Серое небо, в перисто-кучевых облаках, чуть ржавого цвета говорило о том, что мир вокруг вновь изменился. Это отметил сразу, но тут же стало не до разглядывания окружающего пространства:

— Давай, не тормози, Стаф! Двигайся, двигайся, — крикнул мне Джоре, подзывая к себе.

Поэтому, я почти бегом бросился к наставнику. Уже понял: просто так он ничего не говорил. Казалось, что вроде бы болтал и болтал, но на деле все выглядело иначе, особенно когда с большей частью озвученного сталкиваешься лично.

Было странно наблюдать, как сзади материализуются, будто из воздуха, «боевые товарищи». Остановившись возле учителя, наконец-то осмотрелся. Мы очутились на небольшом взгорке. Позади такой же, как и на Нинее, полупрозрачный овал Ворот, внизу затон, острым клыком врезающийся в очень широкий каменистый берег с частыми зарослями кустов и, видимо, камыша или тростника. Понятно, что местного.

Дальше, метров на триста раскинулась равнина, поросшая редкой травой и низкими одинокими перевитыми дубами. Тут и там из земли торчали огромные круглые валуны.

Границей с лесом выступали огромные деревья — настоящие исполины, очень похожие на земные сосны. Из-под сени деревьев вытекало несколько ручьев, впадающих в местный водоем, бывшей только частью огромного водного бассейна, согласно словам наставника, которая оказалась доступной для нас. Ещё дальше, даже на первый взгляд, очень быстрая река впадала в озеро, образую буруны и шапки белой пены.

Тусклое солнце не просматривалось, но оно и понятно — пасмурно. Вдалеке виднелись горные вершины. Четче разглядеть их мешал желтоватый туман. В воздухе пахло дождем, а ещё легкий ветер приносил сонм незнакомых запахов. В принципе, если сравнить с уже виденными картинами окружающей действительности — ничего необычного. Унылый пейзаж. Черный лес куда как необычней.

— Смотришь? Смотри-смотри! — отчего-то обрадовался наставник и даже хлопнул меня по плечу тяжелой ладонью. — Чувствуешь? — потянул он носом воздух. — Это запах денег, потому что лока считай новая, после обновления в неё никого не пускали, вы практически первые, поэтому можно много поднять!

Я не разделял веселья учителя, а ощущал только тревогу.

Первое, что сразу заставило насторожиться, внизу стояло четыре, повторюсь четыре фургона. Означало это только одно — один из них оказался здесь заранее, так как нигде на маршруте, кроме конного сопровождения, к нам никто не присоединялся. Я высовывался и не раз, поэтому появление ещё одного транспортного средства никак не смог бы пропустить.

И это ещё один факт, довольно легко накладывающийся на мою версию об использовании зомби для извлечения из меня уникального артефакта. Опять же, не зря Джоре намекнул: «умному достаточно», понятно, что он преследовал свои цели. И, скорее всего, хотел поломать кому-то планы, не зря столько размышлял. Но… Но мне какое дело до их подковерных игр? Главное, предупреждён — значит вооружен. Следовало сделать всего лишь одно — выжить.

Выжить любой ценой.

Так вот, эти злодеи приехали вперед нас, чтобы никто не видел, чем они занимались, а в крытой повозке можно было перевезти что угодно. Например, клетку с живым мертвецом. Здесь подготовились к встрече. Им оставалось только дождаться клиента.

И вот он я.

Кушать подано, господа!

Как и предполагал, нашу колонну сопровождало шестеро верховых. Сейчас они сгруппировались немного в отдалении от основной массы «грязных», собирающихся вокруг Никодима и Саманты. И, похоже, разводили костер, по крайней мере, треногу уже достали. Главный организатор учебного процесса забрался на облучок первого фургона и готовился вещать оттуда, как Ленин с броневика. Нам он помахал нервно рукой, пришлось вновь поспешить.

Вводную часть инструктажа мы, похоже, пропустили. Куратор сейчас без всяких предисловий брал быка за рога:

— Это корень выворотня. Растет под камнями. Определить легко, выглядит он вот так! — в воздухе возникла огромная трехмерная проекция клубня, напоминающего топинамбур, возник и вид, как из-под валуна пробиваются зеленые круглые листья, словно оплетающие камень. — В клановой приемке, в Норд-Сити, цена от трех до шести марок за один килограмм. Здесь, на месте, от полумарки до полутора. Зависит от качества клубня, его повреждений. Чем их меньше, тем цена выше. Вес того, который вам необходим, — от десяти до шестидесяти килограмм. Меньше, даже можете не брать. Для повышения приемочной цены можете мыть клубни, чтобы избавиться от земли. Для того, чтобы заработать на жизнь и платить по кредиту, вам, в среднем, требуется зарабатывать от трехсот до пятисот марок в сутки. Это я не беру другие потребности. Поэтому каждый из вас за смену должен минимум собрать полтонны корня. Первый справившийся с заданием получит приз. Кроме этого, сейчас все заключите договор. Он нужен для того, чтобы вы закрыли свой первый контракт и стали отображаться в биржевом рейтинге. Без этого, вы вряд ли сможете найти нормальный контракт. Тех, кто там не прописан, автоматически подозревают во многом, поэтому доверия они не вызывают.

И тут же пошла массовая рассылка:

«Внимание! Вам предлагается заключить договор со стороной «Снежные волки». Прежде, чем принять решение, помните об ответственности, а также о неотвратимости наказания!

Собиратель Стаф обязуется добыть 500 килограмм корня выворотня в течение 12 часов с момента заключения договора, сдав его на месте!

Санкции в случае нарушения обязательств: 2 раза по 5 секунд применяется «Плеть боли».

Награда (вариативна): оплата по факту сдачи; +10 баллов к биржевому рейтингу».

Принял. Впрочем, также поступили и остальные.

— Вот ваше поле деятельности, — обвел он рукой равнину, — Можете приступать. Откопали, принесли, сдали, и так поступаете дальше. Всё просто, дурак разберется. Находите что-то необычное, или убиваете какое-то животное, можете тоже тащить — вероятен дополнительный доход. А возможно и нет. Впоследствии, чтобы знать видовую принадлежность обитателей лок, как и возможный хабар в виде гриндов, необходимо либо скачать соответствующие базы из магосети, либо изучить литературу. Саманта и Джоре за вами присмотрят. По всем вопросам обращайтесь к ним.

На этом инструктаж был закончен.

М-да.

Хотя, с одной стороны, всё предельно ясно, но наш непосредственный начальник рассказал на порядок больше, во время путешествия в магазин. Никодим, по всей видимости, своей ролью куратора тяготился, и его совершенно не волновали успехи и неудачи подопечных, как и возможный дополнительный их приработок. Как и не было в нем куража Макаренко, который радовался успехам своих подопечных и глубоко переживал их неудачи.

