Я не заметил никаких наблюдателей, направляясь к выходу и переходя улицу от здания суда. У круглосуточной химчистки «У Джека» меня ждал чёрный внедорожник. Я бросил несколько долларов через руку продавцу газет и взял номера «Нью-Йорк Таймс» и «Уолл-стрит джорнэл». Я снова оглядел улицу. Хвоста не было.

Открылась задняя пассажирская дверь.

«Как дела?» — спросил Делл, когда я сел рядом с ним. Я бросил папки с делами на кожаное сиденье, сверху — газеты, и закрыл дверь.

На жизнь Дэвида было совершено покушение. Мексиканец с длинной косой, спускающейся по спине, пытался ударить его ножом в клетке, и мой клиент вмешался; Попо, возможно, не выживет. Но с ребёнком всё в порядке. Это может помочь нам в долгосрочной перспективе, и, поверьте, нам понадобится вся возможная помощь. Джерри Синтону удалось добиться назначения себя со-адвокатом.

Делл сделал круговое движение левой рукой, и внедорожник влился в поток машин. Он не отрывал взгляда от машин и пешеходов, проверяя, нет ли за нами слежки. У водителя была короткая стрижка, и я видел, как склеены пальцы его левой руки. Он специально обернулся и хмуро посмотрел на меня, когда мы подъехали к светофору.

«Вы уже встречались с агентом Вайнштейном», — сказал Делл.

«Как палец?» — спросил я.

Худой мужчина улыбнулся мне, подбросил мне птицу правой рукой, а затемРазвернулся. Его начальник продолжал следить за нашим хвостом ещё полквартала, а затем перевёл взгляд на меня.

«Союзник? Как вы могли это допустить?» — спросил Делл. Я уловил лёгкий жар в его голосе.

«Ваши люди должны были задержать его на месте происшествия. Он приехал раньше».

Служба безопасности фирмы следила за Синтоном. В Harland and Sinton работает отряд из шести бывших морских пехотинцев. Они следят за адвокатами и документами, но мы считаем, что они просто телохранители и сторожевые псы ради денег. Команду возглавляет парень по имени Гилл. Он бывший морской пехотинец и бывший сотрудник полиции Нью-Йорка — умный и безжалостный. Служба безопасности фирмы вмешалась. Полагаю, одного из них звали Гилл. Вероятно, он оказал им некоторую услугу, потому что полицейские, удерживавшие Синтона, получили сообщение по рации, и Джерри сразу же после этого звонка отпустили. Офицер на месте происшествия рассказал мне, что получил приказ от своего лейтенанта отпустить его. Если бы он задержал Синтона подольше, кто-нибудь бы догадался, что у полицейских был мотив. Где сейчас Синтон?

«Мы оба думали, что Чайлда ударили ножом. Его везут в отделение неотложной помощи. Думаю, у нас есть около получаса, прежде чем он поймёт, что Чайлд всё ещё в здании суда».

«Вы уверены, что этот заключенный напал на Ребёнка?»

«Я так и слышал. Похоже, фирма пыталась его убрать».

Из папки из плотной бумаги, лежащей у него на коленях, Делл достал черно-белую фотографию. Он осторожно не открывал папку слишком широко, на случай, если я увижу содержимое, но я увидел достаточно, чтобы понять, что в папке лежит толстая пачка документов по делу Харланда и Синтона. На фотографии крупным планом был мужчина примерно моего возраста, может быть, чуть ближе к сорока, мускулистого телосложения со светлыми рыжеватыми волосами. Его челюсть выглядела так, будто могла сломать бейсбольную биту. Это был не тот парень в чёрном пальто и сером свитере, который пялился на меня в коридоре у двенадцатого корта.

«Это Гилл. Берегитесь его. Он опасен. Фирма готова убивать, чтобы защитить свою деятельность, а Гилл — исполнитель. Я бы сказал, что он организовал покушение на убийство в камере предварительного заключения. Нам нужно, чтобы вы убрали Синтона из игры. Вы не можете давить на Чайлда, когда Синтон стоит у вас на горле. Как вы собираетесь от него избавиться?»

«На данный момент он остаётся. Он мне понадобится. Честно говоря, Делл, я не уверен, что Чайлд виновен. Должен быть другой способ. Я просто ещё не придумал».

«О, он ведь невиновен, да? Как ты это понял?»

«Я просто знаю. У этого парня нет на это сил. Я вижу».

