Стук в дверь судьи Нокса. Прокурор Джули Лопес.

«Мы возвращаемся к делу «Люди против ребёнка». Команда защиты за последние несколько минут значительно расширилась, мисс Лопес. Надеюсь, у вас нет возражений», — сказал судья Нокс.

«Ни одного», — сказал Лопес, глядя на Джерри Синтона.

«И, для информации, ваш клиент согласен на это слушание в его отсутствие, мистер Флинн?» — спросил судья Нокс.

«Верно, Ваша честь. Не вижу смысла вызывать его на открытое заседание суда перед прессой. Мы готовы продолжить здесь, в закрытом режиме».

«Итак, каковы согласованные условия залога, адвокат?»

«Мы требуем, чтобы ответчик проживал по адресу…» — сказала Лопес, но Синтон перебил ее.

«Секундочку, Ваша честь. Мы не подавали ходатайство об освобождении под залог. Мой клиент пока не хочет ходатайствовать об освобождении под залог. Это дело, требующее особого внимания со стороны СМИ, и мой клиент…»

«Ваша честь, я первый председатель. Не обращайте внимания на моего со-адвоката. Наше ходатайство уже принято к сведению судом, и мы действуем в соответствии с указаниями мистера Чайлда, который хочет ходатайствовать об освобождении под залог. Мы согласны с условиями проживания. Есть ли другие?» — спросил я.

«За исключением случаев явки в суд, он будет ежедневно отмечаться в ближайшем полицейском участке до часу дня. Он сдаст свой паспорт. Ему запрещено употреблять алкоголь и наркотики, кроме назначенных лекарств, а также он будет периодически проходить выборочное тестирование на алкоголь и наркотики», — сказал Лопес.

«Ваша честь, подсудимый...»

«Согласен», — сказал я, прежде чем Синтон успел нанести еще больший ущерб.

«Залог установлен в размере десяти миллионов долларов. Предварительное слушание состоится завтра в…»

«Ваша честь, мы готовы приступить к предварительным слушаниям сегодня днем», — заявил Лопес.

«Документы были вручены?» — спросил судья.

Лопес протянул мне большой конверт из плотной бумаги.

«Теперь они это сделали», — сказала она.

Потирая подбородок, судья Нокс подумал об отмене своей игры в гольф.

«Что вы думаете о предварительном слушании? Если это дело будет в центре внимания СМИ, полагаю, вы откажетесь от предварительного слушания», — сказал судья.

В большинстве дел о тяжких преступлениях, таких как убийства, не было предварительного слушания, призванного определить, достаточно ли у обвинения доказательств для предъявления обвинения и передачи дела на рассмотрение большого жюри. Обвинению не нужно было доказывать вину. Им нужно было доказать наличие веских оснований для обвинения. Обычно, если доказательств достаточно для ареста и предъявления обвинения, это означает, что у обвинения более чем достаточно, чтобы легко пройти предварительное слушание.

«Каково ваше решение?» — спросил судья Нокс.

Я уже догадывался о содержании материалов обвинения. Накануне вечером Делл изложил улики, имеющиеся у полиции. Предварительное слушание было бы пустой тратой времени. Улик было достаточно, чтобы дважды осудить Дэвида Чайлда.

«Мы не отменяем предварительный этап», — сказал я.

Если я игнорировала доказательства и просто слушала Дэвида, я ему верила. Он разваливался на части, и я не была готова позволить ему это сделать, пока нет. Мне нужно было увидеть доказательства своими глазами, снова поговорить с ним. Я хотела сохранить возможность выбора.

На столе судьи Нокса зазвонил телефон.

«Очень хорошо. Дело отложено до 16:00», — сказал он и ответил на звонок.

Прежде чем мы подошли к двери, судья остановил меня.

«Подождите, мистер Флинн».

Мы с Лопесом и Синтоном повернулись к судье. Он выглядел потрясённым. Его лицо побледнело, и я видел, как на верхней губе выступил пот. Он слушал вызов, его глаза быстро двигались, обрабатывая информацию. Наконец он покачал головой.

«Он здесь, со мной. Я ему сообщу. Мы требуем полного расследования. Это возмутительно. Держи меня в курсе, Уилсон», — сказал Нокс. «Чёрт возьми!» — крикнул он, бросая трубку. «Господа, вам лучше немедленно спуститься в камеру. Вашего клиента зарезали».