Я сидел на скамье и смотрел в опустевшее диалоговое окно. Сообщение, которое красовалось там всего секунду назад, исчезло, оставив странное послевкусие. Лёгкая горчинка, капелька усталости и щепотка убийственных последствий.

В первый момент внутри как раз зародилось непреодолимое желание найти и растерзать того ублюдка, кто это сделал. Тело разгорячённое короткой схваткой, и не получившие полного выхода, эмоции требовали перейти к активным действиям. Но умом я понимал, что всё это бесполезная трата времени.

Во-первых, я ни за что не найду того, кто это сделал, пока он сам этого не захочет. Во-вторых, он уже меня переиграл. В-третьих, он технически подкован и при желании уничтожит меня раньше, чем я до него доберусь. Ну и, в-четвёртых, он за нами следит, в курсе каждого нашего шага.

— Так и где же мы прокололись? — пробормотал я, перебирая в уме все стадии подготовки.

А выходило так, что везде. Мы использовали внутреннюю сеть интерната. Я лично, при всех, объявил Бирину о будущей расправе. Оставалось лишь присматривать за нашей целью, чтобы посадить нас на крючок шантажа.

А ведь Дашка нас предупредила.

Но мы проигнорировали риск. Да и что нам оставалось? Поверить в то, что три сироты, которые всю сознательную жизнь были предоставлены сами себе и до которых никогда и никому не было дела, внезапно попали в поле зрения двух крупнейших корпораций? Мне такое даже в самом страшном сне привидеться не могло. И никто в здравом уме о таком даже близко не подумает.

И что же делать?

Я осмотрелся. Словно тот, кто прислал мне это сообщение, может находиться поблизости и наблюдать за мной. Глупости, конечно, но мозг отчего-то решил рассмотреть такую вероятность. И я ему подчинился.

Вокруг царила суета и шум. Кучка техников столпилась возле щитовой, от которой совсем недавно валил дым. Рядом валялись осколки дрона, который на полном ходу протаранил распределитель и вырубил свет во всём банном комплексе. Люди спорили, ругались, указывая пальцами то на электрический узел, то на ошмётки, оставшиеся от дрона.

У входа в банный комплекс тоже царил бардак. Явилась Василиса Ивановна и взяла командование на себя. Воспитатель старшей группы вывел Бирина, подставив ему в качестве опоры своё плечо. Следом вывалилась толпа пацанов. Все шумели, что-то обсуждали, наперебой выкрикивая версии случившегося.

Бирин увидел меня, спокойно сидящего на скамейке у входа, и дёрнулся, будто взглянул в глаза самой смерти. Его лицо побелело, хотя и без того выглядело бледным от боли. Это не ускользнуло от внимания окружающих, они загомонили. От кучки воспитателей отделился Семён Николаевич и прямой наводкой направился в мою сторону.

— Горячев, это ты сделал? — без прелюдий перешёл к обвинениям он.

— Нет, — сухо ответил я.

— А почему тогда все говорят, что это ты? — привёл он не самый лучший аргумент.

— Вы хотите, чтобы я отвечал за других или за себя? — задал я вопрос, который поставил воспитателя в тупик.

Некоторое время он хватал ртом воздух, но адекватного ответа так и не нашёл. В итоге просто махнул рукой, отвернулся и сделал пару шагов обратно, к педагогическому составу. Затем в его голове что-то щёлкнуло. Он снова повернулся и погрозил мне пальцем.

— Запомни, Горячев, этот разговор ещё не окончен. — Оставив последнее слово за собой, Семён Николаевич всё же ретировался.

Я продолжал внимательно рассматривать всех присутствующих. Но в данный момент определить злоумышленника было невозможно. Сейчас на меня не косился только ленивый. Ну и техники. Впрочем, у них и без меня забот хватало. Им предстоит тот ещё разбор полётов. Причём как в прямом, так и в переносном смысле.

Решение наконец созрело. Я поднялся со скамьи и направился в банный комплекс. Меня никто не пытался остановить, даже когда я прошёл мимо педагогов и воспитателей.

