Он уже долго ждал подходящего момента.

Хотя было трудно судить. Слишком много народу вокруг. В такой обстановке Кейн всегда испытывал серьезный дискомфорт. Он потратил годы на то, чтобы научиться улавливать мельчайшие особенности людей, на которых нацеливался: тембр их голоса, манеру речи, излюбленные позы, привычки, непроизвольные движения, ритм их дыхания, их запах и даже то, как они складывали руки, присев отдохнуть.

И, оказавшись посреди большой толпы, никак не мог отключить его – это острое чувство других людей. Временами это было невыносимо. Временами он был рад этому.

Вот как сейчас.

Он ощутил это, даже ни на кого не глядя. Флинн как раз загнал обвинителя в угол. Во втором ряду зала из публики поднялся высокий толстяк – Чизмен. Даже вся мебель в зале, казалось, повернулась к нему. Все уставились на него словно загипнотизированные.

Кейн выставил вперед правую ногу, затем плавно занес ее над левым коленом. Сел, скрестив перед собой ноги, сложил руки на груди и немного выждал. Он помнил, что скомканный листок улетел вперед, под кресла переднего ряда. Наконец нащупал его ногой, услышав легкое шуршание бумаги, и чуть подтолкнул вперед.

Сидящий перед ним Спенсер глянул влево, пытаясь определить источник звука. Затем вправо. Ничего не увидел. Ему пришлось бы наклониться, чтобы заметить бумажный комок.

Кейн тоже его больше не видел, но знал, где тот находится, чисто по наитию.

Присяжная справа от Спенсера, Бетси, оперлась ладонями о сиденье и поменяла позу, вытянув ноги, а затем упрятала их под скамью, скрестив лодыжки. И тут вдруг что-то услышала. Кейн тоже это услышал. На сей раз звук был громче. Отчетливый хруст бумаги. Бетси наклонилась, чтобы посмотреть, в чем дело, и выпрямилась уже с бумажным комком в руке. Некоторое время неподвижно сидела, держа его перед собой и уставившись на него, как на магический хрустальный шар.

На одной из бумажных складок отчетливо читалось слово «Виновен». Сидящая рядом с Кейном Рита заметила, как Бетси что-то подобрала с пола. Подалась вперед и осторожно тронула ту рукой за плечо.

– О боже, тут же написано «виновен», – пролепетала она.

– Точно, – отозвалась Бетси.

Обе женщины вытянули шеи в сторону Спенсера.

– Что за дела, Спенсер? – вопросила Бетси.

Тот недоуменно посмотрел на нее.

– В смысле? – отозвался он.

Стоящая у двери женщина-пристав услышала их голоса и, пройдя мимо Кейна, наклонилась к ним, готовая сказать им, чтобы они замолчали. Вот тогда-то и увидела этот бумажный комок. Бетси повернула его так, чтобы ей было видно, что там на нем написано. Пристав резко выпрямилась. Велела им сохранять тишину. Забрала у них скомканную бумажку и направилась к судье.

Кейн, который по-прежнему ни во что не вмешивался, изобразил растерянность. Воспользовавшись отсутствием пристава, Бетси не стала сдерживаться.

– Ах ты мелкий интриган! – выпалила она.

И все остальные присяжные это услышали.