Мими никогда не молчала так долго.

Пинсын отчаянно взмолился вслух:

– Мими, Мими!

Тело сотрясалось нервной дрожью. Казалось, он снова остался один во всем мире. Это ужасное чувство, которое ни разу не посещало его после появления Мими, вдруг навалилось и накрыло его с головой, как ударная волна.

Неужели она свалила все на меня и сбежала?

Нет, это невозможно. Пинсын был уверен. Мими не такая.

Тогда, может, она расскажет, в чем он провинился? Хотя это тоже странно, ведь до сих пор Мими все тщательно разъясняла Пинсыну. Ласково и терпеливо.

Пинсын обвел взглядом людей и обнаружил, что его руки дрожат сильнее, чем у Сонми, которая по-прежнему не выпускала ножи. Нужно что-то делать. Для того чтобы скрыть дрожь в руках, встряхнуть слишком уж невозмутимых подопытных, а самое главное – чтобы снова услышать Мими. Если ситуация изменится, она может вернуться. Если Пинсын очень постарается, то Мими вернется, чтобы похвалить его или – если он сильно напортачит – чтобы все исправить. Что будет эффективнее? Задавшись этим вопросом, Пинсын тут же покачал головой и обругал самого себя. Когда это у него получалось сделать что-нибудь как следует? Ни разу в жизни. Значит, нужно все испортить. Если Мими больше не сможет спокойно наблюдать за его действиями со стороны, она моментально вернется. Как в первый раз, когда она нашла его.

– И… извините, – проговорил Пинсын сквозь слезы. Остальные растерянно посмотрели на него. Пинсын взволнованно сглотнул. – Если… если я отпущу вас всех, вы сделаете вид, будто ничего не было?

Повисла тишина. Нарушало ее только тяжелое дыхание, но никто не раскрывал рта. Хотя Пинсыну все равно было не важно, согласятся они или нет. Ошеломленные люди украдкой косились друг на друга. Вопреки ожиданиям Пинсына, моментальной реакции не последовало.

Пинсын снова сглотнул пересохшим горлом. Он торопливо проглотил слюну еще несколько раз. Вдруг Мими не слышно, потому что у него заложило уши? А затем громко, чтобы Мими расслышала, продолжил:

– Е… если я отпущу всех восьмерых и вам не… надо будет выбирать? Тогда в… вы все забудете? Вер… вернетесь домой и будете жить, будто ничего… не случилось? Простите все и… будто ничего не…

– Подождите, – перебили его, – а нас ведь сейчас не восемь.

Это был Сучхан. Пинсын поспешно пересчитал людей по головам. Их ведь было восемь! Кого не хватает? Двое пожилых с первого столика на месте. Мать с дочерью со второго – тут. Две коллеги с четвертого. Но постойте…

– Две женщины в одинаковых платьях с третьего столика… должны быть… – Пинсын посмотрел на Сана. – Где… та женщина, которая пришла с вами?

Сбежала? Как далеко? Пинсына охватила тревога.

* * *

Сана ни на секунду не могла перестать думать о Ючжин. Она неустанно ломала голову с тех самых пор, как Сонми отняла у нее нож. Кто видел, что она сделала? Надо только заткнуть им рот, и тогда никто не узнает о ее преступлении. Может, соврать, что Ючжин сама себя убила? Или сказать, что она была в порядке, когда Сана покинула столик? В любом случае, если Сана выживет, все изменится. Дочь обзаведется авторитетом среди ровесников, к ней станут относиться совсем иначе.

Стоп. Сана быстро взвесила ситуацию. Если все выберутся отсюда живыми, то сегодняшнее происшествие сочтут лишь небольшой суматохой. В современном мире, где люди безразлично стучат по клавиатуре не моргнув и глазом, когда где-то погибают по десять-двадцать человек за один раз, кто обратит внимание на обычный захват заложников в провинциальном городке, обошедшийся без жертв?

Поэтому мужчина с пистолетом обязательно должен кого-то убить. Кроме Сана.

Но кого?

– Где ваша подруга? – снова осведомился Пинсын.

Его голова непроизвольно наклонялась в разные стороны. Пинсын с силой закусил губу, чтобы остановить тик, но это не помогало.

– Я… я тоже не знаю. Я уже давно ушла оттуда.

– Вы бросили подругу?

– Она мне не подруга…

Сана беспокойно завертела головой и задержала взгляд на одном лице – лице Ёнчжу, к животу которой было привязано что-то странное. Сана не успела ее хорошенько рассмотреть, но это точно та девушка, которую она пырнула ножом.

Она могла видеть, как Сана напала на Ючжин. Надо заткнуть ей рот во что бы то ни стало.

– Та женщина в платье, похожем на мое, пыталась зарезать эту девушку. Я увидела это и сбежала, – выпалила Сана, указывая пальцем на Ёнчжу.

Девушка съежилась. Пинсын строго спросил у нее:

– Кто, вы сказали, на вас напал?

– Женщина в платье…

– Беременная женщина в платье. Да, я помню. – Пинсын указал на Сана. – Разве это не она?

Не успела Ёнчжу кивнуть, как Сана завопила:

– Нет! – Ее голос дрогнул. – Это была не я, а другая женщина, толстая. Она размахивала ножом, а не я! – Сана схватила себя за волосы пальцами с жемчужным маникюром и закричала: – Сходите сами к столику номер три, вы все увидите! Убедитесь своими глазами, что это все она!