«Почему бы тебе не объяснить это своей жене, когда она получит восемьдесят пять лет за отмывание денег и рэкет? Не дай этому парню себя обмануть . Он сделал себя миллиардером, и сделал это безжалостно, так что запомни это».

«Подожди. Тебе просто нужна разведка, верно? Счета, банки, контракты, улики, связывающие всё это с Беном Харландом и Джерри Синтоном. Я точно знаю, что тебе нужно для успешного судебного преследования, но от Чайлда ты ничего этого не получишь. Этому парню не нужны деньги, отмытые грязными деньгами. Он не причастен. Он не из тех. Он ничего не знает, Делл. Он просто мишень, вот и всё. Он такая же жертва, как и другие богатые идиоты, вкладывающие деньги в Харланда и Синтона. Я могу добыть тебе нужные улики, но я должен сделать это по-своему».

«Этот парень тебя здорово обманул, Эдди. Я думал, ты знаешь, что делаешь; я думал, у нас сделка. Доказательства, деньги и показания в обмен на свободу твоей жены. Многого и не просил».

«Это было до того, как я встретил Чайлда. Он так молод, и он разваливается на части. Я люблю свою жену, но не пожертвую ради неё жизнью. Нет, если есть другой выход. Я позабочусь о том, чтобы ты получил всё необходимое, и чтобы ты оставил Кристину в покое. Но мне нужно знать, как Чайлд связан с фирмой и что у него на них есть. Расскажи мне».

Я вернул ему фотографию, которую он аккуратно убрал обратно в папку и бросил на сиденье между нами. Он вздохнул и наклонился вперёд. Проведя руками по лицу, он что-то пробормотал, а затем заговорил отчётливо.

«У нас была сделка. У нас был план. Мне не нравятся люди, которые нарушают своё слово, Эдди. И мне не нравятся эти подлые бывшие мошенники, которые говорят мне, что делать. Мне это совсем не нравится», — сказал он.

Голова Делла откинулась на спинку сиденья. Он просунул пальцы под очки и потёр глаза. Движения были медленными, размеренными, словно он боролся со сном, которого ему не хватало с тех пор, как Чайлд арестовали двадцать четыре часа назад. Я заметил, как подернулся его левый глаз, и почувствовал запах пота на лбу. Морщины вокруг глаз стали глубокими.

Мы придерживаемся нашего первоначального плана. Улик против Чайлда более чем достаточно, чтобы обвинить его в убийстве своей девушки. Знаешь почему? Потому что он убил её, Эдди. Скажи ему, что у тебя есть выход. Скажи ему, что ты можешь спасти ему жизнь. Скажи ему, что ты можешь заключить с ним сделку. Нам нужно, чтобы он рассказал всё о фирме. Пять лет — это лёгкая прогулка. Это выгодная сделка за убийство. Если он откажется, он попадёт на пожизненное.

«Нет. Либо я уйду, либо ты расскажешь мне, что у Дэвида есть на фирму».

«Это слишком рискованно. Мы должны сделать это по-моему. У ребёнка проблема. Вы предложите решение. Он ни за что не расстанется с этой информацией».

«Я могу это получить», — сказал я.

Делл внимательно посмотрел на меня, взвешивая варианты и решая, смогу ли я его выполнить. Я посмотрел в зеркало заднего вида. Ближайшая машина к внедорожнику была в добрых девяти метрах, и, по моим прикидкам, мы ехали примерно двадцать миль в час. Я знал, что ответит Делл, и уже представлял себе свой следующий шаг.

«Нет», сказал Делл.

«Тогда всё кончено», — сказал я, просунув руку между передними сиденьями и потянув стояночный тормоз. Вся машина качнулась вперёд, когда шины заблокировались. Голова водителя скрылась на груди, когда ремень безопасности надёжно зафиксировался.

Моё правое плечо уже вжалось в переднее пассажирское сиденье, готовясь к удару. Делл врезался лицом в водительское сиденье, папки слетели на пол, а машина позади нас посигналила и успела остановиться, прежде чем он врезался в заднюю часть нашей машины.

Я собрал свои документы и газеты, открыл дверь и сказал: «Я ухожу. Ты предоставлен сам себе».

Водитель, Вайнштейн, уже не стеснялся называть меня сумасшедшим.