Нырнув в полумрак помещения, я оставил позади раздевалку, преодолел душевую и остановился в проёме, ведущем в парную. Прикрыв глаза, я вызвал в памяти видео, на котором был запечатлён момент моего «триумфа», и прикинул место, с которого велась съёмка. Сделав несколько шагов вперёд, задрал голову и осмотрел потолок. Взгляд упёрся в вентиляционную решётку. Естественно, самой камеры я не увидел. Она вполне может быть величиной с рисовое зёрнышко. Но в её наличии там я не сомневался.

— Я готов к разговору, — спокойным тоном произнёс я. — Встречаемся через три часа за спортивным комплексом.

Произнеся эти слова, я развернулся и покинул помещение, пропитанное влагой и ароматами эфирных масел. Выбрался на улицу, миновал галдящую толпу, которая всё ещё не желала расходиться, и двинул в общагу. Здесь, в тишине и покое, я развернул визор и отписал сообщение друзьям, назначив им встречу в палате у Мишки. Тема обсуждения требовала участия всех членов команды.

Посидев тишине пару минут, я привёл мысли в порядок. В общагу как раз начал стекаться народ, и все как один считали необходимым многозначительно покоситься в мою сторону.

Это раздражало. Да, я понимал, что речью в столовой сам поставил метку у себя на спине, но в данный момент это раздражало.

Я вошёл в палату последним. Санёк и Дашка уже сидели у Мишкиной кровати. Санёк на стуле, Дашка — на краю, поджав ноги. Мишка полулежал, подложив под спину подушку. Выглядел он уже почти здоровым, но фиксирующая повязка на руке напоминала: до выписки ещё минимум пара недель.

— Ну? — оживился Косой, — как всё прошло?

— Бирин — минус, — ответил я, и Мишка хищно оскалился.

— Так ему и надо, козлу!

— Постой… ты написал, что нужно срочно увидеться, — прервал момент радости Санёк. — Что-то случилось?

— Случилось, — подтвердил я. — Кто-то заснял всё, что происходило в парилке.

— В смысле? — округлила глаза Дашка. — Кто? Откуда ты знаешь?

— Мне прислали это видео с простым вопросом: «Поговорим?»

— И кто это может быть? — Мишка озвучил вопрос, который наверняка вертелся в голове у каждого из нас.

— Серьёзно думаешь, они представились? — усмехнулся я.

— Нет, но… Может, есть какие-то предположения? — оправдался приятель.

— Есть, и они нам не понравятся, — ответил я. — Скорее всего, этот кто-то представляет корпорацию «Рудкофф».

— Да ла-а-адно, — протянул Косой. — И какого хрена им от нас нужно?

— Это я и собираюсь выяснить, — решительным голосом произнёс я. — Через три часа у нас встреча. По крайней мере, я на это надеюсь.

— В смысле — надеюсь? — уточнил Санёк.

— Я не уверен, что они получили моё сообщение. Увы, но на те, что они мне прислали, я ответить не смог. Там попросту не было обратного адреса. А когда я их прочитал, они исчезли. Подозреваю, что даже Дашка не сможет отыскать следов их присутствия.

— Скорее всего, нет, — подтвердила мои слова она.

— А почему ты думаешь на «Рудкофф»? — спросил Мишка. — Какое они имеют к нам отношение? Мы сейчас на территории «Заслона».

— Каким-то образом их интересы пересеклись на нас, — пожал плечами я. — Даш…

— Да, — кивнула подруга, перехватывая инициативу. — На днях я пыталась внедрить программу на визор Бирина и наткнулась на встречную атаку. В меня едва не загрузили вредонос. Пришлось действовать быстро, но часть кода осталась в памяти визора. В коде имелась строка, что-то типа подписи.

— А это не может быть липой? — резонно заметил Мишка.

— Я тоже об этом думала, — ответила она. — Но изучив код внимательнее, обнаружила там паттерны программистов из «Рудкофф». Я специально изучала схожие коды, сравнивала их. В общем, сомнений нет — это они.

— Ладно, — не стал спорить Мишка. — Но это всё как-то… — Он замолчал, подбирая нужное слово.

— Не наш уровень? — подсказал Санёк.

— Да, — согласился приятель.

— Наши мысли сходятся, — продолжил я. — И это хорошо. Скорее всего, их интересуем не мы. Точнее, не конкретно мы, а то, что с нами связано. Когда мы изучали Викульцева, то нарвались на след «Заслона». Они зачем-то спровоцировали его к действиям.

