Поместье Леруа, Москва.

— Шарлотта, девочка моя, к тебе есть важный разговор.

— Папа, это может подождать? У меня запись к косметологу на шесть вечера!

— Кто ездит к врачам в такое время? Между тобой и этим человеком что-то есть?

— Это девушка, папа! А вечером я еду к косметологу затем, чтобы меньше людей видело меня после процедуры. Или ты предлагаешь мне ехать домой с краснотой на лице и следами от уколов? Кстати, я возьму твой Мерседес. Там есть перегородка от водителя, потому что я не хочу, чтобы Брагин или кто там будет за рулем, видели меня в таком виде.

— Нет, дочь. Можешь позвонить своему косметологу и сказать, что ты задержишься. У меня к тебе есть разговор, который нельзя откладывать на потом. — Филипп Леруа говорил тоном, не терпящим возражений, и девушка поняла, что спорить не имеет смысла.

Мужчина подошел к креслу и устало плюхнулся в него, закинув ногу за ногу.

— Как мне стало известно, твой жених, Глеб Арканов, находится при смерти. Его привезли в поместье Аркановых, но по знакомым мне каналам удалось узнать, что дела плохи.

— И ради этого ты меня отвлек от важных дел? Нет этого жениха, найду себе нового. Ты ведь знаешь, я согласилась обручиться с ним только потому, что ты настоял на этом.

— Знаю. Это еще не все. Сегодня утром умер Виктор Арканов. Говорят, самоубийство, но я не верю, что такой человек мог уйти из жизни по собственной воле. Нам сообщили об этом в «Аркане», а парой часов позже я столкнулся с его младшим сыном, Кириллом Аркановым, который теперь заправляет делами рода.

— И к чему мне эта информация?

— А к тому, что ты должна соблазнить Кирилла. Ты у меня красотка, и умеешь обольщать мужчин так, что ни один не устоит.

— Папа, я не подстилка, чтобы ложиться под каждого, понятно! — тут же заявила Шарлотта и подскочила с дивана. — Я этого Кирилла даже в глаза не видела, с чего мне вдруг пытаться влюблять его в себя?

— С того, что Глеб через день-два умрет, как было с людьми из воронки в Шереметьево, кому не помогла эссенция, а Кирилл станет полноценным владельцем всего состояния Аркановых. У него в руках окажется контрольный пакет акций «Аркана», а это приблизительно четыре с половиной миллиарда рублей. Да, не баснословные деньги, но если к этому прибавить еще несколько заводов, сеть магазинов и автосалонов, выходит круглая сумма раза в три больше. Виктор Арканов входил в сотню богатейших людей страны, так что нам есть за что бороться. Я хочу предугадать ситуацию, пока Кирилла не охомутал никто другой. Насколько я знаю, у него характер мягкий, словно пластилин, и мы легко сможем поправить свои дела за счет вашего союза.

— Я подумаю, папа.

— Подумаешь? Хорошо, подумай. А пока ты думаешь я заблокирую твои карты, чтобы прогулки по магазинам, посещения салонов красоты, солярии и прочая ерунда не отвлекали тебя от раздумий.

— Это ультиматум? — девушка насупилась и сложила руки на груди.

— Это справедливость, Шарлотта. Пока я оплачиваю твои капризы и содержу тебя, ты будешь выполнять все мои указания. Запомни, пока ты не содержишь себя сама, ты всегда будешь зависеть от кого-то.

Леруа поднялся с кресла и направился к выходу. Он нарочно не спешил, давая время дочери дозреть. Хорошо, что она пока не в курсе о том, что «Аркан» перешел в руки императора. Да, это лицо Аркановых и главное их предприятие, но и без него денег хватает.

— Хорошо, я согласна! — крикнула девушка вслед, когда Филипп почти дошел до двери. — Но сначала я поеду к косметологу, а завтра вечером, когда краснота немного спадет, я встречусь с Кириллом и заставлю его ползать у моих ног.

— Отлично, девочка! Я знал, что ты у меня умничка. Завтра меня вполне устроит, — отозвался мужчина и вышел из комнаты.

