Мелани дает мне последние наставления и протягивает планшет с подготовленной речью. Я прочла ее сотню раз, но волнуюсь точно так же, как на выпускном в колледже. Трибуна, к которой подхожу, сделана из закаленного стекла и напоминает хрустальную инсталляцию. Я кладу руки перед собой, предварительно нажав на потухший экран своего электронного помощника. Ведущий этого вечера оповещает собравшуюся публику о том, кто будет выступать. Мои близкие стоят чуть поодаль, возле фуршетного стола, и подбадривают кивками и улыбками.

– Добрый вечер! – начинаю я. – Для меня все это в новинку, поэтому не судите строго.

Мужчины и женщины с бокалами в руках одобрительно улыбаются, и я набираюсь смелости продолжить дальше. В своей речи вспоминаю, как все зарождалось, как появилось мое первое фото и каким же было мое удивление после победы в первом конкурсе. Когда я подбираюсь к части, где открываю издательство, все внимание снова приковано к моей персоне. Мелани сияет от гордости и подначивает людей проявлять активность. Кто-то задает вопрос, как мне удается держаться на плаву в агрессивном печатном мире. Я хмыкаю и объясняю, что нет преград для того, кто любит свое дело и живет им каждый день. А те, кто считает, что это террариум со змеями, никогда не общался с ними дольше минуты. Затем какой-то парень в черном бархатном пиджаке спрашивает, как у меня получается совмещать работу и личную жизнь. Я улыбаюсь и перевожу взгляд в глубину яхты. Туда, где свет не такой яркий.

Меня оглушает стук собственного сердца. Будто в него беспощадно выпустили целую обойму. Эйден… Нет, мне привиделось! Я закрываю глаза и секунду перевожу дыхание. Но он никуда не исчезает, не растворяется в этой духоте. Он точно реален. Смокинг, часы на запястье, уложенные волосы. И взгляд на миллион ядерных частиц. Боже… Мои ноги подкашиваются, и я цепляюсь за изогнутые края трибуны.

– Эштон? – почти неслышно шепчет Мелани. – Что с тобой?

Я трясу головой, не в состоянии что-либо сказать. Она всматривается в толпу и пытается понять, что случилось. Вдалеке слышится глухой голос Нанду, а после и моего отца.

– Кажется, мисс Гласс перенервничала, – любезно прерывает повисшее молчание ведущий. – Что ж, давайте поприветствуем Лесли Флинстоун!

Мелани хочет помочь мне спуститься по ступеням, но я отталкиваю ее и, бросив родным, чтобы не переживали, несусь на верхнюю палубу, где тихо и мало любопытных глаз. Это невозможно, просто невозможно! У самой лестницы кто-то хватает меня за локоть. Я оборачиваюсь и вижу его. Его, твою мать! Эйдена Патрика Палмера!

– Здравствуй, Эштон, – произносит парень с придыханием.

Его темные глаза изучают мое лицо, словно он тоже не может поверить, что перед ним стою я.

– Эйден… – бросаюсь ему на шею, словно не было всех этих лет разлуки. В груди все сжимается от того, что я не дышу слишком долго.

Он прижимает меня к себе, как тогда, когда я принадлежала ему.

– Я… Эштон… Я так долго искал тебя.

В этот момент я понимаю, что совершаю глупую ошибку.

– Искал?.. Нет, ты не должен меня искать. Ты вообще не должен здесь находиться.

Отстраняюсь от него и смотрю ему прямо в глаза.

– Я не меньше твоего удивлен встретить тебя здесь, за восемь тысяч миль от Портленда! – Эйден проводит рукой по волосам. – Эштон, прошло уже шесть гребаных лет, неужели ты и в этот раз не дашь мне шанса все тебе объяснить?

– Объяснить? Зачем? – Я проглатываю слова и думаю, как поступить дальше. – Потанцуем? Не хочу привлекать излишнее внимание к нашему разговору.

Эйден резко притягивает меня к себе так резко, что наши тела сталкиваются.

– Конечно, зачем тебе лишнее внимание?! Самый молодой редактор журнала… Поздравляю, ты достигла всего, чего хотела! Я искренне рад за тебя, детка.

Мы вливаемся в толпу танцующих.

