Утро началось с того, что я едва не засыпала стоя над чайником. Всю ночь мои мысли кружили вокруг Адама — его глаз, его поцелуя, обещания прийти вечером.

«Господи, — подумала я, поймав свое отражение в полированном боку чайника, — я превратилась в одну из тех влюбленных дурочек, над которыми раньше посмеивалась. Следующий этап — начать писать его имя в блокнотах и вышивать инициалы на салфетках».

Но даже эта ироничная мысль не могла испортить мне настроение. Я чувствовала себя так, будто внутри меня зажглась маленькая звездочка, и она светилась так ярко, что, казалось, должна была быть видна снаружи.

Мира появилась к открытию чайной, как обычно бодрая, румяная, с косой, аккуратно обмотанной вокруг головы. Она сразу же заметила мое состояние.

— Луиза, вы сегодня прямо светитесь, — сказала она, заввязывая фартук. — Случилось что-то хорошее?

— Просто хорошо спала, — соврала я, стараясь выглядеть обыденно. «Ага, спала. Часа четыре из восьми, остальное время пялилась в потолок и вспоминала, какие у него сильные руки».

— Хм, — Мира прищурилась, изучая меня с подозрением. — А почему вы улыбаетесь в чайник?

Я резко выпрямилась, поняв, что действительно стою над емкостью с водой и глупо улыбаюсь своему отражению.

— Не улыбаюсь, а... проверяю качество воды по отражению, — выпалила я первое, что пришло в голову.

— По отражению? — Мира подняла бровь. — Это какой-то новый способ?

«Отлично, Луиза. Теперь придется придумать целую теорию об определении качества воды по отражениям. Или признаться, что влюблена как последняя дурочка».

— Это... семейный секрет, — загадочно произнесла я. — Очень сложная методика.

Мира покачала головой, но спорить не стала. Мы начали готовиться к открытию: я расставляла чашки и блюдца, а она протирала столы. И тут в дверь постучали — это был Уильям с утренней выпечкой.

— Доброе утро, леди Луиза! — поприветствовал он меня, внося корзину с ароматными булочками. — Сегодня у меня особенные медовые рогалики и... — Он осекся, пристально на меня посмотрев. — А что это вы такая веселая с утра? Обычно вы серьезная такая, сосредоточенная, а сегодня прямо сияете.

«Великолепно. Теперь весь город будет обсуждать, почему хозяйка чайной ходит с идиотской улыбкой».

— Просто хорошая погода, — пробормотала я, принимая корзину. — Морской воздух действует освежающе.

— Морской воздух тут круглый год одинаковый, — резонно заметил Уильям. — А вы как будто помолодели лет на пять.

Мира фыркнула за моей спиной, но промолчала. Уильям получил свои деньги и ушел, но я видела, как он оглядывался на меня с любопытством.

Первые посетители начали подтягиваться к середине утра. Торговец Бернард, как обычно, заказал «Морской бриз» и овсяное печенье. Я принесла ему заказ и поставила чашку на край стола, откуда она тут же упала и разбилась.

— Ой! — Я вскрикнула и бросилась собирать осколки. — Простите, Бернард, я сейчас принесу новую чашку...

— Луиза, вы в порядке? — забеспокоился торговец.

— Все в порядке! — слишком быстро ответила я, убирая осколки. — Просто устала немного.

«Устала мечтать о том, как снова окажусь в его объятиях», — мысленно добавила я.

Мира подошла с веником и совком:

— Я уберу. А вы новую чашку принесите.

Когда я вернулась с новой порцией чая, Бернард принюхался и нахмурился:

— А что это у вас чай какой-то странный сегодня?

Я попробовала глоток и чуть не выплюнула обратно. Вместо освежающей смеси с морской мятой я заварила согревающий вечерний чай с огненным корнем и корицей, добавив соль вместо сахара.

— Ой, — промямлила я, чувствуя, как краснею. — Я, видимо, банки перепутала. Сейчас исправлю.

— Да ладно, — махнул рукой Бернард. — Ничего страшного, бывает.

Я унесла неправильный чай, а Мира проводила меня долгим взглядом. Когда я вернулась с правильным заказом, она подошла ко мне:

— Луиза, что с вами сегодня? За утро вы разбили чашку, перепутали чай, и еще полчаса назад налили кипяток мимо чайника.

— Ничего особенного, — попыталась я отмахнуться. — Просто рассеянна немного.

— Рассеянна? — Мира скрестила руки на груди. — Вы хуже влюбленной деревенской девчонки на ярмарке. Так кто он?

Я едва не выронила поднос с чистыми чашками.

— Кто?

— Тот, из-за кого вы ходите как в облаках, — невозмутимо продолжала Мира. — Небось тот красавчик-капитан, что каждый вечер здесь просиживает? Адам?

