Итак, я никак не мог перевести наши сексуальные отношения в партийные. Пропала техника ухаживаний, да и материальное положение было не очень хорошее, чтобы снять квартиру или купить ее, как я это сделал бы сейчас.
Так, в принципе спокойно, в творческом режиме прошел 1985 год, который незаметно перешел в 1986-й.
Я продолжал обследовать на наличие невротизма работников машиностроительного завода. Для этого мне придали группу ординаторов, которые хотели заниматься научной работой. В первых числах апреля мы этой группой ехали в один крупный зерносовхоз и там тоже проводили же обследования. Я думал, что на селе народ поспокойнее, но уровень невротизма у них совпадал цифра в цифру, а вот причины его были разные. На селе больше страдали от скуки, в городе из-за больного объема информации.
Продолжал я и чтение лекций, и работу в клубе «Неваляшка». Тлела и «любовь».
Наступило лето 1986 года. Мы со Сладкозвучной Сиреной договорились, что она приедет ко мне на базу отдыха. Я снял две комнаты, где мы сможем комсомольскую стадию перевести в партийную. Но… Она не приехала. Я перенес это достаточно спокойно. Сказал ей, что больше сексуальных действий с моей стороны не будет. Будем, как прежде вместе работать, что у нас неплохо получалось. Как я уже писал, продолжал функционировать у нас клуб «Неваляшка». Известность его росла. О нем писали «Комсомольская правда» и «Медицинская газета», причем и в том, и другом случае газеты писали, что клуб организовали молодые психотерапевты. Моей фамилии не упоминали. Хотя было и чуточку обидно, но тогда я уже как-то не очень реагировал. И так все всё знали, кто и что сделал.
Так в трудах праведных прошел 1986-й. Окончился он учебным семинаром для молодых ученых по тематике пограничных нервно-психических расстройств, который проходил на Украине в декабре и на который я поехал вроде как для учебы без доклада. Вместе со мной поехала и Сладкозвучная Сирена. Это был мой первый выезд на научную конференцию, да еще вместе с такой шикарной женщиной. Несколько дней я мечтал о предстоящем сексе.
Ночь накануне отлета почти не спал. В самолете тоже не знал. Сидели мы рядышком. Она вела со мной так, как ведет женщина со своим мужчиной, с которым была уже долго в сексуальной связи. Более того, она даже заснула у меня на плече, умудрившись положить свои ноги на мои колени. Я же заснуть не мог. Между прочим, все время держала эрекция и била нервная дрожь. После часового перелета мы довольно быстро добрались до гостиницы. Устроились каждый в одноместном номере. Тогда же администраторы следили за моральным обликом постояльцев и не поселяли в один номер, если они были разного пола, а брак у них не был оформлен. Потом, конечно, все находили друг друга.
Естественно, сразу же после размещения я попытался совершить половой акт. Я как-то настолько был уверен в своих силах, что думал, что все получится. Увы, получилось далеко не все. Я к этому отнесся спокойно, да и она тоже. Потом взыграли мои невротические дела. И весь секс все шесть дней был на полусогнутых. Это было не более пяти процентов моих возможностей. Но это как-то не особенно отражалось на моем настроении, хотя несколько «жевало».
Я активно участвовал во всей программе конференции, в тусовке и культурно-развлекательной программе. Здесь у меня уже были и неформальные контакты с Гномиком, но не очень тесные. По-видимому, он «гудел» с какой-то своей старой компанией, и откладывал серьезный деловой разговор. Где-то на третий день в дискуссии мне удалось очень удачно выступить. Выступление продолжалось не более пяти минут. Таков был регламент. Председательствующий не разрешил продолжить выступление, хотя народ требовал. (Может быть это и хорошо. Лучше выступить чуть меньше, чем чуть больше. – М.Л.) После этого народ стайкой ходил за мной. Интерес ко мне проявили не только молодые ребята, но и преподаватели, профессура. Так я сразу же стал известен психиатрической и психотерапевтической общественности. Во многом я тогда был пионером. Хотя кому сейчас интересно знать, кто первым сказал «мяу».
Вернулся я домой. Секс с Золушкой восстановился на третий день. А вот при редких встречах со Сладкозвучной Сиреной он оказывался ниже всякой критики. Правда, постепенно секс с СС у меня начинал налаживаться. А так как у меня он был очень продолжительным, то после того, как у нее уже произошел оргазм, я попросил ее кое-что сделать и для меня. Это было что-то очень мелкое, никак не унижавшее ее достоинство. Я даже не помню, что это за мелочь. Она вспыхнула, у меня исчезло всякое настроение. После этого сексуальных встреч с ней у меня не было. И вскоре у меня произошел с ней полный разрыв.