– Не называй меня деткой, пожалуйста. И веди себя так, будто мы только что познакомились. – Я провожу руками по его плечам и сцепляю их в замок, чтобы унять дрожь. – И… спасибо за теплые слова. Только я все равно не понимаю, как ты сюда попал.

– Я был уверен, что моя поездка в Сидней связана только с бизнесом, но, думаю, у Авы на этот счет другое мнение. – Ладони Эйдена нежно скользят по моей спине.

Я нервно прижимаюсь к нему. Кажется, что после его прикосновений останутся глубокие ожоги.

– Ава? Удивлена, как долго она продержалась. Мне казалось, что все ухудшится с беременностью, но… Помню, как у самой скакало настроение.

На последней фразе я уже мечтаю раствориться в воздухе.

– Я хочу видеться с Аланом. – Безапелляционный тон Эйдена заставляет меня замереть на месте.

– Нет. Не приближайся к нему! У него есть семья. Я не дам тебе все разрушить. Ты можешь сколько угодно делать больно мне, но не ему! Он такого не заслуживает.

Я делаю шаг назад, чтобы закончить этот бессмысленный разговор.

– Ты скрыла от меня беременность, Эштон! Я шесть лет ничего не знал о собственном ребенке. И ты сейчас говоришь мне о боли? – Эйден снова наступает, смотря мне прямо в глаза. – Тебе не кажется, что я сполна поплатился за ту сделку?!

Я отхожу по мере возможности и упираюсь в стеклянную дверь.

– Это мой ребенок. Тебе важнее было утереть нос Фоксу и похвастаться очередной победой. И я точно поступила верно, когда уехала и оставила тебя в неведении. Так что попридержи свои отцовские замашки. Ты ему никто!

Эйден криво усмехается.

– Я не отступлюсь, Эш, и ты знаешь это.

– Мне плевать! Но к Алану я тебя не подпущу. Не нужно усугублять, прошу!

– Я думаю, сейчас не самое лучшее время говорить об этом. – Эйден обводит взглядом палубу, заполненную гостями, и добавляет: – Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы все обдумать. Но я все равно своего добьюсь, детка.

– Я не детка! И больше не хочу с тобой общаться. Приблизишься хоть на фут ко мне или к Алану, я за себя не ручаюсь! Ясно?

Эйден делает пару шагов в мою сторону, и я чувствую прикосновение его пальцев к моей щеке.

– Он мой сын. Пожалуйста, не лишай меня хотя бы его. Ты и так отняла у меня слишком многое, когда исчезла.

Я не отворачиваюсь от него, однако должна это сделать. Но, черт подери, не могу пошевелиться.

– Ты не представляешь, как он на тебя похож…

Господи, что я несу? Где мой спасательный круг в лице Нанду, папы или Оззи? На лице Эйдена появляется счастливая улыбка.

– Эштон, мы ведь можем попробовать еще раз. Ради Алана.

Большим пальцем парень проводит по моей нижней губе. И я узнаю этот взгляд… Он хочет меня поцеловать. Сердце бешено стучит, выдавая волнение, а я не перестаю пялиться на его губы.

– Н-н-н-нет, – дрожащим голосом отвечаю я, но в нем отсутствует та твердость, что могла бы помочь донести мою мысль.

Эйден наклоняется, и я чувствую его горячее дыхание на своих губах.

– Ты все так же умопомрачительно пахнешь гребаными апельсинами, – шепчет он.

Боковым зрением вижу Нанду, что мечется по главной палубе в поисках меня.

Отталкиваю от себя Эйдена.

– Нанду! – зову своего парня.

Он довольно улыбается и, подойдя к нам, сразу обнимает за талию.

– Не делай так больше. Я испугался, что ты уехала, разочарованная своим выступлением.

Затем целует меня в щеку и произносит в адрес Эйдена:

– Она была великолепна, не так ли? Кстати, Фернанду Ливейра, рад познакомиться.

Протягивает руку Палмеру и ждет его реакции. Желваки на лице Эйдена ходят ходуном, но он все же протягивает ладонь и пожимает руку Нанду.

– Эйден Палмер. Без сомнения, она затмевает всех на этом вечере!

– Да, моя бесподобная богиня. – Нанду говорит с такой нежностью, что я поражаюсь его словам. – Я горжусь своей девушкой, как никто на этом вечере!