Не обращая внимания на одногруппников, весело загомонивших и бросившихся в «пампасы» наперегонки, в первую очередь я оцепил от рюкзака рогатину. Собрал короткое копье, затем направился к затону, выискивая наиболее подходящее место для того, чтобы забросить закидушку, попутно вращая головой на триста шестьдесят градусов, стараясь не выпускать ничего из поля зрения.

Отметил, что практически каждый третий камень таил под собой загадочный клубень. А, значит, ничего невыполнимого в договоре не имелось. Другое дело, что поработать придется от души.

Простыми действиями и мыслями гнал прочь тревогу. От адреналина начало вновь подкидывать. Добывать сок джиусамра, для чего требовалось идти к лесу, мне было, откровенно говоря, страшно. Неизвестно, что там ждало в чащобе. Уж лучше пока находиться на виду. Может, и помогут отбиться, хотя вряд ли.

Первой моей жертвой стал не корень и даже не рыба, а небольшая змея — «огневка», длиной около полуметра красная, почти рыжая, с черными пятнами по позвоночнику. Она спешила куда-то по своим делам, но глефа легко отделила голову от тела, прочертив борозду во влажной земле. Кристалл убрал в контейнер. Самого гада тоже забрал, справка гласила: «мясо съедобное. Стоимость в клановом приемном пункте: 270 марок за килограмм». Весил он, несмотря на небольшие размеры, грамм триста-четыреста. Камней, что ли нажрался?

Но добыча порадовала. Если перевести на корень по минимальной цене, почти сто кэгэ взял. Затем встретился куст с зеленым пасленом, на котором обнаружилось почти три десятка крупных ягод, стоимость по 12 марок за штуку. Порадовавшись своей предусмотрительности, достал из рюкзака контейнер под них и упаковал.

Уже понял замысел: на месте собиратели сдают дешевые ресурсы, а легкие и компактные уже в Норд-Сити, тем более, как между делом говорил Джоре, каждый из нас имеет право провозить ручную кладь — сумку или рюкзак, при организации подобных рейдов. «Положняк» — так вроде бы он определил это действо.

Отличное место удалось обнаружить только метров за двести от стоянки фургонов. Здесь и рыбалка должна была быть отменной, и вокруг огромное количество торчащих из земли камней, под которыми находился загадочный корень. Интересно, для чего он? Как же я мало знал…

Единственное, смущали кусты, заросли местного камыша и острова высокой травы, там можно было спрятать не одного зомби. Однако, страхи страхами, а работать было необходимо.

Забросив две закидушки (использовал в качестве наживки кусочки мяса змеи), я откатил в сторону ближайший камень и, отцепив от рюкзака малую пехотную лопату, приступил к раскопкам. Первый корень не впечатлил. Килограмм пятнадцать, а каменистую землю копать трудновато. Этот подлый овощ отчего-то рос на глубине почти в полметра. Второй пришлось оставить на месте, не дотягивал и до пяти килограмм. Внимательно изучил листья. Можно ведь было по ним определять, «дозрел» тот или ещё «зеленый»? Однако как ни присматривался, разницы между большим и малым не обнаружил. Или я слепой, или это просто лотерея.

Ещё приходилось постоянно озираться и при каждом звуке хвататься за копье. Засаду никто не отменял, а в её наличие я верил, точнее, уверовал, как иной фанатик в некие догмы.

Звонок колокольчика заставил почти подпрыгнуть на месте, точнее в очередной яме. Затравленно озираясь, я перевел дух. Чисто. Зато моя ловушка на рыбу захлебывалась в резких звуках.

Не выпуская копье, бросился к снасти. С большим трудом удалось вытащить на берег зубастого зеркального карпа, о чем опять сообщила Магги. Стоимость — сорок три марки за килограмм. Но это в Норд-Сити, на месте уверен, срежут вдвое. Пузатая, здоровенная рыбина, весом около пуда, широко открывала пасть, в которую лез кулак. Зубы внушали, каждый сантиметра два-три.

Отлично! Но так не пойдет. Вогнал боевой нож в голову, получив кристалл зеленого цвета в черную крапинку. У змеи, кстати, он был фиолетовым. Неплохо. Откопал ещё один корень. Этот вышел минимум на сорок. Огромный уродливый клубень мыл с трудом.

Дотащил всё до фургонов еле-еле, встал в небольшую очередь. Оказалось, что ингредиенты животного происхождения и другие, надо было нести к первой повозке. Здесь вновь ощутил себя мыслителем. Действительно, за рыбину срезали закупочную цену вдвое, но приобрели у меня её сопровождающие всадники, предварительно взвесив — потянула она на четырнадцать двести, высокий усатый мужик, похожий на ковбоя перевел мне деньги по двадцать две марки за килограмм.

Поблагодарил меня и попросил нести ещё. Получив чуть больше трехсот марок, сравнив с затраченными усилиями для добычи на ту же сумму вывортня, решил — закрою контракт, а там только рыбалка.

Пока ходил, чудо не произошло. Больше пока никто не клюнул. Вновь приступил к работе. Успел сделать ещё несколько «рейсов», поймать две «глубинные щуки», похожие скорее на угрей, нежели на земных представителей рыбьих. Весили они почти по шесть килограмм каждая, однако стоимость была выше в три раза, чем карп.

Если ещё не чертовы неизвестные уроды с живым мертвецом на поводке, чувствовал бы себя превосходно. Точнее, все мысли вымывались простыми действиями, физической работой. Внезапно проснулся и исследовательский зуд… Однако, кто бы мне дал хоть часов пять спокойного существования?

Размышлял об обеде, когда заметил приближающуюся справа гоп-компанию. Ничего хорошего от них не ждал, но надеялся, что пройдут мимо. А учитывая контингент, то расположатся для отдыха где-нибудь на берегу затона.

— Мне нравятся твои ботинки, — в лучших традициях Терминатора начал диалог заводила бандитской братии, находясь в шагах пяти от меня. Вроде бы на Шварценеггера не тянул, тем более на того, который снимался в молодости.

Их я не готовился встречать, абсолютно выпустил из внимания тот факт, что и отсюда нужно ждать «привета», ведь подслушал речь ещё в баре Вилли, где говорили явно обо мне. Вспомнил и завистливые взгляды. Да, очень и очень отличалась одежда от Ares’а от обычного собирательского базового комплекта, как и мой вид.

Шестеро. Подвалили, как у Пушкина: «цыгане шумною толпой», со смехом, шутками и прибаутками. Гомонили, громко радовались жизни. Вот и жили бы, только подальше от меня.

