Королю Матьяшу Корвину не удалось с помощью несчастного претендента Дана устранить такого аномального и непредсказуемого владыку, как Дракула. Значит, приходилось не просто мириться с этим фактом, но искать способ обеспечить его лояльность в перспективе похода против турок.

Тем более что венграм стала известна тревожная информация: Влад вновь согласился платить османам дань. И султан со своей стороны решил не поминать старое. Ведь и ему Дракула был нужен для борьбы с Матьяшем. То есть Цепеш был необходим обеим сторонам противостояния, но ни одна из них ему не доверяла.

В начале 1462 года при участии папского легата были наконец разработаны основы для мирного договора Матьяша Корвина с императором Фридрихом III. Схема была выработана весьма изощренная. Она предполагала, что Матьяш признается королем, более того, ему будет возвращена священная корона святого Иштвана, без которой его легитимность была неполной. Однако в то же время он должен был признать Фридриха «отцом», и, если бы «сын» умер, не оставив наследников, престол перешел бы императору и его потомкам.

Эти условия всех, по крайней мере, на данном этапе устраивали и позволяли высвободить силы для борьбы с османской угрозой. Правда, был один секретный пункт, который обременял Матьяша такими расходами, что организовать поход ему по-прежнему было проблематично.

Дело в том, что бесплатно отдавать ему столь ценный артефакт, как священная корона, император не собирался. Он готов был ее фактически продать за восемьдесят тысяч золотых дукатов. Правда, считалось, что в эту сумму входит и контрибуция за причиненные его землям разорения, но ясно было, что если бы не корона, то вряд ли император мог бы рассчитывать на какие-то компенсации за ущерб.

И вот накануне этих судьбоносных договоренностей Матьяш находит способ привязать к себе Дракулу – предлагает ему жениться на ком-то из его родственниц. На ком именно, у историков нет единого мнения. Впоследствии Влад действительно женится на кузине короля, но это будет через много лет при совсем других обстоятельствах. Но в 1461 году, хотя мы и не знаем подробностей, некая договоренность точно состоялась. Иначе трудно объяснить новое обострение отношений с султаном.

Мехмед II, разумеется, получил информацию от своих агентов о готовящемся альянсе и, конечно, понял, что, породнившись с венгерским королем, Дракула точно выйдет из-под его контроля и станет опасным врагом.

И тут он сделал неожиданный шаг, который, если верить источникам, должен был не соблазнить чем-то более привлекательным, нежели союз с венграми, но, напротив, спровоцировать Влада. Это была постановка вопроса ребром: с кем ты, или – или.

Как утверждают некоторые источники, помимо денег от строптивого господаря султан потребовал дань плотью и кровью. Якобы Дракула должен был прислать пятьсот мальчиков для корпуса янычаров. Как известно, такая практика предусматривала полный их отрыв от семьи, родины и веры, буквально радикальную смену идентичности. И это был явный «переход границы» – подобные вещи практиковались лишь на оккупированных османами территориях, а не на вассальных.

Но, так или иначе, на переговоры с Владом было отправлено внушительное посольство во главе с правителем Никополя Хамзой Секирджи-баши (главным сокольником султана). Интересно, что в «повести» Курицына имеется эпизод с турецкими послами, но коллизия там представлена весьма далекая от того, что было в реальности. Это скорее назидание Ивану III, как тому следует с ордынцами поступать.

Дьяк рассказывает: «Однажды пришли к нему послы от турецкого царя и, войдя, поклонились по своему обычаю, а колпаков своих с голов не сняли. Он же спросил их: “Почему так поступили: пришли к великому государю и такое бесчестие мне нанесли?” Они же отвечали: “Таков обычай, государь, наш и в земле нашей”. А он сказал им: “И я хочу закон ваш подтвердить, чтобы крепко его держались”. И приказал прибить колпаки к их головам железными гвоздиками, и отпустил их со словами: ”Идите и скажите государю вашему: он привык терпеть от вас такое бесчестие, а мы не привыкли, и пусть не посылает свой обычай являть другим государям, которым обычай такой чужд, а у себя его блюдет”».

