— Ты что? — я уперлась в его плечи. — Даня увидит!

— Он во дворе. Я его вижу, — улыбается Георгий. Кивает на окно в гостиной, выходящее на другую сторону двора. Из него открывается прекрасный вид на лес и тенистый сад. А в саду на качелях сидит его сын.

— Ясно. — выдыхаю. Ну если так, то…

Смотрю Георгию в глаза и облизнув губы, сама тянусь к нему.

Мне слишком понравились его нежные губы на вкус и все мое нутро требует продолжения.

— Повторим? — выдыхаю чуть слышно.

— А повторим! — смеется и я закрываю глаза.

Его губы нежные и горячие. А поцелуй неторопливый, но вместе с тем страстный. Обжигающий. Головокружительный. И я уже сама его целую. Обхватываю руками его за шею и прижимаюсь, льну к нему бесстыдно и мне так не хочется это все прекращать…

Но надо. Он ласкает мои губы еще раз и чуть отстраняется.

— Я быстро, — кивает мне. — На кухне если хочешь есть лимонад. Можешь похозяйничать.

— Хорошо, — улыбаюсь. — Но я здесь подожду.

Он снова кивает и идет к лестнице, ведущей на второй этаж. Очевидно, там у него спальня. Мне до жути хочется посмотреть на это холостяцкое логово, но меня не приглашали… Поэтому скромно сажусь на край дивана, снова бросаю взгляд в окно. Его сын с няней скорее всего — вижу рядом с ним высокую женщину в джинсовом комбинезоне. Они держат в руках разноцветного летающего змея, и о чем-то с улыбкой спорят.

Еще раз окидываю взглядом гостиную. Оконные рамы деревянные, резные, весьма затейливые, а вместо тяжелых штор на них легкая белая вуаль, рассеивающая солнечный свет.

— Тая! — доносится голос сверху. И я поднимаюсь.

— Да? — выгибаю бровь.

— Иди сюда, пожалуйста! — зовет меня Георгий и я послушно и даже торопливо поднимаюсь по ступенькам. Попадаю в просторный коридор — небесно-голубые стены, на сосновом полу коврик с цветочным рисунком. Все двери закрыты, кроме одной. Туда и направляюсь.

Он стоит у комода и пытается повязать галстук. И у него выходит плохо.

— Как думаешь, это уместно? — спрашивает, поджав губы. — Или ну его?

Я улыбаюсь. Мне смешно. Он сейчас такой милый!

— Если тебе так хочется…

— Да я хотел, чтобы все было… серьезно, что ли…

На нем джинсы и рубашка. А на улице пекло!

— Может ну его? — говорю мягко, подхожу к нему и помогаю снять. — Я ведь тоже особо не наряжалась.

— Но ты всегда выглядишь потрясающе! — выдыхает. — Хотел соответствовать. Но если ты не против, то я по-простому.

— Я не против, Жора, — улыбаюсь. Он благодарно кивает и стягивает с себя рубашку, берет из комода футболку, а я стою, не дыша.

Я, конечно, предполагала, что выглядит он потрясающе… Но сейчас… в этой спальне… в легком полумраке и прохладе… он просто Бог.

Взволнованно выдыхаю, смотрю на ампирную кровать, аккуратно заправленную и накрытую серым стеганым покрывалом, на котором узор из васильков. Смотрится мило. И совсем не по брутальному. Да он душка!

Завороженно смотрю как он облачается в белую футболку поло, которая светится на его загорелом теле и снова облизываюсь.

— У тебя красиво, — выдыхаю, когда он поворачивается ко мне.

— Да ну! — отмахивается. — Не делал здесь ремонт и ничего не обновлял… Руки не доходят. А покрывало так вообще… еще жена выбирала…

Удивленно моргаю. Про жену он еще никогда не говорил.

— Поняла, — поджимаю губы. Он усмехается задумчиво, а потом снова тянется ко мне. И я не могу быть против… И не хочу.

Снова наши губы нашли друг друга. Снова я ощущаю сладость, и это так прекрасно! Словно я плыву в тихую гавань на покачивающейся лодке и все мое естество радуется моменту.

Чувствую его руки, скользящие по моей коже, выгибаюсь навстречу. Они оставляют искрящийся след и разжигают во мне желание, а еще разгоняют сердечный ритм. Мое сердце бьется в припадке не только от желания, но и от страха.

