Происхождение названия, как и границы, остаётся тёмным и размытым.

Интеллектуально продвинутые краеведы считают, что дело в армянском глаголе «бер», что значит «принеси» или «дай». Дай мне землю, принеси мне дом…

С другой стороны, тот же набор звуков «бер» есть в тюркских языках и означает «один» или «первый». Наверное, в смысле: кто первый встал, того и тапки!

И, наконец, реалисты утверждают, что в Нахичевани купцов Берберовых было предостаточно. Вот кто-то из них то ли владел здешними землями, то ли собирался владеть. Отсюда и название района. Эта версия тоже бездоказательна.

Хотя… Вспомним огромную, образованную и состоятельную семью Ивана Минасовича Берберова. Его самого отец отправил на учебу в Париж в 1852 году. Иван получил медицинское образование, вернулся в Нахичевань и всю жизнь лечил земляков.

Вместе с женой они подняли семерых сыновей и дочь. Все мальчики получили лучшее образование в столичных университетах. В их роду появились новые финансисты, врачи, инженеры, издатели.

У третьего по счету сына Ивана Минасовича, в свою очередь, родилась дочь Нина. Она стала одной из жен поэта Владислава Ходасевича, близкой подругой семьи Горького. Написала множество интересных книг, умерла в Филадельфии.

А дом Берберовых до сих пор стоит в центре Нахичевани, на улице Майской 5/9. В этом доме когда-то происходили семейные встречи за столом, о которых вспоминала Нина: «В чёрном с иголочки сюртуке и белом атласном галстуке, надушенный, расчесанный, дед появлялся к утреннему чаю и окидывал быстрым, до самой смерти острым взглядом стол, который ломился от сливок, пирожков, булочек… масла, икры паюсной… балыка, ветчины… колбас, сыров со слезой – он окидывал все это пронзительным взглядом и пил свой стакан чаю с лимоном и сухарём, так как приблизительно в это именно время у него начался, как говорилось в доме, „бзик“ касательно того, что чем меньше есть, тем лучше».

Так что вполне может быть, что кто-то из этих Берберовых и купил себе землю под дачу возле Кизитериновского ручья. Почему бы нет?

Как бы там ни было, ростовские Нахаловка и Бессовестная слободка остались только в городском фольклоре и в памяти старших поколений. А вот армянская Берберовка вполне себе официально здравствует.