…И когда она мне сказала – проси, чего хочешь,

я ответил смущенно – ну что вы, спасибо,

как можно!

Благодарствуйте, я ей сказал, государыня рыбка,

я уж как-нибудь сам постараюсь управиться с этим.

И старался. Усердствовал. Сам свое ладил корыто.

Сам старухам своим угождал, поелику возможно.

Ту дворянкою звал столбовой и ни в чем

не перечил,

ту – царицей морскою, да сам же и был

на посылках…

Так прошло, почитай, тридцать лет и три дня

и три года.

Вот и снова у синего моря стою одиноко.

И опять выплывает ко мне государыня рыбка —

ну чего, говорит, ну чего тебе надобно, старче?

И смиренно ответствовал я государыне рыбке —

ничего, я сказал, ничего мне такого не надо,

ни палат, говорю, расписных, ни сокровищ

несметных —

мне бы только покою чуть-чуть, если это возможно…

Ничего не ответила мне государыня рыбка,

ничего не ответила мне, ничего не сказала,

только трижды своей головой золотою качнула,

да плеснула хвостом, да ушла в помутневшие воды.

А мне снился покой – он был тих, и просторен,

и светел,

и одно лишь в моей благодати меня сокрушало,

что не ведаю ныне, довольны ли душеньки ваши,

ах, царицы мои, ах, дворянки мои столбовые!