На самом деле Хамза Секирджи гвоздями не отделался. Впрочем, разные источники, в том числе и османские, утверждают, что у него у самого были недобрые намерения – он якобы имел тайные инструкции захватить Влада во время переговоров и доставить его на суд к султану.

Но вот как сам Дракула описывает произошедшее в письме к королю Матьяшу: «Я уже сообщал Вашему величеству о том, как турки, злейшие враги Креста Господня, отправили к нам посланцев высокого звания, чтобы убедить отказаться от мира и союза с Вашим величеством и не праздновать свадьбу, а вместо этого отправиться с ними в Порту к султану… Они также послали к нам важного советника султана по имени Хамза-бег Никопольский для обсуждения дел на дунайской границе, а на самом деле для того, чтобы этот Хамза-бег завлек нас обманом или обещаниями в Порту, а если бы это не вышло, доставил бы нас туда силой. Но милостью Божьей на пути к границе мы прознали об этом вероломном намерении и сами захватили Хамза-бега в турецкой земле возле крепости, называемой Джурджу. Турки открыли ворота крепости по зову наших людей, думая, что это их воины желают войти внутрь; но наши люди, смешавшись с их воинами, захватили крепость и немедленно предали ее огню».

Кстати, этот ход – переодевание своих воинов в турок и захват вражеских крепостей – Влад будет проделывать не раз.

Но вот взгляд на ту же ситуацию со стороны. Современник тех событий, греческий историк Лаоник Халкокондил, чья личная судьба достаточно загадочна, но чей труд дает много уникальной информации о том периоде, сообщает: «Чтобы устроить засаду и схватить князя, секретарь должен был дать сигнал сообщнику, когда отправляться. Последний приступил к делу: он дал знать, когда Влад поедет с ним, и Хамза устроил в этом месте засаду. Влад был вооружен и окружен своими людьми, поскольку он сопровождал местного правителя и секретаря. Попав в засаду, он приказал захватить всех их слуг, а когда напал Хамза, он сражался очень достойно. Обратив их в бегство, он догнал, захватил Хамзу и еще нескольких беглецов. Когда же поймал, всех посадил на колы. Сначала отсек слишком длинные, по его мнению, конечности, и посадил Хамзу на самый высокий кол, а потом проделал все то же самое с его подчиненными».

Впечатляющая история. Впрочем, по всей видимости, как всегда, Влад растянул удовольствие и казнил посла и его спутников уже по возвращении в свою столицу Тырговиште, дав пленникам какое-то время помучиться в ожидании того, как решится их судьба.

Но этой расправой Влад не мог удовлетвориться. В тот момент он решил, во-первых, устроить, наконец, по-настоящему масштабную резню, себя потешив. Во-вторых, продемонстрировать венгерскому королю свой боевой потенциал. Ну, а в-третьих, помимо всех расчетов им владела опять все та же неуемная жажда мести за оскорбление, которое ему нанес султан попыткой захватить его в ходе переговоров. Посадить послов на кол – этого было явно недостаточно.

Воинство Дракулы перешло по льду замерзший Дунай и обрушилось на владения султана, сея ужас и смерть. Его всадники рубили и турок, и болгарских селян без разбора.

Влада интересовало только количество. Подсчет истребленных велся по головам (отрубленным) и носам (отрезанным). Последний способ ведения бухгалтерии применялся, когда транспортировка головы была по каким-то причинам затруднительна.

В своем отчете королю Матьяшу Дракула писал: «Мы истребили мужчин и женщин, старых и молодых, живших в Облучице и Новоселе, где Дунай впадает в море, от Раховы до Килии и от низовий Дуная до таких мест, как Самовит и Гиген. Мы убили 23 884 турок и болгар, не считая тех, кого сожгли в их домах или у кого наши солдаты не отрезали голов. Пусть Ваше величество знает, что мы сделали все, что только могли, чтобы навредить тем, кто понуждал нас оставить христиан и вступить в союз с их врагами. Ваше величество также должен знать, что мы нарушили мир с ними не только для нашей пользы, но и для славы Вашего величества и Вашей святой короны, для защиты христианства и блага католической веры».

