Два судебных пристава двинулись в мою сторону.
– Ваша честь, можно вас на минутку? Я думаю, что здесь какое-то недоразумение, – сказал я.
– В каком это смысле недоразумение? – воинственно отозвался Чандлер.
– Ваша честь, – встрял Корн, доставая из кармана конверт и открывая его, – у меня здесь фотографии мистера Флинна, беседующего с упомянутой присяжной в ресторане за городом. Они были сделаны моим ассистентом мистером Вингфилдом. Чтобы устранить все возможные сомнения касательно данной ситуации, вот еще фото кожаной сумки, набитой деньгами, в квартире этой присяжной. Пятьдесят тысяч долларов наличными. Этот снимок сделал помощник шерифа Леонард.
Секретарь передал фотографии Чандлеру, который просмотрел их одну за другой.
Кейт протянула мне телефон. Я передал его секретарю со словами, что судье следует обязательно просмотреть открытые на нем фотографии и видеозапись. Он взял его, поводил пальцем по экрану. А потом, когда я услышал приглушенный звук из динамиков телефона, буквально вперился в него взглядом.
– Как прикажете это понимать? – наконец вопросил Чандлер.
– Спросите об этом у присутствующего здесь присяжного заседателя, ваша честь, – ответил я.
– Я могу рассказать вам, как все в точности произошло, – вмешалась Сэнди, не дожидаясь вопроса. – Мистер Корн приватным образом обратился ко мне и сказал, что хочет обсудить судебный процесс. Сказал, что мы могли бы помочь друг другу. Я испугалась и не знала, что делать, так что поговорила с мистером Флинном, рассказала ему об этом, и он сказал, что мне надо защитить себя и вообще быть поосторожней, если кто-то будет предлагать мне деньги. Его следователь дала мне пижаму с Минни Маус и маленькой видеокамерой в одной из пуговиц. А еще сделала фото, которое вы можете посмотреть на этом телефоне. На нем видно, как мистер Корн входит в мою квартиру с этой же сумкой в руке. Помощник шерифа Леонард тоже был в этом замешан. Ваша честь, мне были не нужны никакие деньги. Я просто хотела исполнить свой долг. Я записала свой разговор с мистером Корном у себя дома на видео и показала запись мистеру Флинну. Он сказал, что я не должна обращать на все это внимания и просто вынести честный вердикт, а если меня спросят об этом, то должна рассказать обо всем суду и согласиться свидетельствовать против мистера Корна.
Чандлер внимательно изучил фотографию, которую я ему передал. Все было ясно, как божий день. Блок сама сделала этот снимок – Корна, стоящего перед дверью квартиры Сэнди с кожаной сумкой, набитой деньгами. Да и видео вышло идеального качества: Корн, разглагольствующий в квартире у Сэнди и расставляющий мне ловушку. В ходе работы на бракоразводном фронте, которой регулярно пробавлялась Кейт, миниатюрная видеокамера Блок в пуговице пижамы с Минни Маус дала им куда больше инкриминирующих сведений, чем им когда-либо требовалось.
Мы полностью изменили намеченный сценарий, перевернув его с ног на голову.
– Мистер Корн… – начал было судья Чандлер, но окружной прокурор уже бросился в атаку:
– Ваша честь, мой помощник Том Вингфилд готов подтвердить мою версию событий!
Сидящий рядом с Корном Вингфилд встал и обратился к суду:
– Ваша честь, боюсь, что я не имею ни малейшего представления, о чем говорит мистер Корн. Я впервые об этом слышу.
Корн выглядел так, как будто его пырнули ножом. Рот у него приоткрылся. Вингфилда не было на видео, снятом в квартире Сэнди, и сейчас он дистанцировался от Корна, поскольку хорошо представлял, чем закончится вся эта история.
– Ваша честь, я… – Но слова застряли у Корна в горле.
Сэнди не подкачала. Мы классически обули Корна, заставив его попытаться подставить меня. Мне было почти жаль его.
– Я больше не желаю вас слышать, мистер Корн. Приставы, арестуйте мистера Корна и сотрудника шерифского управления Леонарда!
Корн попятился было, но затем уступил. Поначалу Леонард тоже попробовал ерепениться, но тычок локтем в ребра быстро лишил его боевого пыла.
– Прежде чем вы уйдете отсюда, мистер Корн, – сказал судья Чандлер, – я хочу, чтобы вы это услышали. Я прекращаю дело против Энди Дюбуа – по причине явных нарушений, допущенных в ходе следствия. Мистер Дюбуа, вы свободны. И, пожалуйста, примите мои извинения. Вы предстали перед несправедливым судом, и я искренне сожалею об этом.
Судебные приставы провели Корна в наручниках через зал суда к боковой двери, ведущей в изолятор временного содержания. Он прихрамывал, и когда проходил мимо меня, я увидел его истинное лицо. Узкая щель его рта была перекошена от злобы, а глаза горели яростным огнем. И я опять уловил этот его запах. Запах гниющей плоти.
Я с отвращением отвернулся, глядя вместе с Кейт и Гарри, как Энди и Патриция растворяются в объятиях друг в друга – объятиях, которые теперь продлятся целую жизнь.