Я проснулся с ясной головой. Рядом кто-то храпел. Я отдернул полог на кровати. Постепенно я разглядел в кресле у потухшего камина спящую фигуру.

– Маргарет! – окликнул я служанку, затем повысил голос: – Маргарет!

Бедная женщина не без труда поднялась на ноги. Укрывавшее ее одеяло соскользнуло на пол. Нетвердой походкой подойдя к кровати, она уставилась на меня.

– Вы живы, – хрипло произнесла Маргарет. – Слава богу!

– Ну конечно жив. А еще мне нужен ночной горшок.

– Кто на вас напал?

– Айрдейл, кто же еще? Я следил за Пейшенс.

Боль и слабость еще не прошли, однако вчерашний туман в голове рассеялся. Маргарет помогла мне воспользоваться горшком. Служанка настаивала, чтобы я лег в постель, а я сопротивлялся лишь для вида.

– Где Сэм? – спросил я.

– Внизу, – ответила Маргарет. – Сидит у двери. – Заметив выражение моего лица, она пояснила: – На случай, если кто-нибудь заявится. Да и вообще, наша-то кровать сегодня занята. Сэму, поди, неохота было ночевать бок о бок с немытым проходимцем, который притащился вместе с вами.

Маргарет вышла из комнаты и стала громко звать Сэма. Вернулась она с отвратительным на вкус снадобьем собственного приготовления, – по ее заверениям, это верное средство, безотказно помогающее именно в таких случаях, как мой. Уж не знаю, правда это или нет, но вскоре я снова заснул.

Меня разбудили приглушенные голоса. Полог так и остался незадернутым, и, судя по тому, что в комнате стало светлее, час уже был не ранний. Кэт и Маргарет о чем-то совещались у окна. Услышав, что я зашевелился, обе повернулись в мою сторону.

– Как вы? – спросила Кэт.

– Кажется, лучше.

Маргарет поспешила ко мне с новой порцией снадобья.

– Госпожа Хэксби принесла еще лауданума.

– Это лишнее.

– Ошибаетесь, – возразила Кэт. – Откройте-ка рот, поднимите голову и пейте.

Я был не в том состоянии, чтобы спорить. Затем я опустился на подушки, отчаянно желая, чтобы успокоительное подействовало как можно быстрее. Маргарет подняла мою грязную одежду с крышки сундука.

А Кэт тихо, чтобы моя служанка не услышала, сообщила:

– Айрдейл, Фарамон и мадемуазель де Керуаль общались в Дьеппе. Понимаете, что это означает?

– Да, но…

– Молчите. Настоящее имя Фарамона – шевалье де Вир. Он из дворянского рода, однако у него за душой ни гроша, и этот проходимец добывает средства к существованию благодаря собственной хитрости и наивным дурочкам, которых ему удается очаровать. Мадемуазель одновременно влюблена в этого человека и побаивается его.

Маргарет взглянула в нашу сторону и отошла, оставив меня наедине с Кэт. Та опустилась на край моей постели.

– Когда они все были в Дьеппе и ждали корабль, чтобы переправиться через Английский канал, француз и Айрдейл обобрали мадемуазель де Керуаль до нитки. Играя с ними в карты, она спустила целое состояние, которого у нее нет. А когда они добрались до Лондона, Айрдейл и Фарамон принялись требовать с мадемуазель де Керуаль деньги. Вы меня слушаете?

– Продолжайте, – произнес я.

Айрдейл не говорил мне, кто такой Фарамон на самом деле, и опустил нелицеприятные подробности о своем пребывании в Дьеппе.

– Мадемуазель де Керуаль хватило глупости поведать о своих неприятностях Бекингему, а тот поручил Дарреллу разобраться с обоими мужчинами. Видимо, это было в субботу вечером, двадцать третьего сентября. Получается, что Айрдейл жив. А значит, человек без лица, найденный на Чард-лейн, – Фарамон.

Телом я был слаб, однако соображал на удивление быстро. Я заметил, что иногда лауданум не затуманивает голову, а, наоборот, обостряет умственные способности.

– Значит, распоряжения отдал Бекингем, а выполнявший их Даррелл перестарался.

– Даррелл всегда заходит слишком далеко, – резко произнесла Кэт. – Сами знаете.

Мы оба замолчали, вспоминая покойного мужа Кэт, старика Хэксби. В последние годы жизни он хворал, и его нрав стал сварливым, однако в схватке с Дарреллом, от руки которого Хэксби погиб, он вел себя как настоящий рыцарь.