Рука на моём плече. Я ожидал, что меня схватят с силой и потянут обратно в машину. Но нет. В этом пожатии чувствовалось смирение и последняя мольба о помощи.

«Хорошо», сказал Делл.

Закрыв дверь, я смотрел прямо перед собой, держа папки на коленях, и ждал информации, не глядя Деллу в глаза. Сигналы машин позади нас стихли, и внедорожник медленно тронулся с места.

«Не пытайтесь сделать это снова», — сказал Вайнштейн.

Делл со вздохом изложил суть дела.

«То, что делает Дэвид Чайлд, не противозаконно. Более того, это совершенно законно. Самый большой риск для прачечной — это персонал в сети. Дэвид Чайлд предложил фирме решение, которое позволило снизить этот риск. Вместо того, чтобы деньги проходили через множество рук, теперь они проходят по счетам одним нажатием кнопки».

"О чем ты говоришь?"

«Он разработал систему цифровой безопасности для фирмы. Эта компания использует огромные суммы денег для своих клиентов, поэтому ей нужна надёжная система безопасности для защиты от хакеров. Поэтому Дэвид разработал алгоритм. Он основан наТе же принципы, что и у Рилера: сочетание случайных и целенаправленных последовательностей. По сути, Дэвид установил систему IT-безопасности в Харленде и Синтоне — она абсолютно легальна, но при использовании по-другому становится самым безопасным и лучшим методом отмывания денег из когда-либо созданных.

«Но он не был предназначен для отмывания денег?»

«Всё понятно. Допустим, система, установленная Дэвидом, обнаруживает хакерскую угрозу. Если она достаточно серьёзна, программа переводит все деньги с бизнес-счетов и клиентских счетов фирмы в эфир. Миллионы и миллионы долларов, которые обычно хранятся на сотнях клиентских счетов фирмы, начинают двигаться. Алгоритм разбивает деньги на более мелкие суммы, не превышающие десяти тысяч долларов, и отправляет их в случайное цифровое путешествие по сотням счетов, чтобы защитить их от хакера. После того, как деньги исчезают, их невозможно отследить, но через семьдесят два часа деньги возвращаются на один высокозащищённый счёт. Конечно, к тому времени, как деньги туда попадают, они полностью чисты. Фирма может тестировать систему сколько угодно раз, чтобы убедиться в её работоспособности. Поскольку деньги разбиваются на суммы меньше десяти тысяч, Закон о банковской тайне не вступает в силу, и эти суммы могут перемещаться без должной осмотрительности или проверки на предмет отмывания денег. Вот что такое отмывание денег. Это как покупать паспорт за каждый доллар. Отмывание денег состоит из трёх основных этапов: введение, наслоение и интеграция. Поддельная транзакция с акциями вводит деньги в систему; когда Харланд и Синтон запускают алгоритм, перемещение денег с одного законного счёта на другой добавляет уровни происхождения, и через семьдесят два часа все деньги, как грязные, так и законные, оседают на одном счёте.

Я не мог не восхищаться системой; она была великолепна. Фирма может обработать миллионы одним нажатием кнопки — делая вид, что проверяет свою систему безопасности, они запускают алгоритм Дэвида, и деньги случайным образом прокручиваются через цикл стирки. Идеально.

«Поскольку система безопасности легальна, ордер не получить, а деньги, которые крутятся, отследить невозможно. Полагаю, алгоритм ведёт к партнёрам?»

Кивнув головой, Делл подавил смех.

Да, мы полагаем, что именно так партнёры получают деньги: они забирают часть денег, когда они попадают на счёт с высокой степенью безопасности. Последний счёт, на который поступают все деньги, всегда открыт на имя Бена Харланда. Это нам известно. Но мы не знаем ни номера счёта, ни банка, в котором он находится. У фирмы тысячи неиспользуемых счетов в нескольких банках. Деньги попадают на другой счёт каждый раз, когда алгоритм завершает свой цикл. Потребовалась бы целая армия технарей, чтобы найти даже небольшую их часть, и нам нужно было бы знать точное время.что деньги попали на счёт. Мы даже не знаем, в какой банк они направляются. Когда алгоритм завершает работу, он отправляет партнёрам электронное письмо с информацией о новом счёте. К тому времени деньги уже чистые, и партнёры снимают свой процент с суммы, прежде чем платить инвесторам. Мы предполагаем, что отмывание денег происходит раз в несколько месяцев, и, по нашим самым оптимистичным оценкам, партнёры каждый раз забирают себе около пяти миллионов. Но главное здесь — возврат. Подумайте сами: все крупные финансовые махинации последних нескольких лет имеют одну общую черту: деньги так и не были возвращены. С помощью алгоритма мы можем вернуть и деньги, и партнёров.