— Вы не рассказывали. — Мишка наморщил лоб.

— Извини, — поспешила успокоить его Дашка. — Просто из головы вылетело. Столько всего случилось…

— Вот именно! — Он ещё больше насупился. — Я здесь торчу как этот…

— Да успеешь ты ещё огрести. — Санёк прихлопнул его по ноге. — Судя по всему, мы лишь в самом начале той задницы, куда нас неустанно затягивает.

— Более точно даже я бы не сформулировал, — усмехнулся я. — В общем и целом вы теперь в курсе ситуации. Какие будут предложения?

— Без понятия, — пожал плечами Санёк. — Бодаться с одноклассниками это одно, а воевать с корпорациями… Кость, давай откровенно: у нас против них ничего нет. При желании нас раздавят, как назойливых мух, и даже не заметят. А продолжим выделываться — просто убьют. Мы для них даже не мусор, мы вообще ничто.

— И не поспоришь, — грустно усмехнулся я. — Поэтому у меня к вам такой разговор: я пойду на встречу и возьму всё на себя. А вы живите, учитесь, пробивайте себе путь, стройте карьеру… Ай! Ты чё, больная⁈

— Сейчас ещё по башке добавлю! — зло прошипела Дашка. — Ты чего вообще такое говоришь⁈ Совсем дурак⁈ Мы вместе это устроили, вместе и будем разгребать.

— Что ты собираешься разгребать? — Я посмотрел ей прямо в глаза. — С корпорациями хочешь закуситься?

— Она права, — перебил меня Мишка. — Мы тебя не бросим. Если потребуется, пойдём на дно все вместе. Я за вас любому глотку перегрызу. И срать я хотел, корпорация там или второй Джонсон. Вы за меня пострадали, и я вам должен.

— Тоже мне герой, — добавила Дашка. — На себя он всё взять хочет. Да ты даже на пальцах объяснить не сможешь, каким образом дрон в щитовую прилетел. Или как ты камеры ослепил. Ты хоть знаешь, что я сделала, чтобы в комплексе не включилось аварийное освещение?

— Это неважно…

— Важно, — строго произнесла она. — Мы — команда. Начнём тянуть одеяло каждый на себя — и что от нас останется?

— Согласен, — подключился Санёк. — Мы до сих пор выигрывали только потому, что всё делали вместе. Стоило Мишке отколоться от коллектива, как у нас тут же возникли серьёзные проблемы. Начиная, кстати, с Викульцева.

— Во-во, — часто закивал Косой. — Я и говорю, что мне отсюда валить пора.

— Поправься для начала, — обрезал приятеля я. — Ладно, допустим. Что вы предлагаете?

— А давайте сбежим, — вбросил не самое плохое предложение Мишка.

— Тебе лишь бы куда-нибудь бежать, — усмехнулась Дашка.

— Да достало уже валяться, как отвал шлама.

— Ребят, если отбросить эмоции и посмотреть на ситуацию с разных сторон, то всё не так уж и плохо, — начал издалека Санёк. — Понимаю, перспектива выглядит пугающе и даже слегка безнадёжно. Всё-таки с корпорациями мы в разных весовых категориях. Но… Мы изначально находимся под юрисдикцией «Заслона», так?

— Предлагаешь обратиться за помощью к ним? — уловил суть я.

— Ну ты сам говорил, что нас сюда направил Исаев. Что мы каким-то образом угодили в призму его интересов.

— Блин, ты как Дашка заговорил, — поморщился Косой. — Я половины слов не понимаю.

— Так запишись на мой поток по развитию речи, — хмыкнул Санёк.

— Ну в жопу, — отмахнулся приятель. — Я хочу стать механиком.

— А как же лётная школа? — Дашка удивлённо приподняла брови.

— Не уверен, что меня туда примут. — Он помахал фиксирующей повязкой.

— Мы, кажется, ушли от темы. — Я вернул друзей в нужное русло. — Даш, ты сможешь достать мне контакты Исаева?

— Нет, — усмехнулась она, — я же не бог.

Я уже открыл рот, чтобы сказать, мол, ты ведь даже не пробовала, и следом толкнуть какую-нибудь ободряющую речь, но Мишка меня перебил.