То, что произошло с Вечным Принцем, встречается довольно часто в клинической практике. Мужчина в сексе занят не только собою, сколько старается удовлетворить свою партнершу. Секс как бы превращается в экзамен, где экзаменатором является любимая женщина. Что-то подобное наблюдается в спорте. Спортсмен легко берет высоту или поднимает с на тренировках, а вот на соревнованиях ничего не получается. Вот и выходит, что с женщиной, которая не очень интересует мужчину, секс получается хороший, а с любимой очень или совсем ничего. Но секс не спорт. Здесь как выйдет, так и выйдет. Вообще-то лучше здесь думать о себе или вообще ни о чем не думать. Партнер автоматически получит он удовольствие и заведется оттого, что другой завелся. И правда, может быть, была Сладкозвучная Сирена, когда выразила недовольство во вмешательстве в ее сексуальные действия. Хочу в этом плане привести молитву, которую выучивают и которой следуют приверженцы гештальт-терапии. «Я есть я, ты есть ты. Я здесь делаю свое дело, ты здесь делаешь свое дело. Я здесь не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям, ты здесь не для того, чтобы соответствовать моим ожиданиям. Мы с тобой встретились – это великолепно. Нет – этому нельзя помочь».
Я понял глубину этой молитвы во время чтения одной из лекций. Она была посвящена экзистенциальному анализу В. Франкла. Знакомство с этим методом меня потрясло. Я писал лекцию, как мне показалось, весьма сумбурную, и стал читать ее своим подопечным. Читал я по тексту, выискивая нужные места, сам потрясенный ее содержанием. Обычно я слежу за аудиторией, контролирую ее реакции и меняю что-нибудь в манере чтения лекции, если замечаю скучающие лица и разговоры слушателей между собой. Но тут я так увлекся, самой темой, что как-то отключился от аудитории, забыл, что она существует. Я перестал следить за временем, тем, как я строю фразы, я был полностью-погружен в само себя. Когда, в конце концов, я пришел в себя и понял, что я читаю лекцию, я посмотрел на аудиторию. Они сидели как завороженные. Оказывается, я затянул лекцию минут на тридцать. И никто этого не заметил. Я закончил лекцию. Не было, как это иногда у меня бывало, аплодисментов. Все продолжали сидеть. Никто не задавал вопросов, никто друг с другом не разговаривал. Все были погружены в себя. Никто не расходился, хотя я объявил, что лекция закончилась. Шла она в вечернее время. Нас никто не торопил. Молчал и я. Так прошло минут сорок. В конце концов, я предложил разойтись. Мои слушатели хотели еще немного посидеть. Когда я сказал им, что мы уже и так молча сидим минут сорок, они удивились, ибо считали, что прошло всего минут десять.
Я много раз слышал слово «нирвана». Так вот, если она эта нирвана есть, то именно такое состояние можно назвать этим именем. Я потом опросил слушателей. У всех было примерно одинаковое состояние. Никаких мыслей в голове. Ничего не хочется делать. Пусть все идет, как идет. Можно сказать, что это состояние «никакое», но прерывать его не хочется. Сейчас на моих занятиях такие состояния иногда возникают. И если кто-то, кто в это состояние не входит, вдруг задаст какой-нибудь вопрос, т. е. разорвет «нирвану», то на него другие, находящиеся в нирване, смотрят, а иногда и реагируют, мягко говоря, недоброжелательно. После таких состояний сон бывает очень глубокий. На следующий день наблюдается душевный подъем, а в голову лезут светлые мысли.
Но вернемся к сексуальным отношениям. В процессе психологической подготовки мы стараемся растолковать это положение и предлагаем мужчинам заниматься сексом, а не сдавать экзамены. Те мужчины, которым удавалось во время секса отключаться от мыслей о партнерше и от мыслей вообще, т. е. вести себя в соответствии с вышенаписанной молитвой, рассказывали, что именно эти сексуальные контакты для их партнерш оказывались самыми лучшими. Ну и для партнеров тоже. В общем, «Я есть я…». Прочтите еще раз эту молитву и заботьтесь о себе. Автоматически вашему партнеру тоже будет хорошо.
Был еще один такой курьезный случай, который хорошо: подтверждает это положение. Мужчина проснулся в тот момент, когда у него наступил оргазм. Все, что было до этого, он делал во сне, автоматически, и делал неплохо. Можно сказать, что очень хорошо, если полагаться на мнение его партии, хотя сам он об этом не помнил.
Короче говоря, секс не экзамен, а форма наслаждения. Мужчинам я предлагаю не сдавать его. Если женщина вас любит, любой контакт для нее будет восторгом. А женщинам лучше не быть экзаменаторами и полюбить своего мужчину. Тогда вы в любом случае будете ставить ему только личные оценки. Тогда и только тогда качество секса все я будет улучшаться, и, в конце концов, секс действительно станет отличным и устойчивым и относительно дешевым источником наслаждений. И вообще качественным секс может только тогда, когда в целях жизни он стоит на втором месте, уступая первое делу.