Я обдумал все, что мне сказал Делл.

«Вы вчера сказали, что Фарук заявил, что фирма избавляется от посредников, так что теперь вся работа ведется в цифровом формате?»

«В принципе, да. Так безопаснее. Мы предположили, что если им не нужны посредники, то они, вероятно, перешли на цифровые технологии. В то же время, когда фирма избавлялась от своих денежных мулов, Чайлд стал её клиентом и разработал систему безопасности, поэтому мы начали разбираться. Нашим специалистам не потребовалось много времени, чтобы разобраться, как это работает, но отслеживать это чертовски сложно. Именно поэтому нам нужен Чайлд. Вся наша команда специалистов в Лэнгли может отслеживать около сотни счетов. На самом деле их тысячи. Но мы обнаружили, что деньги исчезают с этих счетов, а затем возвращаются через семьдесят два часа. Наше наблюдение не совсем законно — нам нужен кто-то, кого мы можем вызвать для дачи показаний. Нам нужен Чайлд. Наши специалисты считают, что Джерри запустил алгоритм вчера, и деньги сейчас утекают в воздух».

«Вот почему вы хотели, чтобы Чайлд быстро заключил сделку. Вам нужен доступ к системе, чтобы отследить грязные деньги до партнёров, но вам также нужно ждать в банке, чтобы забрать деньги после окончательной промывки».

«Ты понял. Тот факт, что Синтон запустил алгоритм после ареста Чайлда, заставляет меня нервничать. Думаю, он его чистит, а когда он приземлится, Синтон и Харланд заберут чистые деньги и исчезнут. Но они не хотят этого делать. Если им удастся убрать Дэвида до того, как он выболтает всё про алгоритм, им не придётся бежать. Нам повезло — нужно этим воспользоваться. Если мы сможем отследить путь денег через прачечную, мы сможем всё это забрать и посадить партнёров в тюрьму. Мне нужны Харланд и Синтон — они убили одного из моих людей, Эдди. Я слышал, как она звала меня, пока горела в той машине. Мне это нужно».

«Твой аналитик, Софи. Кеннеди сказал, что вы были вместе. Сочувствую твоей утрате».

Я говорил серьёзно. Делл не мешал мне искать на моём лице хоть намёк на неискренность. Удовлетворённый, он сказал: «Спасибо. Она была слишком молода. В том конвое должен был быть я. Знаю, что я настойчив, но я неплохой парень. Мне просто нужна фирма».

«Так что же именно вам нужно от Дэвида Чайлда?»

«Он написал алгоритм. У него должен быть способ отслеживать, как деньги перемещаются и где они в конечном итоге окажутся. У него должен быть способ контролировать деньги, пока алгоритм их перемещает. Мне нужен маршрут, который проходят деньги от первого доллара, поступившего на счёт фирмы, до выплаты партнёрам. Он рассказывает нам, куда попадут деньги и как они попадут в Харланд и Синтон. Это даёт нам доказательства для обвинения Джерри Синтона и Бена Харланда, и гарантирует, что мы сможем получить все деньги фирмы».

Я позволил этому осознаться, просматривая отчёт Dell в поисках любых несоответствий. Нашёл только одно.

«Скажем, я вам верю. Это больше похоже на правду. Но если вы узнали, что Чайлд может манипулировать алгоритмом, и вы взамен заключите с ним сделку, то на кой чёрт вам я нужен? Почему бы вам не съездить к нему самому и не заключить сделку? Зачем впутывать меня?»

Как только мы получили доступ к IT-системе Дэвида, мы планировали именно это сделать. Пока наши друзья из Бюро не предоставили нам заключение о психическом состоянии Дэвида. У этого парня давние проблемы с властью — он много лет был хакером, ненавидит правительство и не доверяет ему. Он на грани паранойи и страдает каким-то расстройством адаптации. Если бы мы обратились к нему напрямую, он бы нам не доверял. Но это неважно; мы не смогли бы законно связаться с ним без того, чтобы об этом узнал его адвокат. К тому же, есть ещё один небольшой вопрос о его погибшей девушке. Мы не можем заключить с ним сделку, если у него нет адвоката. Нам нужен был Чайлд, союзник, которому можно доверять, и нам пришлось отстранить его от фирмы. Было разумно нанять для него нового адвоката, который был бы сочувствующим и мотивированным, чтобы убедить Чайлда признать себя виновным и заключить сделку. Вы были в поле нашего зрения с тех пор, как ваша жена устроилась на работу в фирму. Мы знаем об этих адвокатах всё, все возможные способы их эксплуатации. И когда… Появилась возможность, и мы решили ею воспользоваться. Вы идеально подошли для этой работы.