— Стоп! — Он аж замахал руками. — Помните сопровождающего, который нас сюда привёз? Это ведь он общался с Исаевым. Там, на посадочной площадке.

— А действительно. — Я уставился на Дашку. — Он наверняка есть в базе интерната. Как там его звали?

— Кажется, Валера, — наморщив лоб, выдал Санёк.

— Точно. Валера, — кивнул я. — Сможешь его отыскать?

— Уже, — улыбнулась подруга. — Он сейчас на вылете. Числится в штате водителем. Женат, пятеро детей, один из которых в прошлом году поступил в академию ШОКа.

— Фигасе гигант, — ухмыльнулся Мишка. — Пятеро⁈

— Да, — подтвердила Дашка. — Последнему всего три годика.

— Это же сколько корок нужно поднимать, чтобы содержать такую ораву? — задумался Санёк.

— Мы что, детей нашего водителя обсуждать собрались? — Я нахмурил брови. — Или мы все проблемы решили?

— Не злись, Костян. — Саня примирительно поднял руки. — Просто у нас стресс, и это нормальная реакция сознания. Оно пытается переключиться, чтобы сгладить последствия и минимизировать ущерб.

— Можно я его стукну? — попросил Мишка.

— Можно, — разрешил я, и Санёк тут же заработал тычок в плечо.

— С-с-с, ай! Ты дурак, что ли? — возмутился он.

— А ты говорить нормально научись, — ощерился Косой.

— Ограниченный, блин.

— Даш, собери досье на этого Валеру, — попросил подругу я. — Сань… Саня, блин!

— А? Чё⁈ — оторвался он от войны с другом.

— С тебя психологический портрет Валеры на основе данных от Дашки. Мне нужно точно понимать, с кем мы имеем дело и как к нему подойти.

— Сделаю, — кивнул он.

— А я опять мимо кассы, да? — скуксился Мишка.

— У тебя задача не меняется. Ты должен поправиться, — совершенно серьёзно произнёс я. — Сам видишь, без тебя дела пошли под откос.

— Ладно, — ощерился он. — Постараюсь не затягивать.

— Но на встречу я всё равно иду, — добавил я тоном, не терпящим возражений. — И пойду один.

— Но…

— Это не обсуждается, — отрезал я. — У вас есть задача, вот и выполняйте. Сдаваться я не собираюсь. Просто выслушаю то, что нам хотят предложить, и попробую выиграть время. Скажу, что подумаю и всё такое.

— Другое дело, — согласился Санёк.

— Всё, разбег.

— Постойте, — придержал нас Мишка. — Принесите мне какой-нибудь конструктор, что ли? Или программу виртуального моделирования. А то я здесь скоро совсем с ума сойду от безделья.

— Я могу скачать тебе виртуальную модель плазменного двигателя, — предложила Дашка.

— Круто! — загорелся приятель. — Давай.

* * *

Я стоял в нашей слепой зоне в ожидании шантажиста. Но появляться тот не спешил. Впрочем, и я пришёл раньше назначенного срока. Не потому, что так сильно жаждал встречи или боялся последствий. Просто хотел осмотреться и прикинуть пути отхода, если они вдруг понадобятся. Искать скрытые камеры бессмысленно. Без специального оборудования я их не найду, даже если они будут торчать на самом видном месте. Потому они и называются «скрытые».

Не знаю почему, но я был уверен, что наше место ими уже утыкано, как тот ёж иголками. Странный, кстати, зверь. Мы с друзьями чем-то на него похожи. Такие же мелкие хищники, которые в случае опасности сворачиваются в клубок и выпускают иглы, чтобы отпугнуть более крупных любителей мяса. Вот, например, сейчас мы как раз этим и занимаемся.

Я сверился с часами на визоре. Встреча должна была состояться аж три минуты назад. Видимо, в бане я говорил с пустотой. Ну что ж — жаль. Хотелось всё решить по горячим следам.

Я развернулся и хотел уйти, но замер, увидев спешащего ко мне человека. Он шёл широкой уверенной походкой, и его лицо показалось мне смутно знакомым. Лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что это наш новый инженер по технике безопасности.

