, – сказала госпожа Ли, поворачиваясь к Кэт. – Или наши слуги. Это бы еще больше унизило Селию в их глазах и дало бы новую пищу для сплетен.

– Почему, госпожа?

– Мистер Пултон невысокого мнения о госпоже Гров, женщине, которая сдает квартиры. Он полагает, что она не совсем… Они с бедной Селией говорили об этом, но она его не слушалась. Да она никого не слушалась, став вдовой и получив собственные средства. Вот почему я решила, что ему лучше не ехать с нами. Он бы только огорчился напрасно. – Госпожа Ли будто стала старше со вчерашнего дня и более немощной. – Я бы и сама управилась, но у меня упадок сил в последние дни. Поэтому я попросила вас. Надеюсь, вас это не возмутило.

– Нет, – сказала Кэт.

«Я никто, – подумала она, – а раз так, она может положиться на меня, положиться из-за мистера Хэксби и из-за заказа». В целом Кэт нравилось быть никем. Так было безопаснее, чем быть кем-то.

– У Селии есть служанка. То есть была. Табита. Хитрая бестия. Я ей заплачу что причитается и выставлю за порог.

Возница опустил лесенку. Это был новый дом, с хорошими пропорциями, с фасадом из кирпича. Привратник проводил Кэт и госпожу Ли в холл. Он позвал слугу и велел сообщить наверх об их приезде. Пока они ожидали, он наблюдал за ними с таким видом, будто они могут что-нибудь стащить.

Когда слуга наконец вернулся, он проводил их в гостиную с высоким потолком, выходящую окнами на Линкольнс-Инн-Филдс. Они молча ждали, осматривая комнату. Шторы и мебель были новыми, но пол был пыльным, а на карнизе висела паутина.

Дверь отворилась, и в комнату вошла полная женщина средних лет. Она холодно и высокомерно поздоровалась с посетительницами.

– Убийство госпожи Хэмпни, – промолвила она, выпрямляясь после символичного реверанса. Она похлопала свою внушительную грудь где-то в районе сердца. – Никогда в жизни не была так потрясена. Effroyable![25] – Ее манера говорить была подражанием неторопливому тону, принятому при дворе, но гласные выдавали, что она была родом из восточной части Англии. – Я почти глаз не сомкнула прошлой ночью. Боялась, что на меня нападут в моем собственном доме, – продолжила госпожа Гров с радостным возбуждением человека, который описывает, как найти нужный дом. – Если бы я знала, что такое случится, я бы ни за что не сдала ей квартиру. – Госпожа Ли, внушительная в траурном платье, несмотря на невысокую и полную фигуру, выпрямилась во весь рост. – И если бы госпожа Хэмпни знала, что с ней случится, она бы, без сомнения, тоже строила другие планы.

Черты госпожи Гров выглядели слишком громоздкими на ее розовом лице. Глаза и губы блестели, словно их покрыли лаком.

– Мне сказали, когда ее нашли, она была одета как шлюха. Она исчезла почти неделю назад… Где она была? Ее служанка говорит, что ничего не знает. Но нельзя верить ни слову из того, что говорит Табита… У нее был любовник? Это он…

– Вы получили письмо мистера Пултона? – перебила ее госпожа Ли.

– О, бедный мистер Пултон! – Выпученные глаза смотрели прямо в лицо госпоже Ли. – Какой позор! Он, должно быть, очень расстроен.

– Пусть мистер Пултон вас не заботит.

– Если бы она снова вышла замуж, такого никогда бы не случилось. Вы знаете, что она мне сказала? – Госпожа Гров изогнула брови в нарочитом удивлении. – Она сказала, что никогда больше не вышла бы замуж, ни за какие деньги. Что лучше жить и умереть веселой вдовой, чем быть на побегушках у мужчины. Это ее слова! – Ее губы надулись в ужасе. – Думаю, теперь она бы поменяла мнение.

– Мы приехали, чтобы распорядиться имуществом госпожи Хэмпни, – сказала госпожа Ли тонюсеньким голосом. – Если это удобно, мы бы упаковали то, что возможно, и увезли. Утром мистер Пултон пришлет тележку для остального.

– Тележку? Вам понадобится фургон.

– Кстати, у мистера Пултона имеется опись имущества племянницы. Он ее составил после смерти ее мужа.

Наступило молчание. Кэт обнаружила, что задержала дыхание. Только что в вежливой форме госпожа Ли дала понять хозяйке, что сомневается в ее честности.

– Мистер Пултон должен понимать, что я не могу вернуть деньги за аренду, – сказала госпожа Гров, переходя в наступление. – Это правда, что наша договоренность действует до Михайлова дня, но мне будет трудно сдать квартиру после того, что случилось. Каждая кухарка в городе судачит об этом ужасном происшествии. – Она повела их наверх, в квартиру на третьем этаже, где жила Селия Хэмпни. – Весь дом обставлен новой мебелью, – сообщила она им на лестнице. – Знаете, сэр Чарльз сказал мне недавно, что не прочь иметь подобные вещи у себя дома. Сэр Чарльз Седли. Вы его знаете? Прекрасный друг. Он обедал здесь только в прошлом месяце.

Госпожа Ли поджала губы, будто не хотела дать словам выплеснуться наружу. Она медленно поднималась по лестнице, держась за перила и отказываясь принять помощь Кэт. Всем было известно, что сэр Чарльз Седли – один из самых беспутных мужчин при дворе. Он был не из тех мужчин, кого порядочная женщина хотела бы видеть за своим столом или вообще иметь с ним что-либо общее.

– Я предложила, чтобы он привел своего друга милорда Рочестера, – продолжила госпожа Гров, – но, увы, тот был занят. Какой неординарный молодой человек. Вы не находите? У него чувство юмора, как у француза. Вот что я особенно ценю – я ведь прожила в Париже несколько лет.