Шарлотта была вне себя от гнева. Когда отец вынудил ее ответить на ухаживания сына своего компаньона, она еще смогла стерпеть, но новость о помолвке встретила в штыки, хоть потом поразмыслила и согласилась. Но теперь отец перешел все границы. Он вынуждает ее соблазнять очередного мальчишку Аркановых, словно она какая-то дешевка. И что самое обидное, у нее просто нет выбора. Нет, Кирилл Арканов точно будет у ее ног. Она женит парня на себе, а потом выпорхнет из уютного гнездышка Леруа, которое в последнее время стало напоминать отвратный бордель. В более комфортное место, где уже она будет диктовать условия.

* * *

Поместье Меньшиковых, Москва

У Меньшикова в гостях оказалось очень уютно. Дом был меньше, чем у Аркановых, но сделано все скромно и со вкусом. Мы сидели в кабинете Валерия и пили чай. Ничто не мешало хозяину дома попытаться меня убить или отравить, но сейчас у него не было ровным счетом никаких мотивов. К своему удивлению узнал, что Кирилл в детстве был знаком с Меньшиковыми и знал лично Валерия. Это один из немногих людей, знакомых Кириллу. Мужчина иногда пользовался случаем погостить у Аркановых и всегда приезжал с угощениями. Как я понял, Валерий не разделял взгляды отца, но и старался не особо мешать ему.

— Кирилл, а ведь вы немного слукавили, когда умолчали о состоянии вашего брата. Насколько мне известно, Глеб пришел в себя.

— У вас потрясающая осведомленность. Мне даже интересно кто вам сливает информацию.

— О, за это не стоит переживать, Кирилл. Я ведь друг вашей семьи, и позвонил Марии выразить соболезнования в связи с кончиной Виктора. Именно ваша мать рассказала, что Глебу стало лучше, и что в этом помогли ему вы.

Меньшиков закончил говорить и пристально следил за моей реакцией, словно от меня зависело что он должен сказать дальше. Наконец, Валерий не вытерпел.

— Кирилл, моя дочь осталась в воронке на Видном. Виктору удалось вытащить Глеба, но Альбина… Я отправил туда отряд из «Аркана». Восемь человек, но они не вернулись. Я знаю, что она еще жива. Знаете, сердце отца оно ведь тоже чувствует своего ребенка.

— Сочувствую вашему горю, Валерий Григорьевич.

— Вы можете не только посочувствовать, Кирилл. Я видел Глеба и знаю, что это вы помогли ему вернуться к жизни. Достойный поступок, учитывая, что таким образом вы сами убрали себя с первой строчки наследования.

— В первую очередь Глеб — мой брат, а с наследством мы как-нибудь разберемся.

— Не смею лезть в дела Аркановых, — Меньшиков улыбнулся и примирительно выставил перед собой руки ладонями вперед. — Кирилл, я прошу тебя как любящий отец. Спаси мою дочь!

— Вы серьезно? Что я могу сделать, если отряд из восьми вооруженных людей потерпел неудачу?

— Вы производите впечатление человека, который знает о чем говорит, а живой и здоровый Глеб Арканов только подтверждает правдивость сказанного. Заметьте, до вас никто не смог поднять человека, на которого не подействовали эссенции. Именно поэтому я хочу сделать вам предложение, отказаться от которого будет непросто, да и невыгодно.

— Валерий…

— Нет-нет, послушайте! Я знаю, что сейчас ваша семья переживает не самые лучшие времена. После кончины Виктора едва только ленивый не попытается откусить кусочек от его бизнеса. Переход «Аркана» под крыло государства яркое тому подтверждение. Но не только вашему бизнесу угрожает опасность. Существует угроза для вашей семьи. Я не могу вмешиваться напрямую и сохранить ваше состояние от посягательств конкурентов, потому как это сразу сделает меня стороной конфликта, но могу замолвить словечко за вас и обеспечить надежную охрану. Можете быть уверены — пока вы не спасете Альбину, жизнь вашей семьи в моих интересах и даже после я продолжу помогать вам, потому как умею быть благодарным. Был бы ваш отец жив, он мог бы подтвердить, что мои слова не пустой звук.