Эмоции, которые начали зарождаться внутри, мгновенно угасли. Захотелось юркнуть в какую-нибудь щель, чтобы избежать неприятного разговора и вопросов по типу: «Горячев, ты что здесь забыл?» Но было уже поздно. Инженер меня уже заметил, а потому я остановился, дожидаясь его подхода.

— Здравствуй, Константин, — широко и открыто улыбнулся он.

— Добрый день, — буркнул в ответ я.

— Честно скажу, в неловкое положение ты меня поставил.

— Я ничего не делал. — Я покачал головой.

— Странно… — Он задумчиво почесал подбородок. — А мне казалось, что мы уже миновали стадию отрицания. Да и видео с твоим участием говорит об обратном.

— Кто вам?.. — начал было я, но вдруг осёкся. До меня постепенно начало доходить, что инженер — вовсе не случайный прохожий. Он именно тот, кого я жду. — Так это вы⁈ — Я недоверчиво прищурился.

— Зависит от того, что ты под этим подразумеваешь. — Кажется, он тоже понял, что я принял его за другого.

Однако у меня не было никакого желания играть в эрудитов, и свой следующий вопрос я направил буквально в лоб.

— Я назначил встречу представителю корпорации «Рудкофф», — произнёс я, давая понять, что тоже не пальцем делан. — Это вы или нет?

— «Рудко-о-офф»… — протянул он так, будто я объявил о встрече с самим богом. — А не круто ли ты взял?

— Ясно, — кивнул я. — Всего доброго.

Развернувшись на каблуках, я двинул в сторону общаги.

— Постой, — бросил мне в спину инженер. — Я пошутил.

— Простите, но мне не смешно. — Я остановился и бросил на взрослого взгляд исподлобья. — И, судя по сообщению, это вы хотели со мной поговорить.

— Забавно… — Склонив голову набок, инженер посмотрел на меня как-то иначе. — У меня случился диссонанс. Я вижу перед собой ребёнка, который взялся играть во взрослые игры.

— Я не лез в ваши игры. Мы просто пытались выжить в агрессивной среде.

— И как? Получилось?

— Да, пока не вмешались вы. Что вам от нас нужно?

— Я хочу попросить вас о помощи.

— Детей? — с сарказмом заметил я.

— Не ёрничайте, — покачал головой инженер. — Всё гораздо серьёзнее, чем кажется на первый взгляд.

— Мы уже три минуты сотрясаем воздух, но сути я так и не услышал.

— Вам не кажется, что для ребёнка вы слишком серьёзны?

— А у меня не было детства. — Я развёл руками. — Кстати, благодаря вам. Точнее, вашим нанимателям.

— Мы не виноваты в смерти ваших родителей. — Теперь уже он показал свою осведомлённость. — Они были вольны покинуть загибающуюся колонию вместе со всеми. Это их выбор, как и последствия. Так что давайте не будем бросать друг в друга ложные обвинения.

— Какой помощи вы от меня ожидаете?

— О, это такая мелочь, — беззаботно отмахнулся он. — Всего лишь крохотный имплант, который позволит нам кое-что увидеть и услышать. Вот и всё.

— И что получу я?

— Ого, да у нас здесь прямо акула торговли! — наигранно восхитился он и, растянув губы в широкой улыбке, заговорил сладким голосом: — Молодой человек, вы, кажется, не совсем понимаете, в какой ситуации оказались. Я могу сделать так, что ваша судьба станет точной копией вашего недавнего противника.

— А я другой и не видел, — пожал плечами я. — Хотите напугать меня стабильностью? Вперёд. Давайте, можете опубликовать свой компромат прямо сейчас. А потом ещё лет десять будете ждать подходящего случая, чтобы внедрить прослушку в корпорацию конкурентов.

— А вы не так просты. — Инженер погрозил пальцем. — Надо признать, что ваш юный возраст очень сильно выбивает из колеи. Хорошо, я согласен выслушать ваши условия. Чего вы хотите?

— Я не готов отвечать прямо сейчас, — покачал головой я. — Мне нужно подумать.

— У вас сутки, Константин. Затем я сливаю материал директору интерната. И поверьте, вы не единственный кандидат, есть и другие.

— Такие, как Бирин?

