Мы переместились в соседнее помещение — огромный зал с паркетным полом, зеркалами в золоченых рамах и еще большим количеством свечей. У дальней стены расположились музыканты.

— Традиционно первый танец исполняют молодожены, — объявил дворецкий.

«О нет, — запаниковала я. — А я не умею танцевать средневековые танцы! В лучшем случае смогу изобразить вальс, и то плохо».

Аздар, словно почувствовав мое волнение, наклонился к моему уху:

— Не волнуйся, просто следуй за мной. Это простой парный танец, главное — держать ритм.

Музыканты заиграли медленную, торжественную мелодию. Аздар поклонился мне, я ответила реверансом (хотя была не уверена, что делаю это правильно), и мы вышли в центр зала.

К моему удивлению, тело леди Луизы словно само знало движения. Мышечная память, наверное. Я плавно двигалась в такт музыке, поворачиваясь, когда нужно, подавая руку в нужный момент.

«Удивительно, — думала я, грациозно кружась в руках мужа, — даже тело запомнило танцы, которых я никогда не изучала. Магия этого мира не перестает меня поражать».

Аздар танцевал превосходно — каждое его движение было точным и элегантным. Серые глаза смотрели только на меня, словно в зале не было больше никого.

Музыка стихла, мы поклонились друг другу под аплодисменты гостей. Сразу же на паркет высыпали другие пары — молодые и пожилые, элегантные дамы в роскошных платьях и их кавалеры в расшитых камзолах.

Следующие два часа прошли в непрерывном веселье. Я танцевала с герцогом, с несколькими баронами, даже с молодым графом, который постоянно наступал мне на ноги и краснел от смущения. Между танцами слуги разносили легкие закуски и игристое вино.

Когда часы пробили полночь, дворецкий объявил:

— Милорды и миледи, традиционная церемония проводов молодых!

Гости окружили нас плотным кольцом, каждый держал в руках лепестки роз. По команде все одновременно подбросили их в воздух, создав настоящий цветочный дождь.

— Пусть ваш путь будет усыпан розами! — кричали гости.

— Счастья и благополучия!

— Много детей и долгих лет!

«Немного банально, но трогательно», — подумала я, стряхивая лепестки с волос.

Герцог подошел к нам со слезами на глазах:

— Дочь моя, будь счастлива. И ты, Аздар, береги ее. Она у меня одна осталась... — Голос его дрогнул.

Я крепко обняла отца — того человека, который стал мне по-настоящему дорог за эти недели.

— Спасибо за все, папа. За понимание, за поддержку, за эту прекрасную свадьбу.

— Это не прощание навсегда, — добавил Аздар. — Мы будем часто приезжать.

Наконец настал момент, которого я ждала и немного побаивалась. Дворецкий торжественно объявил:

— Милорды и миледи, молодые удаляются в башенные покои!

Толпа гостей проводила нас до лестницы, ведущей в высокую башню замка. Горничные усыпали ступени лепестками роз и жасмина. Свечи в стенных нишах создавали романтическое освещение.

«Как в сказке, — думала я, поднимаясь по каменным ступеням. — Принцесса и принц идут в башню замка в первую брачную ночь. Только принцесса из XXI века, а принц — оборотень-дракон. Обычная история».

Башенная комната превзошла все мои ожидания. Круглое помещение с высоким сводчатым потолком было освещено сотнями свечей. Огромная кровать с балдахином стояла у дальней стены, застеленная белоснежными простынями и усыпанная лепестками роз. Но больше всего меня поразили окна — огромные, во всю стену, без стекол, только легкие занавески развевались на ночном ветру.

— Боже мой, — выдохнула я, подходя к окну.

За ним открывался невероятный вид — весь замок как на ладони, а дальше, до самого горизонта, простирались темные поля и леса. А над всем этим великолепием сияло звездное небо — такое яркое и чистое, какого я никогда не видела в своем мире.

— Красиво, — сказал Аздар, обнимая меня сзади.

— Невероятно красиво, — согласилась я, прислоняясь к его груди. — В моем мире небо никогда не бывает таким ярким. Слишком много огней в городах.

— Расскажи мне еще о вашем мире, — попросил он, целуя мою шею. — Мне интересно.

— Позже, — прошептала я, поворачиваясь в его объятиях. — Сейчас у нас есть дела поважнее.

Он засмеялся и поднял меня на руки, как в первую нашу ночь на корабле. Только теперь все было по-другому — торжественнее, значительнее. Мы были не просто любовниками, а мужем и женой.

До сих пор не могу поверить, что я жена драконьего лорда в сказочном мире.

— О чем задумались, моя дорогая жена? — спросил Аздар, начиная расстегивать бесчисленные пуговицы и крючки на моем свадебном платье.

— О том, как же мне повезло, — честно ответила я. — Несмотря на все обстоятельства, на обман Элеоноры, на мою смерть в том мире... Я счастлива.

— И я счастлив, — сказал он, наконец освободив меня от тяжелого парчового платья. — Счастлив, что встретил именно тебя, а не ту Луизу, которая была здесь раньше.

Мы занимались любовью под звездным небом, и мне казалось, что весь мир благословляет наш союз. Легкий ветер развевал занавески, свечи мерцали романтическим светом, а где-то далеко внизу еще продолжался свадебный пир.

«Вот она, — думала я, засыпая в объятиях мужа, — настоящая любовь. Не выдуманная, не из романов, а самая что ни на есть реальная. Спасибо тебе, волшебный чайничек».

* * *

Утром мы проснулись от стука в дверь. Солнце уже высоко стояло в небе, заливая башенную комнату золотистым светом.

— Милорд, миледи, — раздался голос дворецкого, — завтрак подан в малой столовой. И экипаж готов к отъезду, как вы и просили.

— Уже пора? — сонно пробормотала я.

— Боюсь, что да, — ответил Аздар, целуя меня в лоб. — У меня дела в северных землях, а потом мы отправимся в Лазурную Гавань.

«Лазурная Гавань... Моя чайная, Мира, вся моя новая жизнь ждет меня там», — с радостным волнением подумала я.

Через час мы уже сидели в удобном дорожном экипаже, обитом бархатом и снабженном всеми удобствами для долгого путешествия. Герцог проводил нас лично, и я видела, как трудно ему отпускать меня.

— Береги себя, дочка, — сказал он в последний раз. — И пиши письма. Старику нужно знать, что с тобой все в порядке.

— Обещаю, папа. И мы обязательно приедем.

Экипаж тронулся, и замок начал удаляться. Я смотрела в окно, провожая взглядом знакомые башни, и понимала — этот дом теперь всегда будет мне дорог, но моя настоящая жизнь в другом месте.