Меньшиков замолчал, чтобы набрать воздуха в грудь, а потом выдал свое предложение:

— Помогите моей девочке, а часть ваших проблем я возьму на себя. Если нужна посильная помощь — только скажите. Оружие, снаряжение, расходники, бойцы… При необходимости, я могу выделить с полсотни человек охраны.

Конечно, можно взять целую армию и ворваться на Запрещенную территорию, но где взять столько одаренных, которые смогут противостоять Мгле? И потом, такой крупный отряд наверняка привлечет тысячи противников, а это закончится лишь тотальной мясорубкой, не более. Порождений Мглы в воронке может быть десятки тысяч, и бодаться с ними в лоб неразумно. Куда надежнее проскользнуть небольшим отрядом в пять-шесть человек.

— Валерий, с чего вы взяли, что я смогу вам помочь?

— Вы были на Запрещенной территории и смогли вытащить Чалова и Малову оттуда. Я наслышан о вашем походе и встрече с Мраком, которая пошла не по плану.

Та-ак, еще лучше! Кажется, среди местной аристократии вообще не принято держать язык за зубами. Надеюсь, Малова не взболтнула о моем умении перемещаться сквозь пространство?

— Вы ведь понимаете, что площадь воронки больше ста квадратных километров? Отыскать девушку в таком месте будет непросто.

— У меня есть адрес. Вот! — Меньшиков вынул свернутый вдвое лист бумаги и протянул его мне. Уверен, он подготовился к этому разговору заранее. Развернул лист и прочел: «Видное, Жуковский проезд, 10/1».

— Это какое-то особое здание?

— Спортивный комплекс, который принадлежит моей семье. Думаю, Альбина находится там. Она сильная девочка и должна была устоять перед атакой Мглы. В любом случае, если она стала Одержимой, я попрошу тебя упокоить ее тело, чтобы дух не страдал.

— Вы ставите мне сложную задачу, Валерий. Я попытаюсь это сделать, но ничего не обещаю. И да, мне понадобится оружие, которое было в «Аркане», плюс кое-что из экипировки. Надеюсь, достать его не проблема?

— Жду от вас список, раздобуду все, что потребуется. Могу отрядить с вами группу из крепких бойцов. Уже не из «Аркана», разумеется, а из личной охраны.

— Они владеют даром?

— Отберу тех, что владеют.

— В таком случае, выдвигаемся завтра в полдень, не раньше. Подготовьте минимум пятерых одаренных, которым доверяете как самому себе. Парни должны понимать, что могут не вернуться. Я иду туда только за вашей дочерью, за сохранность бойцов ответственности не несу. Если понадобится, буду выбираться один, и хочу, чтобы ваши люди понимали это.

— В моих людях можете быть полностью уверены. Они не раз спасали мне жизнь, и каждый работает уже более пяти лет.

— Хорошо. У меня к вам еще предложение. Как оказалось, у отца помимо «Аркана» практически ничего не было, лишь парочка мелких предприятий. Я предлагаю вам выкупить их по доступной цене. Все равно, Аркановы не смогут удержать этот бизнес, так что проще выйти в наличку и сделать упор на другом.

— Да, я тоже прогорел с «Арканом», — признался Меньшиков. Мне предложили всего десять миллионов, что и десятой части не имеет от стоимости моих акций. Что на счет остальных предприятий… Кирилл, я пока не готов дать тебе ответ. Во-первых, тебе нужно посоветоваться с Глебом, без его согласия сделки не будет. И потом, после открытия воронки в районе Видного, я потерял часть своего бизнеса. Сначала Бездна, теперь «Аркан»… боюсь, я не смогу собрать нужную вам сумму в короткие сроки, но обещаю найти покупателей из добросовестных партнеров.

Едва сдержал улыбку, когда Меньшиков упомянул «добросовестных партнеров». Это как травоядные хищники, милосердные убийцы или благородные пираты. Что же, пусть будет так, а с Глебом мы найдем решение. Думаю, в скором времени нам придется отказаться от уютного семейного гнездышка, которое на самом деле слишком большое, чтобы его содержать. И слишком бросается в глаза.

— Валерий, и еще один нюанс…

— Слушаю! — кажется, я утомил Меньшикова своими просьбами, но эта была очень важной.

