Чтобы подстроить автомобильную аварию, требуется много внимания, мастерства и тщательного планирования. Когда я проворачивал аферу, я потратил неделю на разведку маршрута. Я часами следил за светофорами, измерял расстояния между перекрёстками, следил за движением транспорта в разное время. Определив желаемое место на ежедневном маршруте жертвы, я следил за ней ещё две недели. Мне нравилось нападать на них днём, обычно по дороге на работу. Это был самый предсказуемый маршрут, наименее подверженный изменениям, тот, где авария могла причинить больше всего неудобств. Но были и профессионалы, такие как Перри Лейк и Артур Подольске, которые могли просто прочувствовать ситуацию. Таких водителей очень мало. Если нужен был профессиональный водитель, который инсценировал аварию и придал ей вид настоящей, список кандидатов был очень коротким. В Нью-Йорке список ещё короче, и я знал их всех. Если авария была подставой, я всё равно понятия не имел, почему она произошла.

Зачем было так утруждаться? Зачем же тогда это делать, если полиция даже не знает, что девушка Дэвида была убита?

Ручка, подаренная мне дочерью, та самая, на которой сбоку было выгравировано слово «папа», шептала сквозь мои пальцы, кувыркаясь в бесконечном потоке, проходя через каждый палец, вокруг моего большого пальца, а затем обратно.

Это помогло мне думать.

У меня на кровати были разложены все материалы обвинения: показания свидетелей, фотографии с места преступления, отчет ГСР доктора Портера, фотографии автокатастрофы — разбитого «Форда» Перри и «Бугатти» Дэвида с почти оторванной передней шиной и воздушнымСумки безжизненно свисали с консоли, словно проколотые мультяшные привидения. Я даже разложил копии журналов безопасности, результаты анализа отпечатков пальцев (который дал отрицательный результат на оружии) и протокол ареста Дэвида. Все улики, все документы – всё было отдельно, всё аккуратно разложено на листах.

Обойдя кровать, держа ручку в руке, я почувствовал, что приближаюсь к чему-то. Что-то не сходилось воедино. Оно было прямо передо мной, но я не мог его увидеть.

Ящерица, не постучав, открыла дверь спальни и сказала: «Нам придется разделиться на пять человек, если мы хотим добраться до здания суда».

Натягивая короткую кожаную куртку, он заметил папку, разложенную на кровати аккуратными столбиками.

«Нашли что-нибудь?» — спросил он.

«Ещё нет, но я скоро. Лучше бы ты оставил меня в покое, чтобы я мог подумать».

Он усмехнулся, достал из кармана пиджака пару кожаных водительских перчаток и принялся надевать их.

«Ну, ты правильно делаешь, что всё это раскладываешь. Помогает упорядочить мысли. Ящер любит так поступать со своим оружием — разбирать его по частям и выкладывать в разобранном виде. Чистить, доводить до блеска. А потом складывать обратно… Эй, на что уставился?»

Должно быть, я был в полном шоке. Я смотрел на перчатки Ящера. Что-то в них, что-то в его словах — это навело меня на мысль.

Я крикнул: «Дэвид, принеси мне сейчас же твой ноутбук».

То, что я искал, появилось на шестой странице моего интернет-поиска. Упоминание в малоизвестном французском журнале по криминалистике. Какой бы поисковой системой Дэвид ни воспользовался, он предложил мне довольно неплохой перевод веб-страницы. Мне пришлось заплатить за статью. В течение минуты я скачал и перевёл её. Статья была представлена на конференции по криминалистике, организованной Интерполом в прошлом году.

Это было там. Это было возможно.

Это было великолепно.

«Дэвид, тот, кто тебя подставил, — умный сукин сын. Я бы никогда не стал его искать, если бы Ящер не подсказал мне эту идею».

«Ящерица подала тебе идею?» — спросила Ящерица.

Мой взгляд переместился с фотографии разбитого Bugatti на руки Ящерицы в перчатках.

«Ты можешь быть очень мотивирующим, но мне нужна небольшая услуга. Мне нужны твои перчатки».

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ВЫПЛАТА