Всё те же лица царей из Первого фургона. Да ещё прицепом двух девок захватили. Третья неизвестно куда пропала. Затрахали? Эти две дуры явно жаждали зрелища. Не знаю… для того, чтобы получать удовольствие от просмотра издевательств и унижений над другими людьми, чаще всего слабыми, надо быть больным на всю голову. Так сказать, моё личное скромное мнение.

В принципе, картина ясная, называлась «Приплыли».

А что? Пока ехали, отдохнули с лярвами от души, благо на Нинее от венерических болезней население не страдало. Впрочем, уверен, будь иначе, общий итог все равно был бы один. Затем, после, или во время плотских утех ещё выпили, здесь на природе добавили. Даже я, находясь от зарождающейся банды метрах в трех, ощущал густой и насыщенный запах свежего перегара. Самому бы не опьянеть. И как апофеоз веселья, поиск героями достойных приключений.

Тут поблизости где-то находился «стукач». Нашли.

На роль жертвы моя кандидатура самая подходящая. Лучше всех одет и вооружен, держусь особняком, значит, никто не вступится, нахожусь вне поля зрения вездесущих наставников. Не пора ли по пролетарски произвести экспроприацию и перераспределение ценностей? Пора.

Да, и душеньку потешить удалую подвигами. Работать? А вон пусть трактор пашет, он железный.

Опять отметил наглую морду Сойера, который весело хохотнул без всякой на то видимой причины. Мало «плеточки» тебе было, ой мало! «Дурачка» уже курнул? Остальные ощерились, ожидая моего ответа и дальнейших действий лидера. Выпустив из рук рогатину, я сменил её на глефу, выбираясь из ямы, которую выкопал. В грунт углубился по колено. Под «пытливыми» взглядами бывших уголовников, неспешно отряхнул штаны и удобнее перехватил древко. Бандиты на оружие не прореагировали. Никаких опасений не выказали, а наблюдали за моими действиями. Совсем непуганые? Скорее всего, власть стереотипов прошлого мира работала, когда жертва, защищая свою жизнь и имущество, посмев дать отпор преступнику, сама оказывалась на скамье подсудимых. И сроки давали значительные, в отличие от них. Поэтому криминальный элемент не ждал сопротивления.

Я внимательно, будто изучая, посмотрел на трофейную обувь, доставшуюся от де Билла, затем чуть отставил правую ногу в сторону, подняв носок, повертел туда-сюда стопу на пятке. И ответил, вгоняя в некий культурный шок всех присутствующих:

— Мне они тоже нравятся. Удобные, легкие, ход плавный, в общем, не сапоги — песня. Не промокают. Почти не пачкаются.

Один из стоящих за спиной атамана даже поперхнулся. Главарь, видимо, пока доказывал всем крутость и нарабатывал авторитет, поэтому не прислал никого, а решил действовать сам, выступая в роли заводилы.

Не их я ждал. Не их… Но внутренняя пружина, сжатая до предела, начала распрямляться. Только бандиты этого ещё не поняли, как и не понимали, что сейчас по краю ходили. Не принимали во внимание реалии нового мира и его законы. Им казалось: "да что он может тут один? Ни-че-го. Нас много, мы сильнее, мы вооружены".

Я же откровенно провоцировал контингент. Злость, постоянно ожидание, этот долбанный нервяк — все требовало выхода. Молило. Надо было срочно выплеснуть пламя ярости, иначе можно было сгореть изнутри. Выгореть. Перегореть. А ведь всё только начиналось… И страх, липкий мерзкий, холодный, как пот во время температурной горячки, заворочался, стал просыпаться. Заставил нервничать. Но, как говорилось, не боятся только идиоты, остальные — преодолевают данное чувство.

Никого не пожалею!

— Ты это… не понял! — агрессор даже головой помотал отрицательно, видимо, выражая степень моего непонимания, а «понял» прозвучало как «пнял», — Мне! Нравятся! Твои! Ботинки!

— И? Ты что, в любви им признаешься? — задумчиво сказал я, а морда разбойника становилась всё безумней. Давай, давай, кинься с ножом. — Ладно, разрешаю поцеловать. Но только один раз. Учитывая такие сильные чуЙства. Вдруг потом ночью не уснешь. И привычная Дунька Кулакова не поможет. Скажи, а правду говорят, что у многих зеков хер на баб не стоит? Только на пацанов, носки и… ботинки? — сделал как можно более простецкое выражение на лице, мол, действительно, интересует данный вопрос так — аж есть не могу.

Пауза воцарилась секунд на десять, если не больше. Смешки стихли. Каждый, в том числе и лидер, пытался осознать и понять, что я только сказал. Доходило плохо.

Да, туго придется, если всей гурьбой на меня бросятся.

Приготовился при подобном исходе событий, отпрыгивать назад. Бить, отпрыгивать, опять бить. И так до победы. Уязвимой для их оружия у меня оставалась только нижняя часть лица, другую защиту им не пробить.

— Чтоооо?! Я тебя сейчас на лоскуты порежу! — наконец взревел атаман и бросился на меня с ножом в руке, ловко достав его откуда-то. Даже не заметил этого момента, отслеживал полностью обстановку.

«Красава!» — с веселой злостью подумал, резко взмахивая глефой.

И едва удержался на ногах. Лезвие прошло сквозь шею, как будто воздух рубанул, и не было на её пути ни плоти, ни позвонков.

Ррраз, и все. Сначала даже недоуменный взгляд на оружие бросил. Сработало ли? Но в ту же секунду голова покатилась вниз, скаля белые зубы, оказавшись у ног Сойера. Тот рефлекторно отпрыгнул, а тело жертвы закончило начатый шаг и завалилось на бок, окатывая кровью бывших, уже точно бывших, подельников. Завизжали бабы, куда тем пожарным сиренам. Истошно, дико, тонко.

Заткнулись они также неожиданно, как и начали верещать. Бандиты замерли на месте. Они сейчас были дезориентированы. Не могли в полной мере осознать: как так? Ведь всего минуту назад все было ясно и понятно. И хорошо. Есть богатенький Буратино, который сейчас должен был скинуть с себя так раздражающие ценности. Их босс строил планы по построению криминального сообщества, рассказывая про Нью-Васюки, а сейчас его мертвые глаза смотрели на них. К таким резким поворотам они пока не привыкли, не перестроились. Но ключевое слово здесь — «пока».

Не останавливаться! Действовать!

С трудом сдерживая дрожь пальцев, отчего ещё сильнее сжал левой рукой глефу. Лезвием вперёд ткнул ей в сторону Сойера.

— Тебе тоже нравятся мои ботинки? — рыкнул, будто хищник.