Интересно, что здесь Влад, лютость которого некоторые оправдывают тем, что он, мол, изуверски истреблял либо мусульман, либо католиков, а православных, напротив, защищал, в этом письме вполне саморазоблачительно сообщает, что его воины охотно рубили головы православным болгарам. И Дракула искренне рассчитывает на то, что это должно порадовать католика Матьяша. Да и, собственно, явно демонстрирует готовность из политических соображений сменить конфессию – уже тогда, а не ради освобождения из заключения, как думал Курицын.

Далее в письме Влад сообщает королю: «Как только турки узнали, что мы сделали, они покончили со всеми войнами, что ведут во владениях Вашего величества и в других местах, и обратили весь свой гнев на нас и нашу страну. Как только позволит погода, а именно весной, они вернутся с враждебными намерениями и всеми силами нападут на нас. Однако у них нет переправ, потому что мы разрушили и сожгли их все, кроме Видина. С Видинской переправы они не смогут причинить нам большого вреда, поэтому они должны привести корабли из Константинополя и Галлиполи через море на Дунай. Поэтому, если Ваше величество собирается воевать с ними, соберите всю Вашу страну и все Ваши военные силы, конные и пешие, и приведите их к нам в Валахию, чтобы сразиться с турками здесь. Если же Вы не сможете явиться сюда лично, то пошлите всю армию Вашего величества в Ваши трансильванские земли к дню святого Георгия. Если Ваше величество не хочет прислать всю армию, то пришлите хотя бы те силы, что сможете, в Трансильванию и к саксам».

Дальше он активно убеждает короля, какой славой в борьбе с «врагами Святого Креста» они себя покроют. Но, видимо, опасаясь, что король может и не откликнуться на его уговоры должным образом, резюмирует: «А если мы придем – упаси Господи! – к плохому концу и наша маленькая страна погибнет, Ваше величество также не получит от этого никакой пользы и облегчения, ибо это причинит ущерб всему христианскому миру. Вы можете верить тому, что Вам скажет наш человек Раду Фарма, как если бы мы лично высказали это Вашему величеству.

Из крепости Джурджу 11 февраля 1462 года».

Но Влад не знал, что все это было, прямо скажем, не очень кстати для короля. Он, конечно, был впечатлен и поделился информацией о кровавом рейде Дракулы с папой римским. Однако денег на масштабную войну у него не было, он их собирал, где и у кого только мог, на выкуп все той же столь необходимой ему короны. Поэтому ничего, кроме напутствия собирать войска и держаться, он Дракуле послать не мог.

Собственно, Владу ничего другого и не оставалось. Султан лично возглавил армию, которая должна была обрушиться на вконец распоясавшегося Колосажателя. На Валахию двинулась очень внушительная сила. Исследователи говорят о цифре от шестидесяти до восьмидесяти тысяч. Хотя современники называют в разы большие количества. Но оставим это на совести склонных к преувеличениям авторов Средневековья.

Османский хронист Турсун-бег рассказывает: «Весной победоносный император, подобный Искандеру, выступил из Эдирне в город Филиппополь (Пловдив) на Дунае, чтобы лично покарать неверного пса Казыклу, отомстить Валахии за ее преступления и водрузить над ней победное знамя ислама. Пока собиралась великая армия из многих областей, султан послал по Черному морю галеры к Дунаю, в город Видин, и весной они подошли к устью Дуная. Всего флот насчитывал 25 боевых трирем и 150 других судов».

Лаоник Халкокондил добавляет психологических красок: «Когда император Мехмед узнал, что князь Дакии убил его послов вместе с Хамзой, высокопоставленным чиновником Порты, преданным смерти без всяких переговоров, он сильно обозлился, что можно понять, и решил не оставлять это злодеяние безнаказанным и не медлить с наказанием людей, убивших его посланцев. Он не стал просить у князя Дакии никаких объяснений, разозленный еще и тем, что этот князь со своими людьми пересек Дунай, убил многих его подданных и вернулся домой невредимым. Но из всего этого он счел самым серьезным то зло, что было сделано с его послами. Поэтому он обратился ко всем своим высшим чиновникам, приказав им прибыть в столицу с войсками и вооружением, поскольку он намерен начать войну. Так он начал готовить поход против Дакии».

Не ясно, какие планы были у султана насчет Валахии, хотел ли он присоединить ее к империи, как обычную провинцию, или хотел уничтожить Дракулу, а на его место посадить верного человека.