— Мне нужна фотография Альбины, потому как я даже не представляю как она выглядит.

Первым делом, как вернулся домой, заглянул к Глебу и рассказал о происходящем в «Аркане». Из полученной компенсации за долю в компании себе оставил десять миллионов на «карманные расходы», а остальные деньги спрятал в сейфе отца, который находился в подвальном помещении поместья. К своему удивлению обнаружил там небольшую заначку в двести тысяч. Конечно, сумма немалая, но ее не сравнить с сорока миллионами.

Над списком для Меньшикова думал долго. Для начала потребовалось понять каким вооружением располагает современный военно-промышленный комплекс, и исходить уже из этого. В итоге выбрал легкие бронежилеты, которые могли защитить как от пуль, так и от когтей простейших эфириалов. Тащить на себе тяжелые броники ради призрачного шанса столкнуться с Мраком или еще какой серьезной дрянью, я не собирался. Через пару часов спина не выдержит, а если учитывать комплектацию Кирилла, он и полчаса не продержится. Буду полагаться на мобильность.

По этой же причине выбрал кевларовые каски с очками, тактические перчатки, берцы, разгрузку, автомат с тремя рожками и тысячу патронов с особым напылением для порождений Мглы. При выборе оружия отдал предпочтение бесшумному автомату «Рысь». «Стрельба с этого автомата бесшумна, словно рысь!» — утверждали рекламщики. Ну, посмотрим. Обрезы уже показали себя не самым лучшим образом в воронке, привлекая на звук выстрела целые отряды. Надеюсь, с этими автоматами ничего подобного не случится.

Пробежал глазами по списку, свернул его вдвое и спрятал в карман куртки. Думаю, этого должно хватить. Рекомендовал Меньшикову снарядить таким же образом его людей, которые пойдут со мной.

Вышел из дома и заглянул в гараж. Взял с собой двоих ребят из охраны и направился на аукцион. Время было уже позднее, а мне хотелось узнать как проходят торги и условия для продажи антиквариата, который собирал пыль на полках нашего дома.

Охрану отправил к Меньшикову со списком, а сам вошел в здание аукциона. До начала торгов оставалось менее получаса, поэтому самое время посмотреть на местный контингент и занять удобное местечко.

Среди знакомых лиц увидел здесь Малову. Вот уж не думал, что Настя увлекается такими вещами. Или она подыскивает здесь себе богатого жениха?

— Дамы и господа! — только нашел свободное место, аукционист вышел к присутствующим. — Начнем с необычного лота — семейная реликвия рода Маловых, которая долгое время была в качестве залога у господина Фёдорова. Теперь Юрий Михайлович решил расстаться с этой вещью за хорошую сумму. Начальная стоимость — сто тысяч, но я думаю, что мы сможем выручить куда больше, верно? Итак, минимальный шаг в десять тысяч. Ваши ставки, дамы и господа!

— Сто десять! — донесся вялый голос с задних рядов.

— Сто двадцать! — а вот этот голос был взволнованный и уже принадлежал Маловой. Зря она так показывает свой интерес, теперь с нее точно не слезут и если уступят, то выжмут все соки. Аукцион — вещь такая, где нужно уметь чувствовать, контролировать свои эмоции и уметь управлять чужими.

— Сто сорок! — послышалось откуда-то слева.

— Сто пятьдесят! — тут же подняла ставку девушка.

Я пока не торопился вмешиваться и наблюдал за происходящим, пока цена не выросла до двухсот тысяч. Здесь Настя уже сдалась и молча наблюдала как за ценности ее семьи боролись другие участники.

— Двести двадцать! — в человеке, который отчаянно боролся за драгоценность, я узнал Николая Троицкого, одного из соучредителей «Аркана», а теперь уже бывшего партнера моего отца. И зачем ему эта штука? Вот честно, люди сами придают ценность некоторым вещам. Нет, я еще понимаю, если это память о близком человеке, но какая-нибудь картина, нарисованная одной рукой за пару минут — за что здесь отдавать миллионы? Просто за то, что брызги случайным образом легли на полотно так, а не иначе?

— Двести двадцать тысяч раз! Двести двадцать тысяч два…

— Двести пятьдесят! — поднял руку и сделал свою ставку, поймав на себе сразу несколько любопытных взглядов.