Дожимать, дожимать…

— Нет… — быстро-быстро замотал тот отрицательно головой.

— Тебе не нравятся мои ботинки? — наигранно возмутился.

Да, влияние Джоре налицо, даже шуточки в его духе проявились. Отпускать их просто так нельзя, надо ломать, иначе эти шакалы, поджав хвосты, сейчас сбегут, а потом устроят темную. Надо делать так, чтобы сама мысль о таком исходе событий вызывала оторопь и подспудное желание обгадиться от собственной смелости.

Поэтому я вперил тяжелый, как надеялся взгляд, в бандита.

— Не, не, ты не все правильно понял. Сапоги хорошие, спору нет. Но мне, как-то, и в своих удобно, — начал торопливо оправдываться тот.

— Вы? — обвел я оружием остальных участников действа.

— Мы с ним согласны. Он всё верно сказал…

И бабы закивали.

— Теперь взяли лопаты! Этого раздеть, трофеи все сложить вот сюда, — указал место. Не выпуская из поля зрения разбойников, подобрал кристалл. Старался делать все медленно, неторопливо. Будто для меня, что людей убивать, что кур резать. А самого уже практически трясло. Если бы не «Самообладание+», била бы уже крупная дрожь.

«Держись, сучара! Только держись!» — про себя. Шайке, метнувшейся к лидеру, и торопливо освобождающей его от одежды, заявил: — Пора выполнять вашу заповедь.

— Это какую? — недоуменно посмотрел Сойер.

— Кто сдох, того закапывают. Вы, бл… леди куда? — девицы боком-боком хотели скрыться с глаз, а там огородами, огородами… — Цирк решили посмотреть? Так билеты нужно отрабатывать. Поэтому тоже в помощь! И кто сквозанет, дальше фургонов все равно не убежит. Там достану, и медленно-медленно башку отрежу. Глядя в глаза. — сам недоумевал от последней фразы. Это-то тут при чем? Какая разница, куда я смотреть буду? — А может сейчас начать?

Продавил.

— Голову не трогать! — веско заявил.

Надо было создавать имидж бледной отморози, у которой на висках иней от лютой стужи в голове. И для этого самые подходящие условия, все создал. Своими руками. Остались незначительные штрихи. Но не облеваться бы… Ком у горла, который я незаметно сглатывал, повторяя про себя общеизвестную истину — мертвым все равно.

Срубил с ближайшего куста длинную прямую ветку, очистил. И неторопливо заострил с двух сторон. Когда я закончил, то обнаружил, что тело без головы осталось в одних трусах. Одежда была аккуратно сложена чуть поодаль, а сверху водружен рюкзак и нож покойника.

Ударники труда с опаской поглядывали на меня, торопливо выбрасывая землю из ямы. Заглянул. Однако… Могут ведь, когда захотят. За пять-десять минут углубились минимум на полметра. Их бы энергию да в мирное русло.

Ладно, хватит. Приказал закапывать труп. Сам поднял голову за ухо (стрижка под расческу не предполагала иного), водрузил шеей на заостренный конец. Зеки и девки кидали в мою сторону уже по-настоящему дикие взгляды. Но скорость работы возросла. Когда уголовники насыпали небольшой холм, свой страшный трофей я водрузил в изголовье.

Картинно перекрестился:

— И пусть Господь наш отделит овец от козлищ! — мерно произнес строку, услышанную в каком-то фильме. Помолчал, и обернулся к шумно сглатывающему Сойеру, замершему с МПЛ в руках, да и у остальной компании вид был бледный и… трезвый. — Красиво?

— Нее… — но поймав мой неодобрительный взгляд, залепетал, поправляясь и часто-часто кивая: — То есть… да… да, да, да… Очень, очень красиво! — и чуть сдвинулся в сторону, готовый сорваться с места.

— Рад, что ты смог это осознать, а то не каждый день встретишь ценителя настоящего искусства, — постарался сказать как можно более добрым голосом, вроде получилось, не дрогнул, хотя трясло меня внутри… Колотило. Ещё чуть-чуть и… — Хочешь так же?

— Не, не… я пока обойдусь… — в жесте «сдаюсь», выставил тот перед собой руки, забыв о лопате.

— А зря, зря. Ну ладно, хозяин-барин, как говорится, — с явным сожалением покачал головой, всем видом показывая, что тот упускает самый лучший шанс в жизни, — Оформили бы в лучшем виде. Ладно тогда, все свободны! И не отсвечивайте тут! Увижу — закопают.

Если приближались ко мне они вальяжно, эдакие тигры бенгальские, мля, то сейчас больше всего напоминали шакалов, удиравших поджав хвосты и нервно оглядываясь.

Что я наделал?

Убил человека! Мало этого, я ещё и глумился над телом покойного! И метрономом в голове вместе с ударами пульса: «Я. Убил. Человека. Я. Убил…». Первого в жизни. И точно не последнего, усмехнулся внутренний циник.

Зато теперь, кроме как исподтишка в спину, этих деятелей можно было не опасаться. Да, первый день на Нинее, а слава отморозка и больного на всю башку, мне гарантирована. Девки в любом случае будут языками чесать, может, и у остальных отобьют охоту ко мне лезть.

Когда банда скрылась из поля видимости, я, наконец, позволил себе дать чуть волю эмоциям. Бессильно опустился на камень рядом с окровавленной одеждой. С трудом выудил пачку Кента из подсумка. Первую сигарету сломал трясущимися пальцами, кончиком второй долго ловил огонек зажигалки. От употребления коньяка сдерживало только то, что боялся возможной реакции на магические лекарства. А ну как вырубит?

Вколол живительной химии.

Чуть успокоился.

Пришли нормальные мысли: бандит меня бы убил, не задумываясь. Ради сапог, ради поддержания своего авторитета, провокация лишь ускорила развязку, которая должна была пройти по их сценарию. Его-то я им и поломал. Что же до головы… Переборщил. Бывает. Удовольствия от своих действий точно не испытывал. Все сделал правильно. Да! Пра-виль-но!

Пусть боятся, суки!

После минуты самовнушения, вроде бы совесть перестала грызть душу отличными белоснежными зубами, которые были плодом современных профессиональных дантистов. Цивилизация, мать её так!

И все равно кошки на душе скребли. Нет-нет да выпускали острые коготки, запуская их под кожу. Потому что ничего ещё не закончилось. Даже не начиналось. Четвертый фургон явственно свидетельствовал, что на нем привезли кого-то.

И что тянут, твари?

Джоре ведь мне явно намекнул на то, чтобы я держал под рукой оружие, заточенное против некротических сущностей. Я так и делал.