Господи, неужели так заметно?

— Не говори глупости, — пробормотала я. — Он просто... клиент.

— Ага, клиент, — усмехнулась Мира. — Который смотрит на вас как волк на овечку, а вы на него — как овечка на волка. И оба довольные этим расположением.

— Мира! — возмутилась я.

— А что? — невинно пожала плечами девушка. — Он красивый, вы красивая, оба свободные. И вчера вы вернулись домой очень поздно. Случайно видела, как вы поднимались по улице.

«Отлично. Теперь она еще и следит за моими передвижениями. Хорошо хоть не видела, как мы целовались на берегу».

— Мы просто прогулялись, — призналась я. — Поговорили о... о торговле.

— О торговле, — повторила Мира. — Конечно, что же еще может обсуждать молодая женщина с красивым мужчиной под звездами.

К полудню ситуация не улучшилась. Я умудрилась:

— Принести торговцу Олафу женьшеневый чай вместо травяного для пищеварения

— Забыть записать заказ капитана Бартона (к счастью, он заказывал одно и то же каждый день)

— Дважды посчитать неправильно сдачу

— И насыпать себе в чашку соль вместо сахара

— Луиза, — сказала Мира, когда очередная партия посетителей ушла, — если вы так и будете продолжать, то к вечеру либо сожжете чайную, либо отравите половину клиентов. Может, расскажете, что случилось?

Я рухнула на стул за стойкой и уткнулась лицом в ладони:

— Все так заметно?

— А вы как думали? — фыркнула девушка. — Вы ведете себя как девчонка, которая первый раз в жизни получила букет цветов. Так что там с капитаном Адамом?

Я подняла голову и посмотрела на Миру. В ее карих глазах читалось любопытство, смешанное с дружеской заботой. За месяцы работы она стала мне почти подругой — одной из немногих людей в этом мире, с кем я могла быть относительно откровенной.

— Он... мы... — Я замолкла, не зная, как объяснить. — Вчера он поцеловал меня.

— О! — Мира всплеснула руками. — Ну наконец-то! А я уже думала, что вы будете еще месяц ходить по кругу. Он на вас смотрит так, будто готов съесть, а вы краснеете каждый раз, когда он заходит. Слепому было видно, что между вами что-то есть.

«Прекрасно. Если даже восемнадцатилетняя Мира это заметила, значит, действительно было заметно всем».

Наконец-то наступил вечер.

Когда последний посетитель — торговец шелком из столицы — наконец допил свой чай "Закатное тепло" и ушел, я отпустила Миру и принялась наводить порядок с удвоенным рвением. Протерла все столы, расставила стулья, проверила запасы чая, подмела пол, даже протерла окна, хотя мыла их позавчера.

Нервы. Чистейшие нервы.

В зеркале, висящем у входа, на меня смотрела взволнованная девушка с розовыми щеками и блестящими глазами. Я поправила волосы, разгладила юбку темно-зеленого платья, которое выбрала специально для этого вечера — оно подчеркивало цвет глаз и делало талию тоньше.

«Хорошо хоть не переоделась десять раз, как собиралась», — подумала я с самоиронией.

Как раз когда я задувала последние свечи на столиках, в дверь постучали. Сердце подпрыгнуло и забилось.

— Открыто! — крикнула я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Дверь отворилась, и на пороге появился Адам. Он был одет в темно-синий камзол, который великолепно сидел на его широких плечах, и черные кожаные сапоги. Волосы слегка растрепал морской ветер, а в глазах горел теплый огонек.

— Добрый вечер, Луиза, — сказал он, входя внутрь. — Надеюсь, я не слишком рано?

— Как раз вовремя, — ответила я, чувствуя, как глупая улыбка расползается по лицу. — Я только закрылась.

Он окинул взглядом чайную, где уже горели только кристаллы освещения, создавая мягкий, интимный полумрак.

— Хорошо поработали сегодня?

— Да, был насыщенный день, — соврала я. В реальности я провела его, мечтая об этой встрече.

Адам подошел ближе, и я почувствовала знакомый запах морского ветра и чего-то еще — мужественного и притягательного.

— Луиза, — произнес он, и в его голосе звучала какая-то торжественность. — Я хотел бы пригласить вас к себе на корабль. Если вы не против, конечно.

Мое сердце пропустило несколько ударов. Корабль. Его территория. Мы вдвоем. Вечер. Все возможные последствия пронеслись в голове за долю секунды.

«Стоп, — одернула я себя. — Может, он просто хочет показать свой корабль. Мужчины любят демонстрировать свое... э... имущество».

— Я была бы рада, — ответила я, стараясь звучать естественно, а не как девица, готовая броситься ему в объятия.

— Превосходно, — улыбнулся Адам. — Тогда позвольте проводить вас.