6 (18) мая 1812 года П.В. Чичагов прибыл в Бухарест. Он явился в ставку Кутузова и… узнал, что предварительный мирный договор был подписан накануне.
А что же Кутузов? Узнав о назначении П.В. Чичагова, он, «дабы не упустить лавры миротворца, поспешил первым заключить мир с Турцией»56.
Как говорится, и смех и грех, ибо этой своей поспешностью, доселе и никогда после того ему не свойственной, он «поставил царя и адмирала в глупейшее положение»57.
Так получилось, что адмирал П.В. Чичагов «опоздал с прибытием на место всего на один день»58.
Фактически М.И. Кутузов «форсировал подписание мирного Бухарестского договора», и сделано все было на не вполне выгодных условиях, так как «Россия приобрела лишь Молдавию по реке Прут, хотя фактически уже давно занимала всю Румынию до Дуная»59.
Окончательный мирный договор был подписан 16 (28) мая 1812 года в Бухаресте: со стороны России – М.И. Кутузовым, со стороны Турции – Ахмед-пашой. Согласно этому миру, к России отошла часть Молдавии, которая позже стала называться Бессарабией, но другая часть Молдавского княжества осталась под турецким господством. Более того, мир, подписанный Кутузовым, обязал Россию возвратить Порте все пункты на Кавказе, «оружием завоеванные» (Турции были возвращены Анапа, Поти и Ахалкалаки). Но зато Российской империи передавался участок Черноморского побережья с городом Сухум и предоставлялось право свободного торгового судоходства по всему течению Дуная, а военного судоходства – до устья реки Прут.
Тогда Кутузов написал императору Александру: «Предаюсь великодушию Вашего Императорского Величества. Что я ничего лучшего сделать не мог, тому причиною положение дел в Европе; что я никаких не упустил стараний и способов, тому свидетель Бог <..> Но ежели за всем этим выгоднее будет разорвать все мною сделанное, в таком случае приму без роптания все, что касательно меня последовать может; несчастие частного человека с пользою общею ни в какой расчет не входит»60.
29 июля (10 августа) 1812 года за усердную службу, ревностный труд и заключение «полезного мира» М.И. Кутузов был возведен вместе со своим потомством «в княжеское Всероссийской империи достоинство» с присвоением ему титула светлости.
Таким образом, Кутузов-дипломат нанес Наполеону в 1812 году тяжкий удар еще раньше, чем Кутузов-военачальник.
К сожалению, как потом выяснилось, мирное соглашение было подписано на таких условиях, что многие важнейшие условия российского правительства не были выполнены. Именно по этой причине М.И. Кутузов «впал во временную немилость»61.
Территориальные изменения по Бухарестскому мирному договору16 мая1812 года
Прибыв на место, П.В. Чичагов мог исправить положение лишь частично. Это и понятно, главное дело уже было сделано. А между тем ненависть Кутузова к адмиралу росла. Генерал А.Ф. Ланжерон свидетельствует: «Мы узнали, что Кутузов был замещен адмиралом Чичаговым. Кутузов был в отчаянии предоставить Чичагову заключать мир, что мог бы совершить он сам гораздо раньше. Он понял свои ошибки, раскаивался в них и находился в ужаснейшей ситуации. Но счастье и тут помогло ему. Тогда Кутузов не дал ни минуты покоя посредникам, и к нашему большому удивлению и радости, мир был заключен Кутузовым <..> тремя днями раньше приезда Чичагова, который мог бы иметь честь сделать то же, если бы приехал скорее. Повторяю, что этот мир был и будет для меня загадкой»62.
Понятно, что причиной неудовольствия императора были заключенные Кутузовым статьи Бухарестского договора, которые в Санкт-Петербурге нашли слишком мало отвечающими интересам России. Но при существовавших обстоятельствах, скорее всего, более выгодных условий от Порты получить было нельзя. Однако ожидавшееся со дня на день вторжение Наполеона диктовало крайнюю необходимость покончить во чтобы то ни стало с Турцией, чтобы дать возможность получить закаленную в боях Дунайскую армию.
Что же касается П.В. Чичагова, то он, прибыв в Бухарест, быстро обнаружил злоупотребления со стороны Кутузова. Как оказалось, в армии «процветало воровство, а потери в личном составе из-за болезней были сопоставимы с боевыми. Чичагов доложил об этом высочайшему начальству»63.
Павел Васильевич Чичагов происходил из древнего княжеского рода и был сыном прославленного адмирала Василия Яковлевича Чичагова, умершего в апреле 1809 года. И он «был уже тем “не любезен”, что первым и единственным осудил коррупцию в Дунайской армии Кутузова»64.
Это и неудивительно, ведь, отправляя Чичагова на юг, император Александр сказал ему следующие слова: «Я вам не даю советов, зная, что вы злейший враг произвола»65.
Следует отметить, что этот адмирал пользовался исключительным расположением императора. Назначая его в Бухарест в качестве преемника «медлительному» Кутузову, он характеризовал его в одном из своих писем как «человека с головой (homme de tête)»66.
Впрочем, особого шума чичаговский доклад не произвел.
Человеком Павел Васильевич был сложным. С одной стороны, вице-адмирал В.М. Головнин писал, что он лишь «самого себя считал способным ко всему, а других ни к чему».67 Но был и другой Чичагов – «честный, решительный, ранимый, готовый прийти на помощь, когда другие бездействуют. За что он, впрочем, и поплатился»68.
Очень скоро мы увидим, чем закончится для него конфликт с М.И. Кутузовым.
Но пока Кутузов, оставшись не у дел, уехал в свое родовое имение Горошки, чтобы оказаться рядом с женой и всем тем, что нравилось ему гораздо больше длительных переходов и прочих военных забот. При этом, напомним, уже шел 1812 год, а опытный генерал от инфантерии, каковых в русской армии было тогда не так и много, стал «только зрителем борьбы народов»69.
Зато Молдавская армия, переименованная в Дунайскую, наконец-то освободилась для войны против Наполеона. К сожалению, эта армия, которую так ждали в России, из-за новых переговоров с представителями Порты на целый месяц задержалась на юге. И она, отделенная от российских главных боевых сил огромным пространством, подверглась опасности быть отрезанной войсками Наполеона, который хотел и вполне мог разбить все русские армии отдельно – одну за другой.