После этого уже фактически военным я поехал отдыхать в Ялту. Там у меня был случайный секс с одной женщиной, которую я очень плохо помню. Когда я осмотрелся, с кем же я был, я поменял свое место на пляже. Потом у нас сложилась неплохая компания из 10 или 12 человек. Точно не помню, помню, что число было четное. Мы вместе ходили на пляж, танцы и бродили по горам. Через несколько дней мы решили пойти всем нашим коллективом встречать рассвет на Ай-Петри – самую высокую точку Крымских гор. Крымские горы, если смотреть на них на карте, кажутся маленькими и невысокими. Но когда мы решили пойти на Ай-Петри, то я понял, что для меня они достаточно высоки и неприступны. Я не имел никакого опыта пребывания в горах, но кто-то из нашей компании утверждал, что имеет. Кроме того, у меня был страх высоты, но мне сказали, что туда ведет вполне безопасная тропа, по которой мы пойдем. А на самой вершине есть ресторан и прочие блага цивилизации. Народ у нас подобрался не очень состоятельный. Мы закупили продукты – консервы, овощи, фрукты, но не взяли с собой ни капли воды. Договорились мы встретить рассвет на свежем воздухе (июль в Крыму теплый. У меня уже был опыт проведения ночи в Крыму на свежем воздухе).
Все было очень хорошо задумано. Однако почему-то мы сбились с пути. Не знаю, как получилось, но вышли мы на карниз, он почему-то долго не заканчивался. Пропасть была неглубокая – метров 159–200, но я понимал, что, если бы он был и меньше метров на 100, в случае падения с него большой разницы бы не было. Карниз – шириной метра 2. Я старался жаться к стене и боялся глянуть вниз. Временами карниз сужался. На мне были туфли на кожаной подметке. Они скользили. Я их снял и шел босиком. Хорошо помню, что я не чувствовал, чтобы мне было колко, хотя по тальке на пляже босиком я продвигался с трудом, а там все-таки были совершенно не отшлифованные камни. В общем, храбрецом я себя не чувствовал. Про себя я думал, какая нелегкая меня затащила в горы. В конце концов, карниз кончился. Хотя стало уже не так страшно, но не стало и легче. Практически без дороги, карабкались, кто как мог. Я больше за счет рук (2-й разряд по штанге). Другие были более ловкими и к помощи рук прибегали реже. Хорошо помню, что надо мной никто не смеялся. Даже помогали. Поняли, что я там – самый неопытный. В конце концов, взобрались мы на какую-то вершинку. Поскольку там было повалено несколько довольно крупных деревьев, мы поняли, что даже если скатимся, то деревья задержат. Остановились мы на ночь. Немного поели, запили кислыми сливками. Все как-то притихли. На ночь мы разбились по парочкам, но никаких сексуальных действий никто не предпринимал. (Когда не удовлетворен оборонительный инстинкт, то не до сексуального. – М.Л.) К утру стало довольно прохладно. Мы почти не говорили. Впечатлениями не делились. Но я запомнил, что для меня самым гнетущим было то, что под нами были Ялта и Алупка. Все было как на ладони. До нас доносилась музыка, идущая от многих ресторанов и танцплощадок. Я же думал, а найдем ли мы дорогу домой. Меня эта музыка не радовала. Мне даже казалось, если бы ее не было, то было бы лучше. Честно сказать, каково было самочувствие моих спутников, не знаю, но общего веселья и разговоров как-то не получалось. Убей меня Бог, не знаю, вздремнул ли хотя бы на миг. Помню, что мы лежали на одеялах, которые с собой захватили.
Едва рассвело, мы стали искать спуск. Я по-прежнему шел босиком и не чувствовал никаких уколов. В конце концов, мы вышли в еловый лес. Вниз вел серпантин. Уклон был примерно градусов 45–60, но уже не было страшно, и я начинал даже любоваться красотой этого леса. Склон был высотой, наверное, метров 500, был полумрак и ощущение, что ты находишься в подземном царстве. Основная наша группа спокойно и очень долго спускалась по этой тропинке. Тропинка вся была в мелкой хвое, но я не чувствовал, чтобы меня что-то кололо. Одна девушка должна была в этот день уезжать. С ней пошел ее спутник. Они решили срезать дорогу. По серпантину не пошли, а стали спускаться вдоль русла реки. Мы же спокойно, хотя и долго, спускались. В конце концов, вышли к асфальтовой дороге и остановке автобуса, но совсем не в том районе, куда думали прийти. Там уже напились водички. Сразу мне стало колко, и я тут же надел свои туфли на кожаной подметке.
Добрались мы до места жительства. Хозяйка уже волновалась за нас. Кстати, те, которые хотели нас обогнать, вернулись позже. Я тогда уже понял, что сокращение дороги в горах удлиняет путь, а уж время точно. Потом я мог в этом неоднократно убедиться. Когда мы все это рассказали хозяйке, она нам сказала, что мы счастливо отделались. У них бывали случаи, что приходилось спасать людей при помощи вертолета. Одна парочка, охваченная страхом, часов 12 провела на карнизе, боясь сдвинуться с места до тех пор, пока не пришла помощь.
