Однако тут случилась у нас последняя неприятность в этом году. Признаюсь, что я всячески пытался, чтобы моего умного сыночка, который учился на третьем курсе мединститута, не призвали в армию. Он имел на это все реальные права, ибо с детства достаточно тяжело болел, и хотя к моменту призыва чувствовал себя хорошо, в армии ему нечего было делать. Подогревала мое желание отмазать его от армии еще и принявшая широкий разгул дедовщина. Правда, предвидя, что отмазать от армии мне его, может быть, и не удастся, я постарался его подготовить к армии. Он довольно хорошо печатал на машинке, знал много строительных работ, да и уже был студентом третьего курса мединститута и уже мог оказывать первую медицинскую помощь.

И хотя его районная комиссия признала негодным, но, как мне сказали потом, в областной комиссии у меня оказались «друзья». Эта комиссия его признала годным к службе вне строя. Это для меня было неожиданностью. Я собирался ехать в Москву отдавать к защите диссертацию. С вокзала позвонил домой, что уже прибыл на вокзал и взял билет, и узнал, что сына должны были на следующий день призвать в армию. Я в Москву не поехал. В очень высоких сферах договорился, чтобы его оставили служить вблизи нашего города. Но и здесь постарались мои «друзья» и быстро отправили его достаточно далеко, в Вологодскую область, в строительные части. Хорошо, что хоть еще не на Дальний Восток. Профессор, который меня ждал, не расценил это как уважительную причину и в содействии отказал.

Тем не менее все это как-то не нарушило моего спокойствия. Номинально моим научным руководителем значился Профессор, который уже был на пенсии. И началась моя почти двухлетняя защитная Одиссея. Некоторым за такой период времени удается и написать, и защитить диссертацию.