Лёша

Я точно знаю о ней всё. Знаю, что она ходит в грузинский ресторан со своей подругой дважды в неделю.

Знаю, что она ходит в спортивный зал. Я знаю, какой это спортивный зал, с методичностью маньяка могу объяснить, когда и во сколько я могу её встретить в определённой точке нашего города.

Её график абсолютно точно соответствует какому-то идиотическому расписанию.

Но это расписание я узнал самостоятельно, а значит я целиком и полностью полагаюсь на него и в своих попытках внезапно с ней столкнуться достигаю максимальных, блять, высот.

Я вообще всегда на высоте. Будь то бой, или какая-то долгоиграющая цель. Сейчас моя цель не свихнуться из-за неё. Так сложно это сделать, если твой мозг буквально взрывается при виде этой красоты.

Пухлых губ, по которым хочется провести сначала пальцами, затем языком, а затем ещё чем поинтереснее.

При виде аккуратных пальцев, которыми она водит по ободку чашки. При виде волос, которых так хочется намотать на кулак и натянуть назад, чтобы впиться в шею губами.

При виде бархатной кожи, бледной, но такой манящей, что я бы трогал ее постоянно.

24/7

Нонстоп.

Так что да, как только я увидел её в этом заведении, то моё внимание сразу переключилось на небесно-голубые глаза и улыбку, сжатую и нервно- скомканную, но такую, от которой у меня моментально всё тело переключается на единственную цель: следить за ней.

Хорошо, что в этот раз я угадал со временем. Не часто получается… сука!

Не часто получается ловить буквально каждый взгляд, мимолётно брошенный на меня.

Следить за тем, как язык обводит пухлые вишенки губ, как она прикусывает одну и резко открывает ротик, очевидно, вздыхая от негодования.

Я бы давно жрал эти губы, я бы слизывал трепет с них, я бы все сделал… и сдох бы за нее. Но это ебучее кольцо на пальце доводит меня до исступления.

Насколько я хреновый человек?

Настолько, что готов увести из семьи. Я этим не горжусь, но черт тебя дери, я не знаю, как иначе вести себя рядом с ней.

Каждая минута — хождение по краю.

И в этом я теряю контроль.

Однажды сорвусь, и тогда быть беде, потому что она очень хорошая девочка, а чертовски плохой пацан.

Яна смотрит на меня как на чудовище, как на какую-то грязь под ногами да и пофиг, если честно.

Чётко понимаю, что она единственная причина, что заставляет меня вставать по утрам.

Внаглую подхожу, внаглую здороваюсь, также внаглую сажусь рядом и впитываю в себя ее сладкий аромат. Нежный. Невесомый, но я втягиваю воздух, как поехавший мудак. Черт. Ад.

Просто ад.

Я дважды касаюсь ее ногой, и взрываюсь к чертовой матери внутри.

Черт.

Повернись ко мне.

Я держу башку так, что впиваюсь в нее взглядом, больным и одержимым, и сижу так, что клешни едва помещаются под столом, и я протягиваю их максимально близко к Яне.

Она в платье.

Она в платье, от которого у меня фантазии мозги превращают в фарш.

Это вязаное платье с широким поясом на талии.

Подчеркивает фигуру песочные часы, эту полную грудь, ноги. Ну как жить вот так, и не иметь касаться?

Меня на части ломает рядом с ней, но я продолжаю сидеть и считывать вибрации, которые ударяют в голову набатом.

В моем присутствии она всегда хочет сбежать. Боится? Наверное, я же как зверь сижу, дышу ею и буквально слюни пускаю.

Я вообще не понимаю, как иначе!!

Когда Яна сбегает, я делаю то, что могу. Впихиваю пакет с вкуснотой, которую она любит. Точно знаю, я все про нее знаю, даже размер ноги. Потому что, блин, слежу за ней.

Я уже отсканировал ее во всех возможных позах и спроектировал в голове.

Все спроектировал, все запомнил.

Снится мне ночью, как я ее обнимаю и целую, как трахаемся до потери пульса.

А пока скольжу взглядом по манящим изгибам и захлебываюсь от желания ею обладать.

Яд.

Просто яд…

Смотрю вслед и подыхаю. Изящная, красивая, и не моя…

Умная, талантливая и такая сшибающая мозг.

И чужая жена.

— Нравится тебе наша Яночка, Лёша? — звучит ехидный голос за спиной.

— Не понял, — рычу, не выдавая себя.

— Да твой стояк видно за километр, ты хотя бы когда врешь, ври всеми частями тела, мальчик. А пока врать у тебя получается аж никак, мальчик.

Девица обходит меня и складывает руки на груди, рассматривая меня с ног до головы.

Продолжаю пульсировать теперь ещё и от злости.

Ну и чё ты палишь на меня?

— Стояк иметь — честь, если ты не в курсе. Плохо его не иметь.

— Так я хвалю, мальчик. И вообще. Если я тебе скажу, что в семье у Яны нет любви, что делать будешь?

Морда растягивается в улыбке и внутренности разливаются.

— А что ещё ты скажешь? — лыбу пытаюсь заглушить, но не выходит.

Нет, я догадывался. Он старый. А она молодая и красивая. Какая любовь?

— Скажу, что Яне нужен молодой мужчина, который сможет дать ей то, что не может дать старик. Понимаешь, что я имею в виду? — прищуривается и ехидно улыбается.

Я капец как понимаю.

— Почему я должен тебе верить?