Успел поймать окуня килограмм на семь. Выкопал и вымыл двухпудовый корень. Собирался идти сдавать добычу, когда появился учитель. Посмотрел на могилу, на голову на коле, хмыкнул и только тогда задал вопрос:

— За что его? — и сразу почувствовал давление на разум, которому привычно стал сопротивляться, представляя отвратительные сцены из первого фургона во время пути. Животные, грязные животные! Щупальца чужой воли, пытавшиеся проникнуть в разум, мгновенно убрались куда подальше.

— Потому что он меня хотел грохнуть. Бросился с ножом. Другого выхода не оставил. Сам же говорил: если противников много — убивай, кого можешь и сколько можешь. Это и сделал.

— Завет любимого отца, вроде как, исполнил? — отчего-то непонятно ухмыльнулся тот, явно вкладывая в эту фразу абсолютно другое значение, нежели то, которое было на поверхности, — А башку на кол, типа на страх врагам?

— Типа того, — в тон ему ответил.

— С ней перестарался… Прибежали в лагерь свидетели, рассказали о тебе многое.

— Понимаю…

— Нихера ты не понимаешь! — перебивая, неожиданно вызверился тот, — Твои одногруппники боятся выйти за пределы лагеря! Ещё бы, в их рядах появился маньяк, который нападает из засады на зазевавшихся и режет их, куда тем овцам. Партизан, мля! При этом несет какой-то бред про грешников и козлищ, которых всех нужно к Богу отправить! Вроде только Он рассудит! Отпиливает головы, и на кол их, на кол. Потом курит и ухмыляется, глядя в мертвые глаза. Говорит, о какой-то гармонии и Гюго. Сейчас уже общественное мнение дошло до того, что и на крысана ты сам напал, только увидев. И смерть Барабека не случайна. Если бы не твоя «помощь», он остался бы жив. Ты ему вроде, как тихой сапой кадык сломал. Не зря же тебя так долго допрашивали. Затем ты свернул нос «онажематери» и пытался вырезать у неё глаз — на амулет, а сотрясение и сломанная челюсть у Рыжего, которого и спасла доблестная Гарпия, так как и его ты хотел кончить — уже мелочи… И взгляд такой, сразу ясно — на завтрак детей ешь. А состоишь ты в каком-то Черном братстве, тайной секте. Оттого и других за людей не считаешь, ведешь себя заносчиво и вообще… Про «вообще» каждый сам додумывает. Не много ли для одного дня?

Я промолчал. Что тут скажешь? Ни одного слова правды, наставник про это и сам знал. Тот помолчал, обдумал что-то затем закончил речь:

— Со стороны «Снежных волков» претензий к тебе нет. Убил и убил. Но норму этого дебила придется закрыть. То есть, плюс ещё полтонны вывортня. Осилишь?

— Хорошо, — согласился я, прикинув, что за четыре часа работы практически выполнил свою, — Но раз на меня вешается ещё и это, то возьмусь за дело в виде дополнительного контракта и минимум пятьдесят баллов биржевого рейтинга.

— Тебе палец в рот не клади… Ладно, лови договор, — все обсужденные условия в нем были упомянуты, но и обременений добавилось, — в случае невыполнения, четыре раза Плеть по пять секунд.

Ухмыльнулся. Подписал.

— Сок не собираешь? — разговор явно заканчивался.

— Боюсь, не услежу за всем. Охота, рыбалка, раскопки…

— Товарищей на ноль помножить, так… Весь в делах, аки пчела! Ладно, пойду успокою актив. А то там сейчас крестный ход против тебя соберется. Добрый совет, не расслабляйся. Мало ли…

На этом и попрощались. А дальше пара часов слилась в однообразное — выкопать, помыть, проверить снасти, отнести добычу, сдать. Физическая работа действительно успокаивала. Немного подрастали параметры силы, ловкости и выносливости. Росло и восприятие.

Огромного ящера, похожего на здоровенного аллигатора, выбравшегося на сушу, я заметил не сразу. Тот замер на камне и будто слился с ним. Зеленый паукожор! Страшная тварюга. Но килограмм двести точно в нем было. Даже по десять марок — уже две тысячи, а ещё шкура и другие гринды. Я даже зажмурился от предвкушения.

Тысяч шесть-восемь напротив.

Прибрежный крокодил не обратил на меня никакого внимания, а я с рогатиной подобрался практически вплотную. Даже отчетливо рассмотрел, как тот временами высовывал длинный раздвоенный язык, будто воздух ощупывал. И неподвижный взгляд с радужным ободком вместо белка. Зрачок вертикальный.

Так, так…

Сейчас, родной… Чуть погоди…

И неожиданно оказался на земле от мощного удара в ухо, которое сразу же прострелило болью. Ничего не понимая, успел подняться на карачки, отметил валяющуюся в стороне кепку. Больше ничего сделать не успел, как нечто схватило меня за волосы, с такой силой, будто намереваясь сдернуть скальп. И потащило, я инстинктивно перебирал ногами.

Одновременно с этим пытался пустить в ход оружие! Как хорошо, что во время падения не выпустил из руки копье. Теперь пытался его воткнуть куда-то за плечо, где находился невидимый злодей.

Раз! Мимо…

Мимо…

Мимо!

Мля!

И тут смог попасть, засадил, как нужно, даже почувствовал дрожь по древку, когда лезвие входило в чью-то плоть, уперлось в кость и с хрустом двинулось дальше. Однако, никак данный финт не сказался на напавшем. И в этот миг перед глазами ярко вспыхнула иконка «Разрыва связи немертвых», до этого остававшаяся неактивной.

Активировал!

В тот же миг захват ослаб. Как выключателем щелкнули. Раз и все!

Вскочил, сжимая оружие в руках, отмечая в шапке надписи на периферии, что накопитель GM-12S пуст!

Рядом валялось обнаженное синюшное тело без половых признаков.

— Пупс, мля! — заявил вслух и нервно хохотнул.

Хотя труп принадлежал, судя по комплекции, явно высокому широкоплечему мужчине. Мертвец практически ничем не отличался от человека, за исключением острых, акульих зубов в раскрытой тонкогубой пасти. И только сейчас я ощутил тяжелый дух трупной вони.

Копье вошло агрессору куда-то под ключицу. Нормально так засадил. И тут же: а вдруг он не один? Нервно заозирался.

Никого, все тихо.