– Вчера вам доставили письмо от господина Горвина, – чересчур громким, неестественным тоном произнесла Кэт. – Я взяла на себя смелость его распечатать.

– Где оно? – Я попытался сесть, но потерпел неудачу. – Покажите его.

Кэт принесла письмо, лежавшее на каминной полке, и протянула его мне.

Послание я прочел быстро.

– Я должен незамедлительно ехать в Юстон, – заявил я и принялся с трудом сползать с кровати.

– Только не сегодня, – возразила Кэт, почти силой укладывая меня обратно на подушки и поправляя одеяло. – И не завтра. Я зайду к вам попозже и напишу за вас ответ. К тому же мы с вами должны обсудить еще один вопрос. Вам известно не обо всех обстоятельствах этого дела.

– Сейчас, – заныл я, как капризный ребенок. – Расскажите сейчас.

– Нет, потом. Дело терпит.

– Куда вы собрались? – продолжил хныкать я, отнюдь не желая, чтобы Кэт оставляла меня наедине с моими мыслями.

– Меня ждут, и я опаздываю, – объявила она, шагая к двери, однако на пороге замерла и оглянулась. – Кроме того, вам нужно разобраться еще с одним делом. Вам уже сказали?

– С делом? С каким делом?

Но Кэт пропустила мои слова мимо ушей. Судя по звуку шагов, по лестнице она спустилась почти бегом, будто радуясь, что наконец-то от меня отделалась. Ни я, ни Кэт не произносили вслух имени Грейс Хадграфт, однако мы оба ощущали ее незримое присутствие.

Кэт нашла Бреннана в той части двора, которая выходила на Чард-лейн. Там располагались основные строения, принадлежавшие богадельне. Траншеи для новых фундаментов уже осыпались, от дождя земля превратилась в жидкую грязь, и повсюду образовались лужи. Деловой партнер Кэт совещался с бригадиром. Когда остальных строителей распустили, остался он один и теперь требовал ежедневной оплаты своего труда, к тому же его расценки выросли.

Заметив Кэт, Бреннан вышел ей навстречу:

– Наконец-то вы нашли время, чтобы почтить нас своим присутствием.

– Я была занята.

– Я заметил. А мы уже завершили почти все работы.

Кэт склонила голову, делая вид, будто пристыжена. Ничего удивительного, что Бреннан чувствует себя брошенным, к тому же спорить с ним вовсе незачем.

– Как обстоят дела?

– Завтра ко второй половине дня или самое позднее в субботу мы будем готовы освободить участок. – В голосе Бреннана прозвучала нотка гордости. – Все материалы во дворе, почти ничего не пропало. Осталось только забрать все из конторы.

– Вы отлично поработали! – искренне похвалила Бреннана Кэт.

– Кто-то же должен был заняться этим делом.

– Нужно обсудить, как нам действовать дальше и где искать финансирование. Может, поговорим за обедом?

– Если вы думаете, что игра стоит свеч. Если вы можете себе это позволить. Лично я не могу.

Кэт направилась во двор здания, где располагалась контора, а Бреннан последовал за ней. Все строительные материалы сложили штабелями и накрыли брезентом, а в записной книжке Бреннана Кэт наверняка обнаружит тщательно составленные списки, в которых указаны и количество материалов, и цены, и все необходимые замеры. Бреннан вел записи так же скрупулезно, как астрономы отмечают на картах движение звезд.

– Покажите мне цифры! – велела Кэт, когда они поднялись наверх.

Она понимала: если что и способно поднять Бреннану настроение, так это наглядная демонстрация аккуратно задокументированных результатов его труда.

– Хорошо, – уже чуть смягчившись, ответил Бреннан. – Только предупреждаю: они не…

Но договорить он не успел: кто-то забарабанил в дверь дома. Они переглянулись, и Бреннан поспешил вниз, чтобы впустить гостя; неизвестный продолжал стучать, хотя наверняка слышал, что ему уже открывают.

На пороге стоял Уиллоуби Раш.

– Ха! – выдохнул он, опуская трость. – А я боялся, что не застану вас. – Он ворвался в дом так стремительно, что Бреннан шарахнулся в сторону. – Доброго дня, – кивнул Раш спускавшейся по лестнице Кэт. – Мы с вами можем где-нибудь поговорить наедине?

Кэт отвела его наверх, в кабинет, и предложила Рашу сесть на единственный стул, сама же опустилась на табурет.

Раш тростью указал на Бреннана, который в нерешительности топтался на пороге:

– Его присутствие обязательно?

– Да, – ответила Кэт. – Мы с господином Бреннаном партнеры и все дела решаем вместе.

