Когда я прибыл после отпуска в часть, был уже приказ о моем переводе в военный округ по месту жительства матери. Я стал готовиться к отъезду. Имущества у меня было всего на 70 кг и денег около 600 руб. Самое ценное в этом имуществе были книги и ковер, который стоил 120 руб. Купил его я по государственной цене. Стоил он тогда на черном рынке намного дороже. Имущество я сдал в багаж. На пути заехал к Золушке в Астрахань. Она уже там с остервенением училась.
Где-то в ноябре я прибыл в округ с опозданием на два или три дня. Попробовали было меня пожурить. Я предложил подать на меня в суд. Они и успокоились. Я поставил вопрос о направлении меня в госпиталь. Рассказал, что, хотя формальной специализации у меня нет, но я много оперировал. Они направили меня в госпиталь. Работал я там недели две. Давали мне оперировать кое-что. Заполнял я истории болезни. Мне кажется, что у меня получалось неплохо. Что касается операционной техники, то претензий ко мне не могло быть. Все-таки я делал очень сложные операции, правда, на собаках. Я смотрел, как оперируют хирурги окружного госпиталя, и думал, что у меня ведь не хуже получается. Затем со мной провели теоретическую беседу и дали отрицательное заключение по поводу моих хирургических навыков и знаний и предложили мне пойти старшим врачом полка. Учитывая, что жена моя учится в мединституте, мне предложили на выбор три города, где есть мединститут: Краснодар, Орджоникидзе и еще какой-то. Я уже не помню. Я на это ответил, что хирургом я уже и сам не хочу, ибо здоровье плохое, и попросил реализовать заключение, которое было дано в гарнизонном госпитале г. Алма-Аты и направить меня на обследование в окружной госпиталь. Все это время я был за штатом и исправно получал зарплату. За штатом можно было находиться не более трех месяцев.
Я был стационирован в терапевтическое отделение госпиталя где-то в конце 1966 года. Не буду описывать подробностей своего пребывания в госпитале. Скажу только, что когда меня обследовал психиатр, он сделал заключение, что у меня вялый интеллект. Потом мы уже с ним встречались на пути психиатрическом. Меня он не узнал. Вялый интеллект, скорее всего, был у него. Комиссовали меня по двум статьям: 8-й (тогда это был невроз) и 30-й (гипертоническая болезнь) с заключением «негоден в мирное время, ограниченно годен в военное время». Думаю, что уволили они меня просто потому, что поняли, что все равно служить я не буду. Ведь за последние два года я несколько раз лечился в стационарах. И к суду привлечь не могут. Все-таки почти шесть лет я отслужил. И служба у меня была безупречной.
На прощанье меня вызвал к себе генерал, начальник медслужбы округа, и упрекнул меня в том, что я увольняюсь. Мог бы и служить. Сказал, что когда я стану профессором, то и не поздороваюсь со старым генералом. На что я ему ответил, что я человек вежливый и если встречу, то поздороваюсь. Он мне что-то еще говорил по поводу того, что и в армии всего можно было бы достигнуть. Я сказал, что, может быть, кто-то мог бы, но не я. Ведь я добился разговора с ним только потому, что стал отказываться от службы. Я спросил почему, когда я служил хорошо, никто из начальников мною не интересовался. И как только я стал подавать всякие рапорты, так сразу же меня стали повышать по службе. И зачем сейчас проводить этот бесполезный разговор. Если он имеет что-то, что может мне предложить, все можно повернуть вспять, тогда продолжим разговор. На этом и простились.
Потом я еще долго ждал, когда придут документы об увольнении, и, по-моему, последний месяц уже получал только за звание. Когда меня все-таки уволили, у меня опять начались сомнения, стоит ли мне жениться на Золушке. В общем, я еще умудрился помотать ей нервы, что меня тоже не очень хорошо характеризует. Да и себе я жизнь тоже портил своими идиотскими переживаниями. В общем, получилось как в той сказке, где орел спасал нашего героя, вынося его на себе из подземелья. Орел это сделал в благодарность, что наш герой его не застрелил, хотя два раза в него целился. Так вот, орел набрал высоту и сбросил его с себя, но не позволил ему разбиться о землю и подхватил опять к себе на крыло. Так сделал он два раза, чтобы наш герой понял, какие чувства испытал орел, когда в него два раза целились. Вот и я тем же занимался.
1966 год можно считать окончанием моей военной службы. Хотя формально приказ о моем увольнении был подписан 7 февраля, фактически я уже настроился на гражданскую жизнь.
Закончился очень важный период в жизни Венного Принца. Он попробовал себя впервые на самостоятельной работе, почти в нее втянулся. Более того, получил два повышения. Он нашел свою любовь. Но посмотрите, как он воспользовался своей победой. Из армии, где он уже был на подполковничьей должности с перспективой стать начальником госпиталя, он ушел, хотя его всяческим образом удерживали. Он сам изломал себе карьеру. Да будет вам известно, дорогой мой читатель, что после окончания аспирантуры и защиты кандидатской диссертации многие бывают счастливы, когда становятся заместителями главных врачей, а тем более главными врачами. Ведь у руководителей гораздо больше возможности защитить диссертацию. Черновую работу для главного врача кто-нибудь бы сделал. А ему досталась бы чисто интеллектуальная работа. Он фактически сам пошел на понижение. Я уже не говорю, о том, что бытовые проблемы у него были всегда решены. Описывая свою жизнь, совсем не обратил внимания на преимущества жизни в армии. Во-первых, это неплохое по тем временам материальное обеспечение, своевременное получение жилья, почти бесплатное питание и одежда. Никогда не возникало проблем, которые бывают на гражданке, где человек предоставлен сам себе. Для решения бытовых вопросов в его распоряжении всегда была служебная машина и солдаты, которые охотно проводили ремонт в квартире, грузили вещи и пр. Да, он не жил в столице. Но служил в престижных гарнизонах, куда приезжали артисты, были кинотеатры, где фильмы шли как в московских кинотеатрах. В магазинах снабжение было такое, как в Москве и Ленинграде того периода. За хорошие вещи не нужно было переплачивать. В гарнизонах не было воровства, бандитизма и пр. Великолепная социальная защита на тот период времени. Кроме того, было также великолепное снабжение медикаментами. Приказы там все-таки выполнялись. Нужно было только проявлять определенную настойчивость. Несмотря на самодурство командиров, они не могли своего офицера снять с должности, уменьшить ему зарплату, лишить прочих льгот. То есть и условия для работы хорошие.
Нетрудно понять, что на гражданке у него начнутся вскоре те же проблемы. И они связаны не с внешними условиями, а с его сценарием раболепствующего тирана. Более чем уверен, что вскоре он начнет идеализировать армию.