Константин из Островицы, сербский воин, попавший в плен к османам и служивший затем в их войске, в своих воспоминаниях свидетельствует в пользу второго варианта. Мехмед взял с собой в поход Раду Красивого, младшего брата Дракулы.

«Султан послал за его братом, чтобы он приезжал ко двору, и два высших вельможи из султанского дивана, один по имени Махмуд-паша, а другой – Исак-паша, отправились к нему и, держа его с двух сторон, повели к султану туда, где султан сидел на своем престоле. А когда он пришел, султан поднялся, взял его за руку и посадил подле себя на другом, немного более низком престоле по правой стороне от себя и приказал принести синее одеяние из парчи и надеть на него, потом он приказал принести красную хоругвь и отдал ее ему, а к тому же золото, коней, шатры, какие подобают господарю, и тут же отправил с ним четыре тысячи коней вперед к Никополю, чтобы он его там ожидал, и сам, не мешкая, двинулся вслед за ним», – рассказывает серб.

Он же повествует о первом бое с валахами, который состоялся 4 июня 1462 года при форсировании Дуная. Всадники Дракулы обрушились на турок, высадившихся на берег, и в какой-то момент казалось, что сбросят их в реку. Но османские артиллеристы открыли огонь по воинам Влада, и тот был вынужден дать команду отступить.

И начался поход вглубь Валахии огромной армии султана. Но ее встретила буквально выжженная земля. На всем пути не осталось ни деревень, ни каких-либо видов провианта.

Влад между тем наносил короткие партизанские удары. И однажды настала ночь, когда турки услышали на окрестных горах волчий вой. И так и не поняли, люди на них напали или оборотни. Ночная атака 17 июня 1462 года серьезно деморализовала войско султана.

Об этом нападении легенды рассказывали, якобы Дракула, переодевшись в турецкую одежду, накануне прогуливался по лагерю и высматривал, где находится шатер султана. Во время ночного боя он стремился убить самого Мехмеда – это был единственный шанс одержать победу.

Впрочем, все тот же весьма информированный Лаоник Халкокондил считает, что шатер султана можно было распознать и наблюдая за лагерем с окрестных гор. Впрочем, он не исключает, что прогулка по лагерю могла быть со стороны Дракулы просто игрой со смертью, а не разведывательной операцией.

О самой атаке Дракулы Халкондил повествует так: «Имея в своем распоряжении менее 10 тысяч конных – а иные говорят, что их было всего две тысячи, – он дождался конца первой ночной стражи и ворвался в лагерь императора. Сначала это вызвало панику, поскольку многие подумали, что на них напала целая армия, пришедшая из-за границы. Обезумев от страха, они решили, что все потеряно, и бежали прочь от места атаки, обозначаемого огнем факелов и звуками рога. Но весь лагерь оставался недвижим: эти люди предпочитают не трогаться с места ночью, даже если поднимутся шум и смятение. К тому же турки, хоть и объятые страхом, не смели двинуться или даже проронить слова без приказа, боясь быть казненными по приказу императора. Тем временем глашатаи императора побуждали их оставаться на месте, ободряя такими словами: “Мусульмане, успокойтесь! Скоро вы увидите, что лагерь под нашим контролем, и враг императора наказан за свое дерзкое нападение”. Они повторяли это снова и снова, ведь если армия оставалась на месте, она должна была разбить врага, а те, кто бежал, неминуемо погибли бы от рук врага или палачей императора.

Когда Влад столь быстро ворвался в лагерь, первой ему встретилась султанская армия, которая после короткого боя обратилась в бегство. Освещая путь факелами, он во главе сомкнутого строя своих людей устремился прямо к императорскому шатру. Однако они ошиблись и достигли шатров везиров Махмуда и Исака, где перебили множество верблюдов, ослов и других вьючных животных. Сражаясь в строю, они не несли ощутимых потерь, но как только кто-то из них отступал в сторону, его немедленно убивали турки… Наконец они отыскали шатер императора, но перед ним уже выстроилось в боевой строй множество воинов. Некоторое время воины Влада сражались с ними, но потом повернули и бросились вон из лагеря, убивая и калеча всех на своем пути».