— Триста тысяч! — отозвался с другого конца зала Троицкий. Нет, ты серьезно думаешь, что сможешь меня перебить? Дружище, у меня на руках десять миллионов. И пусть они мне нужны для борьбы с Бездной, ради того, чтобы утереть тебе нос, я пойду на небольшой разумный компромисс.

— Триста пятьдесят тысяч!

— Четыреста тысяч! — я видел, как Троицкий заметно нервничает и едва ли не трясется за свои деньги. Ему хотелось утереть нос Аркановым, но явно не такой ценой. Я же понимал, что в скором времени либо получу десятки миллионов прибыли, либо Мгла победит, и будет уже совершенно неважно сколько у кого денег на момент гибели. Нет, справедливость, счастье человека и его расположение куда ценнее, чем стопка цветных бумажек. Николай уже почти готов, осталось его немножко дожать.

— Знаете, мне порядком надоело бодаться. Даю пятьсот тысяч, и если в этом зале есть болван, который даст за эту безделушку больше, может забрать ее себе.

Поднял ставку сразу на сто тысяч и обставил все так, что Троицкого будут считать болваном, если он решит упорствовать.

— Господин Арканов, ваша ставка пятьсот тысяч? — тут же поинтересовался аукционист.

— Все верно, пятьсот тысяч.

Пятнадцать секунд тишины, три удара молотком, и семейная реликвия Маловых перекочевала в мои руки. Немедленно отсчитал полмиллиона наличкой и остался посмотреть что будет происходить дальше. Боковым зрением заметил, что Малова поднялась со своего места и направилась к выходу.

— Предлагаю вашему вниманию легендарное украшение — бриллиантовое колье от французских мастеров с загадочным названием «Желание». Венцом этого колье выступает бриллиант в тридцать четыре карата. Персона, выставившая эту драгоценность на торги, пожелала остаться инкогнито. Начальная ставка один миллион семьсот тысяч. Минимальный шаг ставки сто тысяч.

Я собирался уходить, но заметил как девушка, сидящая рядом с Троицким, заметно оживилась. В этот самый момент она что-то шептала на ухо своему кавалеру.

— Миллион восемьсот! — кто-то с первого ряда решил попробовать свои силы в этой гонке.

— Два миллиона! — выпалил Троицкий. Ну вот, рыбка на крючке, можно с ней поиграть. Нет, мне совершенно не нужно это колье, но усложнить жизнь человеку, который настроен против меня, никогда не помешает.

— Два с половиной миллиона, — произнес эту фразу дежурным тоном и краем глаза увидел, что Троицкий смотрит на меня. На лице подрагивают мускулы, а сам он борется с желанием угодить своей спутнице, утереть мне нос и сохранить деньги, которых он и так за сегодняшний день потерял изрядно на реквизиции «Аркана». Нет, так не пойдет, он сдастся слишком быстро, поэтому придется разыграть волнение.

— Два миллиона семьсот тысяч! — прилетела ставка от Николая.

Выждал два удара молотком, помялся для вида и все же выдал:

— Два миллиона девятьсот! — мой ответ. Ну? Решится перейти моральный барьер в три миллиона?

— Три миллиона! — Троицкого едва не трясло, и я понимал, что дальше играть слишком опасно. Еще немного, и я стану владельцем совершенно бесполезной для меня вещицы за баснословные деньги.

— Три миллиона раз! Три миллиона два! Господин Арканов, вам есть что сказать?

— Благодарю, господин аукционист, но я считаю, что эта вещь стоит куда меньше трех миллионов, поэтому не стану за нее бороться.

Собственно, и не собирался, но вытянуть из карманов Троицкого лишний миллион — святое дело. Дождался окончания аукциона и подошел к организаторам.

— Господа, у меня дома есть парочка картин и драгоценностей, которые я мог бы предложить вашему вниманию. Хотелось бы узнать ваши условия.

— Мы берем комиссию в пятнадцать процентов от итоговой суммы, начальную сумму называет наш оценщик.

— Пятнадцать процентов? Да это же грабеж! Господа, давайте остановимся на десяти процентах, я рассчитываю на крупную сумму.