Рядом со мной на траве лежал прямой обоюдоострый кинжал, созданный будто из куска тумана. Зачем этот идиот тогда меня тащил куда-то? Не проще было ему вот этим ножиком ткнуть? Ещё наставники говорили, что у зомби отсутствовала мыслительная деятельность. Их гнал голый инстинкт — сожрать всех живых. Но ведь вот оно — оружие! Опять какие-то тонкости? Протянул руку, желая рассмотреть ближе, и тут же выскочило системное сообщение:

«Губитель — уникальный боевой одноразовый артефакт, позволяющий при касании убить любое существо вне зависимости от его ранга, брони и имеющихся в наличие предметов направленных на защиту».

«В какую ячейку желаете поместить данный предмет? Обычная/Тайная».

Тайная.

Едва я только успел спрятать артефакт, как рядом появился наставник. Будто из воздуха материализовался. Раз, и вот он!

— Какая славная битва, — явно ернически произнес он и тут же задал вопрос, — С него ничего не выпало?.

— Нет! — отрицательно покачал головой, — Даже кристалла не было.

— С кристаллом понятно, ты же разрыв связи использовал? Так и думал. И внутренностям хана… Стаф, Стаф… Зачем так жёстко? По башке его надо было… По башке! А не обманываешь ли ты старого учителя? Открой-ка артефакты, — пришлось, — Да… Не повезло тебе. Обычно с них отличные предметы валятся. Он же здесь Прилив и перезагрузку пережил, такие появляются в единственном экземпляре, а ты вот так раз… и все. Ни хабара, ни-че-го… — горестно повздыхал тот, вызывая у меня один вопрос: «зачем, зачем он мне это рассказывает?», при этом глаза наставника улыбались. А сам он отнюдь не расстраивался, был доволен, как кот, добравшийся до сметаны. — Я здесь осмотрюсь, а ты можешь заниматься своими делами. Вряд ли наши охотнички сразу двух мертвяков просмотрели…

Так — все ясно. Он так между делом сообщил, что больше атаки с этой стороны можно не ожидать. Видимо всего одну боевую мертвую единицу притащили.

Уникальную.

Зачем?

Додумать я не успел. Показалось двое воинов, которых до этого не видел. Вышли они из-за кустов. Наставник отошел в сторону и осмотрелся, подозвал их пальцем. На лице выражение, которое не предвещало ничего хорошего здоровякам. А статями те не уступали наглому кладовщику. Орки, млин.

— Вы совсем с головой дружить перестали?! — как-то шепотом взревел сразу тот, едва двое из ларца оказались рядом. Разговор явно не был рассчитан для чужих ушей, поэтому я, делая вид, что обнаружил нечто интересное, принялся медленно копать землю, — Вы знаете сколько нам стоило такой экземпляр добыть? Сколько ресурсов и времени ушло на «Губитель»? Теперь и арт уничтожился, и… В общем, перед Феликсом (Ах Феликсом, сука?!) сами будете оправдываться. Я все сделал. Сопли только вам не утер! Вы же на ровном месте такую комбинацию обосрали! Вместо вундервафли получили пшик! И матерую зомбятину потеряли. Уроды…

— Да кто же знал?

— Мля! А башку включать не пробовали? Нахера вы травите на человека зомбяка, если у него в руках рогатина, которая против них и заточена?! Про неё известно каждому имбецилу! Это начальное оружие! Какое у него главное свойство? Правильно, «разрыв связи». Разрыв, мать его так, связи! Он тут ходит, ковыряется в земле, в руках лопата! Но вы, умники, дождались, когда он возьмет именно копье! Вы что тут, дурачком балуетесь?!

— Да не думали мы, он же с глефой был. Сменил зачем-то… Зомби уже спустили с поводка. Момент был самый подходящий. Думали, прокатит…

Действительно, а зачем я так неожиданно поменял оружие? Вспомнил своё настойчивое желание. Уж не рук ли наставника, точнее, мозга и какой-то способности, это дело?

Точно. Пси-защита выросла. И значительно.

— Не прокатило!

Ясно. Я осторожно, стараясь не обращать на себя внимание, отошёл к берегу. Точно, теперь атаки ожидать не стоило.

Уфф… Опять пронесло, и уверен, в данном случае без Джоре не обошлось. Не зря же он показался здесь сразу же после нападения.

Гулял? Мимо проходил? Ну-ну.

Что самое удивительное, ящер никуда не исчез. Продолжал сидеть на месте и пялиться непонятно куда. Статуя. Копье бросил к своим вещам. Накопитель пуст, а дополнительная атака по тем же немертвым была меньше, нежели у глефы. Поэтому без зазрения совести поменял оружие.

К ящеру я подобрался практически вплотную.

Резкий взмах, как топором, и я едва на ногах удержался — так легко и просто лезвие глефы отделило зубастую голову от плеч. Рептил завалился на спину, задергал лапами. Однако судороги продолжались недолго — с минуту.

Только сейчас дошло, какую тварь я решил атаковать. Длиной больше четырех метров! И это без головы! Да, реши он наброситься, вряд ли я пережил бы это нападение. Настоящий прибрежный монстр. Клыки величиной с мизинец, мощные мышцы на ногах и неубирающиеся когти, как и хвост, на конце которого шар костяного нароста. Все говорило о том, что и этими частями тела он пользовался в качестве оружия.

Совсем похолодеть заставил тот факт, что прорезать мягкую кожу от шеи до брюха удалось с огромным трудом, на спине острейшее лезвие не оставляло и царапины. Уязвимой оказалась как раз только шея.

М-да…

Вывозившись весь в крови и кишках, мне удалось снять шкуру где-то за час. И забрать печень, почки и сердце, а также какую-то «теневую железу», которая стоила сто двадцать марок за грамм.

Привычно окинув окружающее пространство быстрым взглядом, я задумался.

И как тащить?

По кускам?

Ещё и корня до этого насобирал, и опять поклевка… Нормально. Так жить можно. Видимо, действительно, локу никто не трогал. Поэтому у нас и столь богатая добыча. Уже завтра будет меньше ресурсов.

Сходил, сдал.

Одногруппники копошились недалеко от фургонов. Когда я подошел, все будто по команде повернули в мою сторону головы. Сразу заметил нужного мне товарища — Сойер. Он выглядел здоровее других уголовников. Можно было привлечь Быкана, но последнего, мягко говоря, не хотел даже видеть. Подлая профессорская морда!

— Пошли, поможешь! — тоном, не терпящим возражений, заявил я.

— Но… — осекся под суровым взглядом и с некой обреченностью зашагал следом. Как на расстрел.

— Надо дотащить до фургонов! — кивнул на тушу. Затем мы связали лапы, между ними просунули вырубленную мной жердь. Работали молча. Невольный помощник явно боялся.

Даже вдвоем мы с трудом, вспотев и вспомнив все маты, дотащили местного варана до приемки. Взвесили. Сто семьдесят шесть килограмм чистого мяса! Ушло по двадцать три марки.