Делаю вид, что мне приятен такой комплимент, но не свожу глаз с Эйдена.

– Нанду, поехали домой.

Парень соглашается. Взяв его за руку, добавляю:

– Была рада повидаться с тобой, Эйден. Пока.

– Подумай о нашем разговоре, Эштон. Спокойной ночи, Нанду.

Эйден чуть заметно кивает моему парню и, развернувшись на пятках, оставляет нас.

Не желая больше задерживаться на этом вечере, я прошу папу сходить за машиной. Двигаясь на выход, несколько раз оборачиваюсь, чтобы окончательно убедиться в отсутствии Палмера. Его нигде нет. Как и Мелани. Эта красотка любит исчезать под конец мероприятия. На следующий день она обычно задерживается, потому что цепляет какого-нибудь парня на одной из тусовок. Видимо, сейчас повторяется тот же сценарий.

Черный «Мерседес» отца останавливается у выезда с пирса. Мы садимся, и на меня устремляются несколько пар любопытных глаз. Один Нанду не понимает, что происходит.

– Я не в курсе чего-то? – задает он тот самый вопрос.

Однако Клара спасает положение.

– Просто мы все очень рады за Эштон! Завтра она проснется знаменитой.

Я медленно прикрываю глаза и выдыхаю. Хочу ее поблагодарить, но не могу сделать это открыто. Поэтому улыбаюсь, и она улавливает мой невидимый посыл. Взгляд отца в зеркало заднего вида говорит о многом, в основном о том, что нам предстоит серьезный разговор. А Оззи и Олли наверняка точат зубы, чтобы выдать нечто каверзное в адрес Палмера. Я нахожусь в замкнутом пространстве с теми, кто знает о моей жизни все, но вынуждены хранить молчание. Скорее бы добраться до дома и окунуться в океан, чтобы смыть этот невыносимый день и прикосновения Эйдена!

* * *

Едва подъезжаем к вилле, я тороплюсь переодеться и ощутить мягкую прохладу воды. Хорошо, что Нанду настолько погрузился в общение с мужчинами, что не заметил моего скорого исчезновения. Бакси несется по моим пятам, а Алан сладко спит после долгой игры в приставку в своей комнате. Я одна. Рыжий пес ныряет вместе со мной, и его выбрасывает волной на берег. После нескольких погружений с головой я следую за ним. Клара медленно идет по песку с явным намерением сказать пару ласковых про объявившегося отца Алана.

– От чего ты бежишь, Эштон?

– А разве, чтобы поплавать, нужна причина?

– Я не об этом. – Клара подает мне полотенце и при этом сверлит глазами.

– Не имею понятия, как он оказался в Сиднее! Я уж точно не при делах.

– Этого следовало ожидать. Кто-то сообщил ему о сыне и о том, где вы. Странно, что он не прилетел раньше.

– Ему здесь не место, Клара.

– Не тебе решать, Эш. Он отец. И теперь ему ничто не помешает находиться в Австралии и налаживать контакт с сыном.

Женщина подходит ко мне и заботливо убирает мокрую прядь с моего лица.

– Он парень, который тебя любит. И по тому, как ты себя ведешь, видно: это взаимное чувство.

– У меня есть Нанду. Я его люблю.

– Конечно. Только ни одна женская оборона не выстоит перед тем, кто в себе уверен и умеет добиваться цели. Подумай хорошенько, Эштон. Ты задела его мужское самолюбие, уехав бог знает куда с ребенком. Сумеешь ли и дальше лгать самой себе?

– Я очень устала, поэтому собираюсь выпить чего-нибудь покрепче и лечь спать. Ты со мной?

На ходу вытираю волосы и иду в дом по деревянному помосту.

– Да, с тобой.

Клара нагоняет меня и правой рукой обвивает шею.

– Ты затмила всех на этом приеме! Всех!

Как хорошо, что она решает не ковыряться в старых ранах, а как умная женщина принимает мое переменчивое настроение.

– Да, благодаря вам!

Мы присоединяемся к мужчинам и сладкой парочке в лице Оззи и Олли. Они не отлипают друг от друга. Кажется, что виски еще больше разогревает их любовь. Нанду ласково притягивает меня к себе на колени и шепчет на ухо:

– Ты моя, Эштон. И я буду ждать столько, сколько ты захочешь…