Госпожа Ли сказала, что не знакома с милордом и вряд ли будет знакома, поэтому не может судить о его чувстве юмора или национальности.

Госпожа Гров открыла дверь и первой вошла в квартиру в передней части дома. Прежде всего Кэт поразил цвет, вернее, его обилие. Это был потоп, который залил ей глаза. Они с госпожой Ли вошли в комнату и остановились.

Здесь были ковры, подушки, занавеси и картины, а также в избытке золото на всех поверхностях, где только возможно. На столе стоял пустой винный бокал. В комнате витал запах: кислая смесь духов и испорченной еды.

– Как? Табита не проветрила комнату? – сказала госпожа Ли.

Госпожа Гров пожала округлыми плечами:

– Не знаю, мадам. На прошлой неделе я была в деревне. Мои слуги сказали, что госпожа Хэмпни в среду вечером принимала гостей. Джентльменов. Играл скрипач, и танцевали. Они веселились до двух или трех часов утра.

– Давайте впустим свежего воздуха.

Госпожа Гров не шевельнулась. Кэт подошла к окну и распахнула его.

– Не хочу плохо говорить о покойной, – сказала госпожа Гров, повернувшись к госпоже Ли, как воин, выставив свою величественную грудь. – Но она меня сильно разочаровала. В ней была какая-то необузданность, которую я не могла одобрять. Я уже решила не продлевать с ней договор.

– Не пришлете сюда ее служанку?

– Охотно, мадам. И прошу освободить комнату от вещей госпожи Хэмпни как можно скорее. Я также настаиваю на том, что апартаменты должны быть возвращены в то состояние, в каком они ей сдавались. Я пошлю счет за мелкие расходы ее дяде.

Госпожа Ли не удостоила ее ответом. Она резко отвернулась, будто ее заинтересовал вид из окна. Госпожа Гров громко фыркнула и вышла из комнаты. Кэт закрыла за ней дверь.

Госпожа Ли обернулась к Кэт:

– Какая ужасная женщина. – Она помолчала. – Я вас едва знаю. Но могу я попросить вас не рассказывать об этом? Мистер Пултон был бы глубоко уязвлен, если бы узнал, в каких условиях его племянница жила в этом доме. – Она было потянулась за кошельком, но, увидев лицо Кэт, остановилась. – Вы хорошая девушка.

Она провела пальцем по столу и нахмурилась, увидев слой пыли на нем. Они принялись за работу. Спальня была еще в худшем состоянии, чем гостиная. Туалетный столик был завален косметикой. Госпожа Ли отставила в сторону шкатулку с драгоценностями, чтобы забрать с собой. Она велела Кэт принести любые бумаги, какие найдет.

– Будем молиться, что не найдем нового завещания, – сказала она. – Но если таковое обнаружится, мы обязаны его исполнить. Мистер Пултон будет настаивать на этом.

В дверь постучали, и вошла служанка. Табита была стройной молодой женщиной с костлявыми плечами. На ней было платье, которое было ей велико. Она присела в реверансе перед госпожой Ли и бросила взгляд на Кэт.

– Пол липкий, – сказала госпожа Ли недовольным тоном. – Что это? Мед? Пунш? Что все это значит?

– У госпожи были гости вечером накануне того дня, когда она пропала. Видели бы вы, что тут творилось. Я сделала, что смогла.

– Ерунда. Когда ты в последний раз видела хозяйку?

У Табиты были маленькие узкие глаза, но они стали еще меньше и ýже.

– За день до того, как она пропала. За обедом.

– Почему ты не видела ее позже?

– Она сказала, что я могу навестить мать и остаться у нее ночевать. И могу не приходить до вечера следующего дня. А когда вернулась, ее не было.

– Почему она тебя отослала? Из-за гостей?

Служанка пожала плечами:

– Почем я знаю?

Госпожа Ли поджала губы:

– Ее часто навещали джентльмены?

– Иногда.

– Кто-то один чаще других?

Табита сделала круглые глаза:

– Я уверена, что не знаю, госпожа. И потом, она часто выходила без меня.

– Ты что-то скрываешь, – сказала госпожа Ли. – Послушай, в твоих интересах быть со мной честной.

Служанка пристально посмотрела на пожилую женщину и ничего не сказала.

– Твоя госпожа мертва. Ты покинешь этот дом через час. Ты слышишь меня?

Табита сделала реверанс, и ее лицо сморщилось в подобии улыбки. Она снова бросила взгляд на Кэт, которая молча стояла у туалетного столика.

– Иди и собирай свои вещи. – Госпожу Ли трясло. – Я расскажу мистеру Пултону о твоем поведении.

– Я уже собралась. И мне все равно, чтó вы скажете старому скряге. Это она его так называла, знаете. Старый скряга.

– Ты дерзкая девка. Я тебя выпорю за твою наглость.

– Не-а. Я подниму весь дом, если попробуете. Вы не моя госпожа.

Не дожидаясь разрешения, Табита вылетела из спальни. Они слышали, как она хлопнула дверью гостиной.

– Позовите слуг, – сказала госпожа Ли с белым лицом. – Девчонка предстанет перед судом. Я…

Кэт тихо сказала:

– Слуги мадам Гров вам не подчинятся. И если Табиту задержат, кто знает, что она скажет в суде.

Пожилая женщина присела на край постели. Через минуту она сказала более спокойным голосом:

– Но ее дерзость… Как она смела?

Кэт сохраняла невозмутимость. Она бы хотела получить ответ на другой вопрос. Табита не потребовала платы. Что-то или кто-то повлиял на нее, придал ей смелости не только дерзить себе во вред, но и забыть о благоразумии, свойственном слугам.

Что? Или кто?