14 апреля 1812 года из свежего номера Gazette de France князь А.Б. Куракин узнал, что днем ранее состоялось первое заседание суда по делу «группы Мишеля». Посол был возмущен и одновременно испуган: он не предполагал, что дело о шпионаже, связанное с деятельностью Чернышева, будет все же предано огласке. Князь Куракин немедленно подготовил ноту и отправил ее герцогу де Бассано. В ноте князь выражал удивление по поводу того, что во французских газетах вдруг заявили о фактах, «в высшей степени странных».

Русский посол заявил, что действие, происходящее на заседании суда, направлено «против чести и достоинства» его государя. Он выразил свое возмущение тем, что французское правительство и министр иностранных дел относятся к тому, что говорится на заседании суда, как к правде, и что, по сути, это они санкционировали публикацию материалов в прессе. Свою ноту князь Куракин закончил требованием опровержения, но никакого опровержения не последовало.

Заседание в парижском суде присяжных по «делу Мишеля» открылось 13 апреля 1812 года.

Обвиняемые должны были ответить по заключению, предусмотренному статьей 76 Уголовного кодекса: «Совершение махинаций или поддержание разведывательных контактов с иностранной державой, которая может начать войну против Франции».

Подсудимых было четверо: Мишель Мишель, Луи Саже, Луи-Франсуа-Александр Сальмон и Жан-Николя Мозес по прозвищу «Мирабо». Эти люди обвинялись в передаче разведывательных данных агентам из России.

Мишель был немедленно арестован <..> Суд над ним и еще тремя обвиняемыми был нарочно сделан гласным: Наполеон хотел представить народу дело так, что именно Россия стремится напасть на Францию и подсылает шпионов.

И закончилось все тем, что осужден был только Мишель. И хотя генеральный прокурор был убежден в виновности Саже и Сальмона, присяжные их оправдали, поверив в манипуляции со стороны Мишеля.

На самом деле, этот довольно шумный судебный процесс был необходим Наполеону в качестве одного из доказательств «черных замыслов» России и оправдания своего окончательного разрыва с ней.

Забегая вперед, скажем, что, приговоренный к смертной казни, Мишель был казнен 1 мая 1812 года. И что удивительно, среди материалов, относящихся к этому делу, хранящихся в Национальном архиве, не найдено ничего, что указывало бы на то, каким образом он был казнен. Одни говорят, что его гильотинировали, другие – что расстреляли. Ни тому ни другому нет доказательств.

Освобожденные Луи Саже и Луи-Франсуа-Александр Сальмон 5 мая вновь были заключены в тюрьму в качестве «государственных преступников», а эта формула позволяла в годы Первой империи содержать человека в заключении без суда неограниченное время. То есть получается, что они добились оправдательного приговора от присяжных заседателей, но ни в чем не убедили наполеоновский режим. Они содержались под стражей до 1814 года, и сделало их свободными только вступление союзных войск в Париж. А вот следов Жана-Николя Мозеса по прозвищу «Мирабо» архивы вообще не сохранили.

* * *

Рано утром 27 апреля (9 мая) 1812 года Наполеон с частью своей свиты выехал из Сен-Клу и отправился в Дрезден. 29 апреля (11 мая) вслед за императором Париж покинул и герцог де Бассано. В тот же день князь А.Б. Куракин составил послание для императора Александра. Он сообщил, что считает себя «уже частным человеком, окончившим свои служебные отношения», и что он в Париже находится «в некоторого рода плену».

До начала войны оставалось всего полтора месяца…