— Спасибо! — поблагодарил я, переводя двести марок Сойеру.

Тот сразу обрадовался, заулыбался, и сообщил, уже без всякой опаски:

— Ты это… если что-то надо, обращайся, всегда буду рад помочь.

И это правильно.

— Обязательно, — легко пообещал ему.

На берегу развел небольшой костер, вскипятил в армейском котелке воду, пообедал бутербродами с салом. Затем, с сигаретой полчаса, наверное, сидел и просто смотрел на водную гладь, вдыхая аромат крепкого черного чая. Отдыхал. На душе было спокойно, как-то в этот миг отошли на задний план все тревоги и заботы.

Я выжил.

Оставалась, конечно, ещё куча проблем, но это всё потом.

Пора за работу.

До самого отъезда ничего сверхординарного больше не произошло. Закрыв нормы по корню, обошел окрестности, внимательно все осматривая. Каждый камень, каждую впадину. И был вознагражден ещё одним кустом зеленого и двумя красного паслена. Попутно убил четырех змей. Двух уже знакомых огневок, только большего размера, их хотел сдать в Норд-Сити, одного «теневого полоза» — дымчатую тварь размерами с телеграфный столб, с которого удалось получить только кристалл, да «каменку» — змейку сантиметров двадцать длиной, но крайне ценную из-за её «специфического» яда. В чем она заключалась эта специфика в короткой справке не говорилось. Но вот то, что за каждого подобного гада можно получить под Куполом от полутора до трех тысяч марок, откровенно порадовало.

Норму смогли закрыть все, даже уголовники из бывшей, наверное, теперь уже точно бывшей банды. Взялись за ум? Отличился Быкан, он первым это сделал. В результате получил пятьсот марок премии. Неплохо.

Затем поступила команда на погрузку. При этом я, как обычно, решил обосноваться в последнем фургоне. Рюкзак был полон. Где-то четверть его объема занимали трофеи с убитого. И сулили неплохие барыши. Как я понимал, такое везение будет далеко не каждый день. Впрочем, от меня не отставали и одногруппники, каждый имел ручную кладь.

Они как-то распределились в первых трех транспортных средствах, причем, опять же качок отличился — договорился с возницей и теперь сидел рядом с ним, горделиво осматривая окрестности сверху. Явно довольный. После происшествия в фургоне с моим участием, между ним и сладкой парочкой отношения испортились. Держался Быкан подчеркнуто независимо, те делали вид, что не обращают на него ни малейшего внимания.

Настала очередь грузиться. Сунул рюкзак под скамью.

Джоре уселся напротив, рядом с ним расположилась Саманта. Две трети повозки теперь занимал корень выворотня. Даже не думал, что мы смогли столько насобирать. Хотя… Больше тонны стране угля дал только я. А ведь большую часть времени потратил на другое. Остальные ученики, уверен, тоже постарались.

Как-то неосознанно начал подводить итоги. Больше всего жгла мысль, что стал убийцей. С другой стороны, не останови я главаря шайки сейчас, поддайся ему, мало падения собственного авторитета, так ещё, уверен, на мне бы они не завершили череду ограблений, разбойных нападений и даже убийств.

— Ну-ну, — усмехнулся внутренний циник, ещё расскажи всем про добро и свет. Сделал ты так, потому что сами с мечом пришли. Не с подарками. И получили по заслугам. Прошли бы мимо, остались живы. И плевать на то, что они бы успели совершить, пока кто-то другой не поставил точку в их вольнице. Так что врать себе не нужно. Остальное от лукавого! Ещё в духе лирического героя начни сопли распускать. "Я за мир во всем мире! И убиваю только злодеев, творю зло ради добра"… мя-мя-мя…. добрый некромант или темный маг.

Мля!

У славы отморозка, кроме того, что слабые духом сразу отсеиваются и не лезут в дела и ко мне, имелась и обратная сторона. Те, кто решится, тот будет матерым, обученным и сильным.

Выводы?

Они простые, учитывая, что той же глефой я размахивал, как топором дровосек. Нет ни выучки, ничего. Хорошо, что противники такие же оказались. Олени. С мертвяком повезло. Если бы он решил не утаскивать меня в кусты… Хотя девяносто из ста — это происки Джоре. Кстати, именно он что-то говорил про различные кружки по интересам и школы. Значит… Учиться, учиться и ещё раз учиться. Убивать. Вот тебе и мир, дружба, жва…

В этот момент, неожиданно потолок вдруг стал полом, я больно приложился лицом об него, из носа брызнула кровь, а ещё сверху засыпало корнем выворотня. Земля попала за шиворот. Ничего не понимая, чертыхаясь выбрался из под завала. Высвободился, мотая головой, а Джоре был уже на ногах, лицо хищное, злое. Он извлек из воздуха полуторный меч, бросился куда-то наружу.

Сразу за ним в фургон заглянула мерзкая синюшная морда, в которую я тут же неосознанно ткнул лезвием глефы, какую не выпустил из рук. Раздался мерзкий, режущий по ушам визг.

Где девушка? Саманта изломанной куклой лежала у борта, присыпанная огромными клубнями. Бросился к ней, откинул все в сторону. Пощупал пульс — живая, но жилка под пальцем билась еле-еле. Едва ощутимо. И что делать? Что?! Где этот чертов Джоре? Где остальные?

Адреналина в крови столько же, сколько в голове непонимания.

Осторожно-осторожно выглянул из фургона и тут же отпрянул назад. Ещё один синемордый — на первый взгляд высокий гуманоид, стоял чуть сбоку. Он сжимал в руках короткий лук и, заметив меня, в долю секунды выпустил стрелу. Вовремя я убрал лицо, даже ветром обдало от этого снаряда. Просвистел, мля. А на душе все заледенело. Меня вновь могли только что убить! Не стал прижиматься к борту, и сделал правильно.

Даже не понял как, но буквально в несколько секунд вся стенка ощетинилась торчащими наконечниками стрел, которые вышли из досок сантиметров на тридцать-сорок.

Дела…

Опять раздался визг, бульканье и тишина.

В этот момент показался наставник. Весь в крови, глаза под бесцветными стеклами защитных очков горят злым огнем. Он сразу кинулся к раненой девушке, поводил над ней руками. Затем достал аптечку, покопался в ней и всадил шприц-тюбик в плечо Саманте.

— Хватай её! — скомандовал мне. Я, за это время успел, высунувшись наружу, забрать кристалл с убитого мной синемордого. Тот не пережил встречи с глефой.

Повинуясь приказу, взвалил девушку на плечо, которая даже не застонала и не выказывала никаких других признаков жизни, вслед за наставником выбрался наружу.

