Пока я спал, за окнами мело.

И вот пейзаж зимы.

Белым-бело.

Белы кусты, дорога и забор.

И белый бор торжествен, как собор.

И Жучка у колодца вся бела,

хоть накануне белой не была.

Но вдруг над белым-белым – голубой.

И это отдаленное пространство

прозрачно,

как намек на постоянство

и на уменье быть самим собой.

А к ночи все становится синей:

и бор, и пар, летящий из сеней,

и след саней,

и Жучка —

и за ней

я тоже замечаю эту склонность.

А небо стало пепельно-стальным,

с пейзажем не сливаясь остальным.

И это – как намек на убежденность,

что гнаться, мол, за модой

ни к чему.