Это была стандартная практика ЦРУ: использовать людей, манипулировать их жизнями ради собственной выгоды. Я и сам играл в эту игру.

«Я не настолько идеален. Я не буду заставлять Чайлда давать ложные показания».

«Я знаю, что можно хорошо понять человека, но никогда нельзя быть уверенным,Эдди. Дэвид Чайлд очень умён, и все улики говорят о том, что он убийца. Ты готов отпустить убийцу на свободу? Я видел фотографии. Я знаю, что он сделал с той девушкой. Как бы мне ни хотелось сохранить фирму, я не могу позволить такому парню просто так уйти.

Холодная, тупая боль пронзила мою правую руку. Старая травма. Нахлынули тяжёлые воспоминания.

«Делл, если бы я считал его виновным, я бы помог тебе его прижать. Мне нужно довериться своей интуиции. Я добуду тебе доказательства другим способом. Когда я их получу, ты позволишь Кристине уклониться от соглашения об иммунитете», — сказал я.

Он потер свою цепь и спросил: «Как ты ее получишь?»

«Предоставьте это мне».

Мы остановились в полумиле от здания суда.

«Ты можешь уйти отсюда. Береги себя. Я же говорил, что эти люди опасны. Теперь ты знаешь, насколько они опасны. Сделай себе одолжение и пойди лёгким путём — дай мне моё признание вины, и я позабочусь о безопасности Кристины. Но не думай, что я не допущу предъявления обвинения Кристине, если ты мне перейдешь дорогу. Завтра вечером деньги фирмы окажутся на защищённом счёте — все. Мне нужна информация до этого, чтобы мы могли подождать. Если к тому времени мы не найдём след алгоритма, будет слишком поздно. Синтон может украсть деньги и исчезнуть, если сочтёт нужным», — сказал Делл.

Я засунул папки с делами под мышку, открыл дверь и вылез из внедорожника на тротуар. Делл открыл телефон и переключил внимание на экран. Я закрыл дверь, и внедорожник тронулся с места.

Моя жена или мой клиент. Двадцать девять часов до получения денег. Двадцать девять часов, чтобы освободить Кристину, если я отдам Чайлда.

Накануне вечером это казалось лёгким решением. Но я не могла избавиться от ощущения, что я не права, что Дэвиду нужен кто-то, кто защитит его, а не поможет ему попасть в тюрьму.

Не так давно я представлял интересы человека, виновность которого я знал. Я довёл дело до конца и вызволил его. И с тех пор каждый день жалел об этом. Я слишком много потерял на этом пути.

Я не мог отправить невиновного в тюрьму, как не мог позволить виновному выйти на свободу. Система, позволявшая обвиняемому нанять крутого адвоката, чтобы тот его оправдал, — это та же система, которая противопоставляла опытных прокуроров с неограниченными ресурсами государственным защитникам, которые не могли купить своим подзащитным билет на автобус, чтобы доставить их в суд.

Система была неправильной. Она позволяла игрокам править. Я был игроком, и что бы я ни делал, как бы я ни мошенничал, чтобы продолжать тренировки, я не позволю системе рухнуть по неправильным причинам.

Мне нужно было как-то вызволить Кристину и Дэвида, и прямо сейчас, как бы я ни разыгрывал ситуацию в голове, я понимал, что если попытаюсь спасти их обоих, то, скорее всего, потеряю как минимум одного из них. Мне нужно было добиться доверия Дэвида. Мне нужно было заключить сделку.

Уголки моих губ тронула лёгкая улыбка, когда я подумал, сможет ли экземпляр «Нью-Йорк Таймс» , которым я подменил содержимое папки, обмануть Делла, если он взглянет на обложку. С украденными документами мне понадобилось всего несколько минут.

В половине квартала от меня я увидел офис FedEx.