Раш фыркнул, и Бреннан занял свободный табурет.

Стул, на котором устроился мировой судья, стоял у окна. Выглянув во двор, Раш обвел взглядом бывшую строительную площадку:

– Вижу, вы уже почти собрались.

– Мы освободим участок до конца недели, – сказал Бреннан.

Раш не удостоил его ответом.

– Вам наверняка туго приходится, мадам. Такой масштабный проект впитывает деньги, как губка, я прав? Вдобавок он наверняка поглощает все ваше время.

– Благодарю за участие, сэр, но мы справляемся.

– Рад слышать. – Лицо Раша раскраснелось сильнее обычного, из-за чего оспины еще больше бросались в глаза. – И все-таки жаль, что все так обернулось! Сам проект весьма перспективный. Вот почему в начале я был готов вложить в него деньги. Но мне бы следовало раньше понять: если у руля стоит Хадграфт, на успех нечего и рассчитывать.

– Сэр, вам известно, что теперь будут делать с этим участком земли? – задал вопрос Бреннан.

Раш чуть вздрогнул от неожиданности, словно к нему вдруг обратился предмет, не обладающий даром речи, – к примеру, дверная ручка.

– Что ж, не буду ходить вокруг да около. Именно дальнейшую судьбу участка я и хочу с вами обсудить.

– Надо думать, право на аренду будет перепродано, а вырученные деньги пойдут в счет уплаты долгов господина Хадграфта, – предположила Кэт. – Вместе со всем его прочим имуществом.

– Хадграфта не объявляли банкротом, – произнес Раш, и при этой мысли чуть заметно улыбнулся. – Пока.

– Но скоро объявят, – ответила Кэт.

– Вы правы, не сегодня завтра. Уверен, что не меньше десятка законников уже вовсю делят шкуру неубитого медведя. Но они обнаружат, что право аренды принадлежит вовсе не Хадграфту.

Слова мирового судьи так ошарашили Бреннана, что тот покачнулся на табурете, и ему пришлось выбросить вперед руку, чтобы удержать равновесие. Кэт резко втянула в себя воздух.

– Вижу, для вас это тоже неожиданность, – произнес исполненный самодовольства Раш.

– Тогда кому же оно принадлежит?

– Оно являлось частью приданого госпожи Хадграфт.

– Являлось? В прошедшем времени?

– Именно. Вчера днем госпожа Хадграфт вышла замуж. По условиям брачного договора и право на аренду, и все доходы от нее переходят супругу, а тот обязан сохранить их и после своей кончины передать по наследству рожденным в браке наследникам. Ну а пока муж Грейс Хадграфт обладает неограниченным правом распоряжаться ее имуществом. – Раш ухмыльнулся, демонстрируя три оставшихся зуба, два сверху и один снизу. – Теперь все принадлежит мне, мадам. И она тоже.

* * *

Уиллоуби Раша и Грейс Хадграфт обвенчали по законам Флита[78] в полном соответствии с обрядом Церкви Англии. Ирония заключалась в том, что проводивший церемонию священник нашел убежище на этой территории, скрываясь от кредиторов. Теперь же главным его занятием было напиваться до беспамятства, и все же сана его никто не лишал, к тому же, если верить Рашу, во время венчания он был более или менее трезв. Любой суд Англии, как церковный, так и суд присяжных, признает брак законным.

Церемонию оплатил жених, и свидетелями на ней выступили джентльмены безукоризненной честности, которые удостоились чести стать близкими друзьями господина Раша. Затем, пока гости трапезничали в расположенной неподалеку таверне «Дьявол», были подписаны несколько юридических документов, чему те же самые джентльмены выступили свидетелями. В этих бумагах содержались подробные условия, касающиеся приданого невесты в частности и финансовой стороны заключенного брака в целом. Все стороны объявили, что довольны достигнутым соглашением.

– Вот видите, – обратился Раш к Бреннану и Кэт, – все хорошо, что хорошо кончается. Ни дать ни взять комедия в театре! Вдобавок ко мне перешло право аренды на дом Хадграфта вместе со всем содержимым, включая столовое серебро и безделушки. Все-таки удобно, когда твой тесть – законник. Можно быть уверенным, что дело будет обстряпано по высшему разряду, да так, что комар носа не подточит. К тому же я велел моему человеку проверить в документах каждую буковку, и только после этого поставил свою подпись. Теперь кредиторы обдерут Хадграфта как липку, бедняге скоро даже есть будет не из чего. – Раш запрокинул голову и хохотнул. – Придется выделить ему угол в нашей новой богадельне.

