Надо сказать, что криминальная обстановка у нас была очень благоприятная. Все-таки это был закрытый военный городок. Вход был по пропускам. Жители соседнего села, если они не работали в военном городке, попасть туда не могли. Попасть туда на работу было довольно сложно. Необходимо было пройти через Фильтр КГБ. Прошедших зону не было даже среди военнослужащих срочной службы. Ночью можно было спокойно ходить по городку и быть уверенным, что к тебе никто не пристанет. За девушками там ухаживали, но не насиловали. Так что и женщины могли по вечерам ходить без сопровождающих. Это я к тому, что на танцах там была вполне законопослушная публика. Семейные на танцы, конечно, не ходили. Их посещали холостые офицеры нашего гарнизона и прибывшие в командировку специалисты, как военные, так и гражданские. Возрастной состав – от 20 до 45 лет. Женщины были представлены служащими Советской Армии – несемейные медсестры и санитарки госпиталя и других лечебных учреждений, работницы столовых, магазинов и прочих учреждений, которые всегда имеются в военном гарнизоне.

В свободное время я продолжал посещать госпиталь, а два или три раза в неделю ходил на танцы. Может быть и чащечащечаще. Не помню, сколько раз в неделю они были.

«Девочек» мы выбирали каждый по своим понятиям. Но в основном это те, с кем легко начать секс и на которых не нужно было потом жениться. Наши же потенциальные подружки как раз, наоборот, мечтали за нас выйти замуж. Отдавались они действительно охотно, даже беременели, а потом пытались оженить офицера, используя замполитов и другие формы шантажа. Все потом получалось не так гладко. Среди этих девочек были нередки случаи попыток самоубийств. Я как врач был в курсе всех этих событий. Опишу одну из них. Одну девушку, известную как девочка, обслуживающая всех командированных, полюбил один из офицеров. Стали они встречаться. Потом они стали вместе жить. Она преобразилась на глазах из девочки легкого поведения в очень порядочную. Он уже собирался на ней жениться. Весь мужской корпус стал так его обрабатывать, что он стал колебаться, откладывал сроки бракосочетания. В конце концов, она отравилась, но, к счастью, не до конца. Я не хочу быть судьей между мужчинами и женщинами. Бывало и наоборот. Некоторые из офицеров, убегая от преследований, по собственной инициативе переводились на службу на Крайний Север.

Многие «девочки» стремились попасть в наш гарнизон, где действительно очень много было молодых и холостых офицеров. Не все, конечно, устраивали скандалы, но очень часто меняли своих партнеров. Офицеры часто уезжали в командировки. Если они были женаты, то жен в их отсутствие развлекали холостые офицеры. Мы каждый искали себе подружек на короткий срок и периодически влипали. Влип буквально в первые месяцы в такую историю и я. Кстати, квартиру мне сразу не дали. Я снял себе квартиру в селе. Это была проходная комната. В задней комнате жила старушка лет 30. Перед моей комнатой была кухня. Вот и весь дом. Во дворе ещё был однокомнатный флигель, который она сдавала семейным офицерам. Квартиры офицерам, особенно семейным, тогда давали быстро, и подолгу никто в селе не жил. Сдать комнату хозяйкам было не так просто. У хозяйки, т. е. у себя на квартире, я ночевал редко, а чаще заходил к другу, который служил в части, расположенной в городке. Подробнее я об этом расскажу несколько позднее.