Наполеон несколько раз заявлял о своем желании вести «политическую» войну, цель которой заключалась в том, чтобы покончить с Россией – сторонницей Англии. Да, все это – чтобы лучше бороться против коварного Альбиона, который оставался основным врагом императора. Так, например, в письме к министру полиции Жозефу Фуше, который считал поход в Россию пугающим и опасным, он весной 1812 года написал: «Испания падет, как только я уничтожу английское влияние в Санкт-Петербурге <..> Не волнуйтесь, смотрите на войну с Россией как на войну во имя здравого смысла, настоящих интересов, покоя и безопасности всех»46.
Наполеон говорил, что хочет вести войну цивилизации против русского варварства, которое могло помешать ему осуществить свою мечту об объединении Европы под французским господством. Вот его слова: «Мое предназначение не выполнено. Я хочу завершить то, что только намечено. Нам нужен европейский кодекс, европейский кассационный суд, единая валюта, единые меры и веса, единые законы. Мне нужно сделать из всех народов Европы единый народ, а из Парижа – столицу мира»47.
Со своей стороны, Россия тоже готовилась к войне. Император Александр I 14 (26) апреля 1812 года прибыл в Вильно. Считается, что накануне войны он, таким образом, попытался взять на себя общее руководство.
Военный историк Карл фон Клаузевиц с некоторым недоумением пишет: «Можно видеть, как мало император Александр подготовился к принятию действительного верховного командования. По-видимому, он ни разу не продумал этой задачи до полной ясности и ни разу формально ее не высказал»48.
Вопрос этот имеет принципиальное значение и нуждается в более подробном рассмотрении, ведь получается, что у России было несколько армий, и каждая армия имела своего командующего. А вот единого главнокомандующего к началу войны в русских армиях не было. Почему? Историк А.А. Подмазо предполагает, что «причиной было простое стечение обстоятельств и нерешительность царя»49.
Герхард фон Кюгельген. Портрет Александра I. 1801
Но, скорее всего, у Александра были на это совсем другие причины. Он ведь с детства мечтал командовать, а еще безумно хотел лично победить ненавистного ему Наполеона. В воспоминаниях министра иностранных дел графа К.В. Нессельроде точно переданы его слова, сказанные им еще осенью 1811 года: «В случае войны я намерен предводительствовать армиями»50.
И он принялся активно предводительствовать, направляя свои приказы командующим армиями, а иногда корпусами и даже просто отдельными отрядами, минуя их непосредственных начальников. Дикость, конечно, но именно так обстояли дела, по крайней мере в первое время войны.
Когда император Александр прибыл в Вильно, он автоматически вступил в командование 1-й Западной армией. Как ни странно, он стал главнокомандующим только этой армии, так как приказа о принятии императором на себя общего командования не последовало. Более того, не были созданы ни отдельный Главный штаб при императоре, ни отдельная Главная императорская квартира. А утверждения о том, что император являлся единым главнокомандующим только потому, что он отдавал приказы всем армиям, несостоятельны, так как по своему статусу он мог отдавать любому генералу любые приказы вне зависимости от того, являлся ли он при этом единым главнокомандующим или нет. И он мог отдавать приказы, даже не выезжая из Санкт-Петербурга.
Подобное положение было чревато серьезными осложнениями.
В конце концов Александр I покинул войска. После этого М. Б. Барклай-де-Толли, облегченно вздохнув, сразу же автоматически вступил в командование. Но вот чем? Как ни странно, только 1-й Западной армией. При этом, и это удивительно в условиях начинающейся войны, он хотя и был военным министром, но все же не являлся единым главнокомандующим. Формально командующий 2-й Западной армией князь П.И. Багратион не обязан был ему подчиняться. Как совершенно верно отмечает историк В.М. Безотосный, император уехал, «оставив главнокомандующих самих искать выход из создавшегося положения»51.
Наверное, покидая армию, император Александр просто забыл о том, что на войне без единоначалия никак нельзя. А может быть, он этого и не знал? Все-таки не военный был человек. А вот по-настоящему военный человек Наполеон всегда говорил, что один даже плохой главнокомандующий все равно лучше двух хороших.