Он осушил бокал и заказал еще одну бутылку, желая выпить за здоровье господина Хадграфта. Раш пригласил Кэт и Бреннана с ним отобедать, дабы обсудить условия их нового проекта. Они сидели в отдельном помещении таверны «Три короны» в Сноу-Хилле.

Предложение Раша было предельно простым. Кэт и Бреннан продолжат трудиться над тем же проектом, который разработали по заказу господина Хадграфта, с той лишь разницей, что теперь их клиентом станет Раш. Он пожелал изменить в контракте всего один пункт, касавшийся постройки новых домов на пустыре после того, как будет готова новая богадельня. Раш предложил Кэт и Бреннану по льготной цене приобрести тридцатилетнее право аренды на последний построенный дом при условии, что все работы будут завершены в течение года. Если же они не успеют закончить проект к этому времени, Раш вычтет из причитающего им вознаграждения двадцать процентов.

– Это условие ставит нас в очень жесткие рамки, – заметила Кэт. – Зимы сейчас такие затяжные, что следующий год придется начать с долгого перерыва. Если дадите нам год и три месяца…

– К сожалению, не могу пойти вам навстречу, – произнес Раш со вздохом, который даже не попытался выдать за печальный. – В таком случае буду вынужден обратиться к другим архитекторам.

Бреннан, выражение лица которого становилось все более страдальческим, хотел было возразить, но Кэт его перебила:

– Есть еще одно затруднение. Утром вы сами видели двор на Чард-лейн и строительные материалы, которые там хранятся. Мы заказали их для проекта, рассчитывая, что господин Хадграфт оплатит нам расходы. Наши поставщики доставили материалы, опять-таки рассчитывая получить за них плату. А теперь получается, что рассчитываться с поставщиками должны мы. Ждать денег целый год они не станут.

Раш поднял бутылку с вином:

– У каждого свой крест, мадам, но…

– У господина Бреннана записаны все факты и цифры. Если хотите, он покажет вам документацию прямо сейчас. Все необходимое для проекта куплено в кредит, и пришло время платить взносы. Чтобы выполнить наши обязательства, мы будем вынуждены брать мелкие заказы – так деньги собрать проще, ведь за них нам заплатят быстрее. Нам очень жаль, сэр, но мы и сами под угрозой банкротства, а значит, выбора у нас нет. Кроме того, посчитайте, сколько месяцев вы потратите на поиски других застройщиков, у которых будут и возможности, и желание взяться за ваш заказ, мы же провели всю предварительную работу и готовы приступать хоть завтра, если, конечно, сегодня нам удастся согласовать условия.

Раш вскинул руку:

– Достаточно, мадам, достаточно. Я понял, к чему вы клоните. Удача в амурных делах делает человека великодушным. Договоримся так: за материалы я расплачусь сейчас, а потом вычту эти деньги из вашего вознаграждения. Конечно, при условии, что полная сумма будет не совсем баснословной, а количество и стоимость материалов во дворе на Чард-лейн будут соответствовать данным, указанным в счетах. А вы взамен построите мне и богадельню, и дома за год. Ну а в случае неудачи сокращу ваше вознаграждение на четверть, и далее за каждый месяц задержки буду вычитать по три процента.

– Год и два месяца, – объявила Кэт. – За меньший срок заказ не сможем выполнить ни мы, ни кто-либо другой.

Раш состроил гримасу:

– Ну хорошо. Я, конечно, недоволен, но так и быть, пусть будет год и два месяца.

Условия трудные, но, если все пойдет по плану, выполнимые. Кэт взглянула на Бреннана, тот глубоко вздохнул и выразил свое согласие едва заметным кивком.

– Раз об этом мы договорились, теперь нужно согласовать график платежей. Не можем же мы питаться одним воздухом, пока богадельня и дома не будут построены.

– А вы мастерица ставить условия.

– До вас мне далеко.

Раш пристально смотрел на нее. Кэт не отвела взгляд. Вдруг резкие неправильные черты его лица смягчились, и он расплылся в неожиданно располагающей улыбке:

– Мадам, вы одержали надо мной победу. Что ж, по рукам! Давайте выпьем за мою богадельню. И за улицу, застроенную моими домами.

– И за вашу женитьбу, сэр, – вежливо добавила Кэт.

В эту секунду ее воображение нарисовало неприятную картину: юная красавица-невеста в объятиях уродливого мужлана более чем в два раза старше ее. Но, по крайней мере, для Джеймса Марвуда эта тщеславная стерва теперь недоступна.

– Да, – усмехнулся Раш, снова демонстрируя свои три зуба. – Я счастливый человек.