Ha следующий день меня снова потянуло в горы, кстати, не меня одного. Остальные дни мы бродили по горам, но уже без всякого риска. На пляж ходить почти перестали. Так я заболел горами, хотя страх высоты не проходил. На карнизы я не лез, но по тропкам ходил с удовольствием. После этого отдыха в первых числах августа я прибыл на военную службу.
Закончился значительный жизненный этап Вечного Принца. Объективно он у него прошел самым благоприятным образом. С точки зрения постороннего наблюдателя все его переживания носили дешевый характер, никак не связанный с внешней ситуацией. Если бы он об этом кому-нибудь рассказал, то вряд ли кто-либо ему бы посочувствовал. Опять же о его переживаниях. Ведь призыв его в армию можно расценить и как положительный факт. Сразу же стабильный в то время оклад, перспектива быстрого получения жилья, хорошая материальная база. Можно еще много факторов перечислять и радоваться, что тебя призвали в армию. Армия тогда находилась в хорошем состоянии. Там было идеальное снабжение, хорошее материальное обеспечение. Тогда военнослужащим быстро давали квартиры. Да и условия для карьерного роста тоже были неплохие. Не думаю, что его внутренняя жизнь сложилась бы лучше, если бы он попал в глухое село. Помните его растерянность, когда он туда попадал во время своих каникул? Сценарий есть сценарий. Люди с комплексом раболепствующего тирана никогда своим реальным положением довольны не бывают. Они или идеализируют свое простое, или мечтают о лучшем будущем. Настоящим они обычно довольны. Когда будущее становится настоящим, они становятся полны тревоги и бесплодного ожидания. Вот и призыв в армию вызвал у Вечного Принца почти клиническую депрессию, хотя трагедии особой никакой не представлял. Убедительных внешних причин для страданий у него не было, и все же страдания его были настоящие. Для настоящих страданий всегда имеется настоящая причина. У Вечного Принца была глубокой и существенной. Дело в том, что у него была дисгармония в структуре личностного комплекса.
Представьте себе здание, где имеются большие «неблагими» в фундаменте. При возведении первых этажей оно винит, хотя внешне это может быть и незаметно. Но ведь кладка стен продолжается. Значит, рано или поздно оно искрится или рухнет. Ума не приложу, что надо сделать, чтобы люди приходили на профилактику. Вот клубы организовали. Приходят к нам люди. Большинство из них хочет, чтобы проблемы были решены за 5 минут, ну, в крайнем случае, за 10. А с другой стороны, к кому было приходить на профилактику Вечному Принцу? Сейчас уже есть психологи и психотерапевты. Скоро они уже приобретут необходимую квалификацию. А кто мог бы помочь Вечному Принцу тогда? Врач? А что он мог сделать? Скорее всего, он бы сказал что-нибудь бодренькое типа «заведите девушку». Вот ему это и сказали. Но как может подборка прекратить внутреннее гниение? Как объяснить нашему обществу, что секс не лекарство, а скорее профилактика. Секс – это сугубо для здоровых, более того, для очень здоровых людей. Как научить их правильно воспитывать своих детей, чтобы потом не было необходимости заниматься их перестройкой? Ведь не удается даже приучить, чтобы люди занимались утренней зарядкой систематически. Хотя, может быть, и не стоит этим заниматься? Ведь есть же люди, которые посещают психотерапевтические клубы, регулярно занимаются физкультурой, купаются в родниках. Может быть, и не нужно поддерживать Вечных Принцев? Быстрее помрут и освободят место тем, кто занимается и работает над собой. От них же пойдут и здоровые дети? Пожалуй, что только так. Я врач. Как только ко мне обратятся за помощью, я со всем пылом своей души брошусь им помогать.
Только после боя я подумаю… Ведь все это можно было предотвратить. Конечно, успешное тушение пожара – дело видное. Да и в газете могут описать твой подвиг. При проведении же профилактической работы от тебя будут отмахиваться, как от назойливой мухи. Однако машину легче ремонтировать, когда она еще на ходу, а не тогда, когда встала. Конечно, ремонтировать легче, только вот найти причину неполадки труднее.
Сейчас мы выпроводили Вечного Принца, на вид мощного и красивого, в бурное море большой жизни, неподготовленного к плаванию в шторм или бурю. Он не утонул, но поломок получил изрядно. И кто от этого выиграл? При всей нашей бедности у нас много структур и организаций, которые помогают бедным, убогим, изолируют преступников и больных от общества. А когда же появятся организации, основной целью которых будет оставить на плаву тех, кто еще пока плывет?
Теперь вам понятно, дорогой мой читатель, что Вечного Принца ждут большие неприятности и болезни. Хотя этого могло и не быть.
Давайте проследим дальше жизненный путь Вечного Принца.