— Нет, господин Арканов. Не вы первый, кто пытался диктовать свои условия, но как и ваши предшественники, обречены мириться с правилами аукциона. Пятнадцать процентов, или нам беседовать не о чем.

— Понял, вопросов не имею.

У меня появилась идея как разжиться еще парой-тройкой миллионов, но придется сначала провести семейный совет. На выходе встретил Малову, которая ждала машину и собиралась ехать домой.

— Поздравляю с победой на аукционе, Арканов, — бросила девушка, и собралась было сесть в машину, но я взял ее за руку и не позволил ей этого сделать.

— Это я хочу поздравить тебя. Держи, теперь это твое. Поздравляю с возвращением семейной реликвии в родной дом.

— Серьезно? Это не очередной тупой розыгрыш?

— А разве я когда-то был замечен в подобном? Обижаете, госпожа Малова.

— Погоди, но ведь ты отдал за эту вещь полмиллиона.

— Знаешь, есть вещи, которые стоят дороже денег. Я хочу восстановить справедливость и подарить хоть немного счастья людям.

— Спасибо! — Настя просияла и хотела было меня обнять, но вовремя спохватилась. — Эта брошь… Она принадлежала моей прабабушке. Ее надевала на свадебное платье каждая девушка, которая выходила замуж. И пусть девушка уходила из рода, но сама брошь оставалась в роду. Так она переходила из поколения в поколение.

— Ну вот, считай, это мой подарок тебе на свадьбу, так что жду приглашение.

— Кирилл… Я так и не поблагодарила тебя в прошлый раз. Все вышло так сумбурно, и извини за брата, он хотел меня защитить…

— Ничего, я все понимаю.

— Скажи, а как ты смог так быстро переместиться? Это какое-то проявление дара?

— Можно и так сказать.

— Научишь?

— Увы, этому дару не учат, он либо дается и развивается, либо нет. Я не могу ни дать его, ни поделиться. Зато могу использовать, чтобы спасать тех, кто мне дорог.

— Там, в бою с Мраком, ты создал луч энергии… Я никогда такого не видела!

— А вот этому могу научить, но немного позже. Давай вернемся к этому через пару дней. И да, есть еще одно. Передай отцу, что нам нужно встретиться. Завтра в десять утра в «Лагуне». Мне есть чем его удивить.

— В десять точно нет. Завтра будний день, а отец будет занят до четырех, как минимум.

— Тогда давай в пять, иначе к шести в «Лагуну» начнут стягиваться отдыхающие, и диалога у нас не получится.

— Передам! — девушка замялась и посмотрела на меня. — Знаешь, не могу сказать, что мне жаль твоего отца, но я искренне соболезную тебе и семье. Надеюсь, между нами и Аркановыми больше не будет причин для вражды.

— И я на это надеюсь.

Девушка села в машину и хлопнула дверью, а я невольно стоял и смотрел ей вслед.

— Непутевый сын тратит отцовское наследство?

Обернулся и увидел Троицкого, который вышел из здания в компании своей молодой пассии.

— Вам ли говорить о расточительности, господин Троицкий? Три миллиона за безделушку? Думаю, ваша спутница оценит эту щедрость, и этой ночью вам что-нибудь, да перепадет.

Николай заскрипел зубами, но проглотил мой ответ и поспешил убраться прочь. Уверен, теперь у нас с ним будут еще более натянутые отношения. Да и плевать, не вижу смысла заигрывать с человеком, который сразу записал меня в свои враги.

Не имей сто рублей, а имей сто друзей, — решил сострить в моем сознании Кирилл.

— Можно и так сказать, Кирилл. Возможно, ты подумаешь, что я только что потратил полмиллиона ради девушки, но придется тебя немного разочаровать. Да, я решил восстановить справедливость, но заодно пытаюсь реализовать план, который поможет нам побороть Мглу и заработать при этом в десятки раз больше.

Это как?

— Потерпи до завтра, и обо всем узнаешь. А пока подумай как нам уболтать твоего брата продать ненужный антиквариат, который дарили твоему отцу, а заодно вернуть в собственность настоящих владельцев один заводик на выгодных для нас условиях.