— Ну я же поверила в твой взгляд. И вообще я тебя вспомнила. Ты не в первый раз тут, и всегда, когда мы с Янкой, ты палишь на нее, как наркоман на дозу. И я решила поиграть в амура. Мальчик, на девушку надо не смотреть, а забирать ее оттуда, где она несчастлива. Начни хотя бы с секса. А я тебе даю карт-бланш, потому что она задыхается с ним.

* * *

Сжимаю в руке телефон. Туда мне упали цифры от лучшей подруги той, которую я старался даже мысленно не называть. Итак, у меня карт-бланш. В браке задыхается, говоришь? А хер ли она тогда там сидит?

— Лех, ты че притрушенный? Иди сюда, — парни машут мне руками, там и девочки есть. Чисто по приколу поперся сюда с ними, особо не рассчитывая встретить Яну. Все предыдущие разы не встречал же, чуть с ума не сошел. Так я понял, что не везет уж очень часто увидеть ее тут.

Мне по факту с ней не очень везет, потому что вмазался по самые яйца.

По самые, сука, яйца!

Сжимаю челюсть до характерного хруста. Сейчас бы в зале сбить руки в кровь, но вместо этого я тут, втягиваю носом едва уловимый аромат духов, который по факту уже не учуять, если не свихнувшееся животное.

Ищейка.

Вбиваю номер и пишу простое “Яна”. Просто Яна, но такая роскошь для меня. Обычное имя, что сводит с ума.

— Я пас, сорри, — бросаю компании и решительным шагом направляюсь прочь из заведения. Меня тут уже ничего не волнует. Вообще ничего.

В пару кликов я вижу фотку Яны на весь экран. Сохраню, листаю. Вставляет уже. Черт возьми, а что мне теперь делать? Сжимаю переносицу двумя пальцами и продолжаю издеваться над собой. Пересматриваю все в мельчайших подробностях, от которых жилы стынут.

Очень красивая девочка и вся не моя. Пока что не моя, потому что что-то подруга не договаривает. Я буду не я, если не пойму, что именно.

Яйца сжимает под прессом, и предвкушение чего-то запретного повисает мерцающей вывеской перед мордой.

А пока что долистываю все профили до конца и сажусь в машину, где сталкиваюсь с новой реальность: теперь у меня и на ее фотки будет стоять, ведь я собираюсь пересматривать так часто, как мне захочется. А хочеться теперь будет всегда!

Сука! Почему?!

Дошел до пика своей одержимости: увеличиваю фотку и больше не дышу, всматриваясь в каждый открывшийся мне сантиметр ее бархатной кожи. Глаза закрываются, и я впадаю в истерику.

Он тебя шантажирует? Принуждает? Что? Угрожает? Не дай бог… бьет? Я же его уничтожу, раскрою на лохмотья, если что-то плохое делает.

Грудина ходуном гуляет, пока представляю самый плохой вариант развития события. Ну нет, там батя вменяемый, он бы такое в жизни не позволил. Тут есть что-то еще.

И я докопаюсь до истины. Испарина выступает на лбу, руки сжимаются в кулаки, а голова упирается в стекло.

Твою мать, твою мать, как не сорваться?

Но палец уже зависает над пустым диалогом с Яной.

Строчу:

“Привет, Яна”.

Самое тупое, что только могло бы быть, но она не в сети, не отвечает, да и вообще не могла бы ответить мгновенно. Чего я вообще хотел, дебила кусок?

Проверяю расписание и понимаю, что сегодня вечером она будет в зале.

Обязана быть.

Что ж, пришло время записаться в другую качалку.

Сердце шандарахает в висках ударом молота о наковальню, перед глазами туманная пелена, но я уверен в том что делаю, как ни в чем.

И че ты думаешь, просто подойдешь и скажешь, мол "я тебя у него заберу?".

Примерно так и будет.

А что если подкат подруги лишь завуалированный ход, чтобы охранники не просекли фишку?

И на самом деле она меня тоже заприметила?

В спортивном зале она обычно занимается сама, потому что мужики стоят у входа и курят. Я много раз “проезжал мимо”, как бы это дико не звучало, и замечал такие вещи, а значит… значит.

Волнении глушит обухом.

Значит, у нас будет время.

Зачем он приставил к ней охрану? Охранять или не дать сбежать?

Мысли хаосом проносятся в голове, и ни одну не могу ухватить. Меня бросает из стороны в сторону.

Меня шароебит по всему городу ровно до часа икс. До момента, пока я не вижу, как из бронированного танка ублюдка Верховцева не выходит моя чужая…

Замотанная в пуховик и с рюкзаком… глаза в пол. Ни на кого не смотрит. Ну же, Яна, поверни голову. Мне очень надо.

Всем телом напрягаюсь и чувствую адскую пульсацию в висках. Она поднимается наверх, а охранники остаются внизу.

Ровно сотая доли секунды, и я устремляюсь вслед, перекидывая спортивную сумку через плечо.

Иду за ней, словно зверь на свою добычу.

Я поехал крышей и очень этому рад. Когда запах духов врезается в ноздри, я все-таки сбиваю Яну с ног. Нарочно-случайно. Перехватываю в последний момент и жму к себе, упираясь мордой в разлетевшиеся по спине волосы.

Обдает кипятком.

— Ой! — пищит она, а я прижимаюсь лицом к макушке, впитывая в себя сразу так много запахов и вкусов.

— Извини, я совсем медведь, — хриплым голосом вещаю в ушко. Меня штормит.

Она вырывается из моих рук и в ужасе рассматривает лицо. В сантиметрах от моего. Дышу ее воздухом и понимаю, что по органам чувств полыхает пламя, уничтожая все живое.