Когда земля уже качнулась,

уже разверзлась подо мной

и я почуял холод бездны,

тот безнадежно ледяной,

я, как заклятье и молитву,

твердил сто раз в теченье дня:

– Спаси меня, моя работа,

спаси меня, спаси меня! —

И доброта моей работы

опять мне явлена была,

и по воде забвенья черной

ко мне соломинка плыла,

мой тростничок, моя скорлупка,

моя свирель, моя ладья,

моя степная камышинка,

смешная дудочка моя…