— Ну что вы. — Он махнул рукой. — Бирин был всего лишь средством. Вы — всё ещё цель.

— Странно, — усмехнулся я. — А я отчего-то ощущаю себя инструментом.

— Разве это плохо? Вы ещё слишком молоды и не понимаете, что на вашу долю выпал шанс, которого многие ждут всю жизнь.

— Шанс стать предателем?

— Разве? — Инженер округлил глаза. — Вы родились и выросли под нашей юрисдикцией. Так где ваше место? Здесь, под пятой «Заслона», или рядом с нами?

— Желательно — подальше от тех и других. Но да, я понимаю, к чему вы клоните, и даже могу ответить. На вашей стороне я не видел ничего, кроме камней, серости и нищеты. Здесь я получаю образование, у меня есть завтрак, обед и ужин, притом каждый день, независимо от нормы выработки. Плюс какая никакая перспектива будущего.

— Будущего? — Он сузил глаза. — Я покажу тебе твоё будущее. В руках «Заслона» вы не будете даже инструментами. Ваша доля — подопытные крысы!

Инженер взмахнул рукой, и перед моими глазами вспыхнули голограммы нескольких экранов. На каждом был запечатлён труп. На лицах застыло мучительное выражение невыносимой боли. Тела лежали в позе эмбрионов, поджав ноги к животу, будто что-то пыталось вырваться из их нутра, и они это сдерживали.

— Как тебе? Нравятся такие перспективы? Хочешь такое будущее? Узнаёшь этих людей? Никто из них не показался тебе знакомым?

Я присмотрелся к фотографиям и вдруг действительно узнал многих из них. Это были женщины из нашего посёлка, те самые, которых привезли на Палантину вместе с нами.

Видимо, мои эмоции отразились на лице, потому как инженер снова натянул на свою наглую рожу лучезарную улыбку. Наверняка он подумал, что победил.

— А вы что, предлагаете мне способ этого избежать? — Я посмотрел инженеру прямо в глаза. — Нет, вы хотите внедрить в меня жучок и отправить на бойню, чтобы понаблюдать за тем, как я подыхаю.

— Всё не так…

— А как? — усмехнулся я. — Как только увидите, что мне угрожает опасность, тут же прибежите на помощь?

— Короче, Константин… — Он поморщился. — Давай не будем утрировать. Наша корпорация просит тебя об услуге, за которую готова заплатить. Подумай хорошенько, что ты хочешь получить? Если не сам, то хотя бы твои друзья. Я знаю, между вами прочная связь. Так что подумай и о них тоже, раз уж твоя собственная судьба тебя не волнует.

— А мы уже на ты? — Я приподнял брови.

— Мы можем хоть на «ваше высочество», если договоримся. У тебя сутки. Ты знаешь, где меня найти.

— А ты не боишься, что я тебя сдам? Расскажу, что на планете, которая принадлежит «Заслону», свободно разгуливает шпион из «Рудкоффа»?

— Брось, — улыбнулся инженер. — Кому больше поверят? Дипломированному специалисту с огромным стажем безупречной службы или дикому сироте с больной фантазией, который, к тому же, жестоко избил своего товарища? И в отличие от тебя, мои слова будут подтверждены доказательством.

— И тем не менее проблемы я вам создам.

— Рискни, — невинно улыбнулся он. — Жду тебя завтра, с ответом. Не появишься до семнадцати ноль-ноль, я сброшу видео на визор директору. И поверь мне, это будет самое малое из того, что тебя ожидает впоследствии. Думай, решай, что попросишь. Пока инициатива в твоих руках. И послушай совет опытного человека: не упускай эту возможность.

Закончив свою речь, инженер развернулся и уверенной походкой победителя направился к техническому корпусу. Я ещё какое-то время смотрел ему вслед, пока он окончательно не скрылся из вида. Затем отошёл подальше от нашего места, которое уже уверенно мог считать скомпрометированным, и бросил в воздух одну-единственную фразу:

— Вы всё видели?

— Ужас, — прокомментировала Дашка.

— Офигеть! Это что же такое они с ними сделали? — добавил Санёк имея в виду тела наших соотечественников.

— Народ, я всё-таки предлагаю сбежать, пока не стало слишком поздно, — предложил Мишка.