Ожидал увидеть полный разгром. Однако, обнаружил только троих верховых, вместе с лошадьми лежащими или мертвыми, или в беспамятстве. Одного коня не хватало. С пару десятков тел агрессивных гуманоидов разбросаны в «творческом» беспорядке — разрубленные напополам, с отсутствующими конечностями и головами, валяющимися рядом. Кругом всё залито кровью. Ее запах — насыщенный, густой, железный, казалось, обволакивал собой все. И амбре выпущенной требухи щекотало ноздри.

Кроме нашего фургона, перевернутого посреди дороги, других не наблюдалось. Сбежали? Сделали ноги? Суки! Оба запряженных шайра были истыканы стрелами. Возница свесился с облучка, между глаз у него тоже «красовалось» черно-красное оперение.

— Кто это? — отчего-то крикнул, борясь с позывами рвоты, стараясь не смотреть, как нашинковал наставник голубых, оказавшихся вполне обычными людьми, только с другим цветом кожи.

— Одна из боевых групп «Призрачного Легиона» и маг «Феникса», он — Иной.

— Иной? — переспросил я, шагая за настороженным учителем.

— Не бери в голову. Тебе это знать не нужно. Да и времени практически нет. Слушай меня внимательно. Сейчас берешь и несешь Саманту в Норд-Сити. Дорогу должен запомнить. Я остаюсь. Прикрою вас.

— Но…

— Заткнись и слушай! Саманта попала под сильный ментальный удар, рассчитанный именно на Чистых, помочь смогут только в Норд-Сити, я ей вколол «Анабиоз», сообщишь тем, кому сдашь. Донесешь, получишь кольцо практически абсолютной ментальной защиты. При этом не требует дополнительного слота для привязки, оно никак не фиксируется. Поможет и выручит не раз. Сделаешь всё, как говорю я — будешь жить, нет — сдохнешь тут вместе со мной, а я, получается, зря. Поэтому делай, как говорю. И, считай все смертельные риски, которые ты сегодня испытал — самоокупились. Кроме Феликса, о твоем индивидуальном артефакте никто не знает, а теперь он ему и не нужен. План сорвался. И больше не смогут его повторить, так как я уже не жилец. Без меня они просто ничего не смогут сделать. Советую не светить арт перед другими сталкерами, пока не наберешься сил. Да, мало кто знает о многих особенностях индивидуальных артефактов, и ты один из них, но все же следует поберечься. Лови договор и давай сюда «Губитель» мне любая соломина сейчас потребуется. Козырь в рукаве. И ещё: с дороги не сворачивай, углы не срезай, я тебе наглядно показал, что Черный лес делает.

И тут же:

«Внимание! Вам предлагается заключить договор со стороной «Джоре Мнемоник». Прежде, чем принять решение, помните об ответственности, а также о неотвратимости наказания!

Собиратель Стаф обязуется доставить или приложить все усилия к этому Саманту Белль до населенного пункта Норд-Сити или представителей клана «Север» в течение 12 часов с момента заключения договора.

Санкции в случае нарушения обязательств: смерть

Награда: индивидуальное кольцо «Цитадель разума» (автоматически активируется и происходит процесс перепривязки, открываются скрытые свойства); + 10 000 баллов к биржевому рейтингу».

Условия я принял, как и получил с виду обычное железное колечко, которое сразу же удобно расположилось на указательном пальце. А ещё… Он что тут — умирать собрался?

Отдал артефакт. Джоре только ухмыльнулся. Криво, зло, а ещё с каким-то радостным предвкушением.

— Скажи, ты что — в последний и решительный собираешься? И ещё, почему в распыл решили пустить меня? — конечно хотелось задать сотни, тысячи вопросов, но выбрал два этих.

— Другого выхода нет. Поторопись. Они минуты через три откроют портал. Сейчас приму «Камикадзе», а там кто не спрятался, я не виноват. Свои, чужие, плевать. Буду убивать всех, пока сам не сдхону. Почему ты? Догадался уже ведь или я в тебе ошибся? Сеть. Больше SN’ок ни у кого не имелось. Только тебе воткнули. И то какую-то непонятную. Она одно из главных условий создания артефакта, но лучше про это молчи. Информация из тех, что «перед прочтением сжечь». А ты знаешь очень и очень много уже.

— Слушай, ты же можешь сейчас уйти? Раствориться в закате, я знаю. Так почему?

— Ты прав. И легко. С вами… — тут подумал и поправился, — Точнее, с Самантой — нет. Никак не получится. На тебя мне плевать, сам понял это. Хотя и зла тоже не держу, оказался не в том месте, не в то время. Бывает. Но тогда погибнем мы все трое. А так — у неё появится шанс выжить. Она поймет. И выбор, Стаф, простой. Все или один. Вы даже вдвоем и десяти секунд, в лучшем случае, не продержитесь. Почему… — он задумался, затем улыбнулся, добро так, как мечтательно до этого в фургоне, — Потому что, так надо! Просто надо. И запомни одно: да, я был не самый лучший человек даже в этом мире. Но жить необходимо ради чего-то, ради кого-то… Всегда. Не просто так. И не ради дурацких сентенций — принесем добро на планету Земля или Нинея, подарим радость всем вокруг. Запомни, любящие и желающие облагодетельствовать все человечество, на деле не любят никого… кроме себя. И вдалбливаемая тебе истина, что любая жизнь бесценна — это херня! Есть вещи важнее моей, твоей, жизни любого из нас. А жизнь ради жизни — полная бессмыслица. Я сказал, ты услышал. Теперь вали отсюда! И как можно скорее. Акела будет петь свою последнюю песню!

Точно. Они же волки, пусть и Снежные. Главное — не плюшевые.

Взвалил девушку на плечо и двинулся по дороге. Удалился метров на сто, когда за спиной раздался даже не рык, а рев ледяного ветра:

— Великой Холод, дай мне сил!

Да, любят они все внешние эффекты.

Понял, как ошибался, когда вдруг, казалось сразу, температура упала до минус двадцати. Изломанные деревья покрылись белоснежным инеем, а ветер швырнул в лицо пригоршню снега. Изо рта пошел пар. И Черный лес заблестел в лучах светила Нинеи, будто в рождественской сказке. Злой такой, лютой сказке.

…Сзади уже раздавались крики боли, вой, ор, звуки падающих вековых исполинов, по земле временами проходила дрожь, а ещё слышался рев адского пламени, иногда порывы ветра оттуда обжигали спину. И запах гари забивал ноздри. Лицо резали острые грани снежной крупы, метель завывала волчьей стаей, цепляясь за острые ветви и листья деревьев.

А я, не оборачиваясь, шел только вперед…

⠀⠀