Снова упираюсь ладонями в его руки и чуть отстраняюсь.

Я вся дрожу. А ведь это всего на всего поцелуй!

Что же будет со мной дальше?!

Выдыхаю. Он смотрит на меня так серьезно. Прямо в глаза.

— Все хорошо? — спрашивает. Его пальцы на моем запястье. И он хмурится.

— Да, все отлично!

— У тебя бешеный пульс.

— Ах это! — смеюсь. — Ловко ты меня подловил.

— Я не специально! Просто так взял и…

— Ясно.

— Все будет хорошо, Тая! — выдыхает, обнимая. — Я не сделаю тебе больно или плохо. Я не такой.

Утыкаюсь носом в его грудь. Дышу его запахом. И расслабленно прикрываю глаза.

Звучит как признание. А я превращаюсь вновь в молодую и глупую, доверчивую, потому что его словам хочется верить!

— Расслабься, — прошептал, скользя губами по моей щеке. — Это не страшно.

— Уже. Расслабилась.

— Тогда идем? Нас ждет потрясающий вечер!

— Идем.

Сжимаем руки, переплетаем пальцы. Он ведет меня к лестнице и когда спускаемся, в гостиной нас ждет Даня.

— Пап? Вы уходите? — спрашивает, кусая яблоко. — Здравствуйте, тетя Таисия. Я рад, что вы к нам пришли!

Мальчишка озорно улыбается, и я чувствую себя неловко. Словно стыдливая девчонка бросаю взгляд на Георгия и снова смотрю на его сына. Как они все-таки похожи! Одно лицо!

— Здравствуй, Даня, — говорю, спустившись со ступеней. Он протягивает руку, и я жму его теплую ладонь. — Как твои дела?

— Отлично! Мы идем запускать воздушных змеев! Вы с нами?

Даня переводит взгляд на отца. И в этом взгляде я распознаю такую надежду… Моя маленькая Златка частенько так смотрела на отца, когда тот уходил на работу. Он почти всегда был занят. И с ребенком не играл, а она каждый раз ждала и надеялась, что может быть именно сегодня папа согласится уделить ей хотя бы минутку. Но он почти всегда находил массу причин для отказа. Ему было просто лень и совсем это не интересно. За ним закрывалась дверь, а я успокаивала хныкающую дочь.

Со временем ее слезы прошли. Она просто в один прекрасный день перестала настаивать. Муж наверняка почувствовал облегчение, а в ее юной душе остался след детской обиды.

Что ж, кажется, наше вечернее свидание откладывается…

Как я могу сказать, что его отец занят, что я его забираю?

Как можно ему отказать? Он же еще ребенок!

— Мы же завтра идем с тобой на пикник! Перед моей сменой! Ты забыл, приятель? — Жора садится перед сыном на корточки. Треплет того по голове и целует в висок. — Ну чего ты? А послезавтра на рыбалку! Ага?

Георгий поджимает губы. И они смотрят друг на друга с улыбкой. Если Георгий выжидающе, то Даня улыбается натянуто и непонимающе.

Понимаю, что Георгий попал в щекотливую ситуацию, когда приходится, между нами, как будто бы выбирать и прежде, чем он еще произнесет хоть что-то, торопливо выдыхаю:

— Да! Мы можем присоединиться? Почему бы и нет? Сто лет не запускала воздушных змеев!

Глаза Дани расширяются. Он подпрыгивает на месте, хлопая в ладони.

Георгий бросает на меня смеющийся взгляд и поднимается с колен. Я облегчённо выдыхаю.

— Ну про сто лет — это громко сказано! — слышу голос Данька. — Вы красивая и молодая. И я рад! Ура!

Мальчик снова прыгает на месте.

Я смеюсь, а Жора треплет его по волосам и берет за протянутую руку.

Мы снова встречаемся взглядами.

Я, конечно, немного расстроилась, что наше свидание откладывается, но не настолько, чтобы обижать ребенка. Георгий же посмотрел на меня иначе: с неподдельным интересом и восхищением. И в его каре-медовых глазах горело удовлетворение. Он явно оценил мой поступок, и его это тронуло.

— Тогда выбери, пожалуйста, для тети Таисии самый красивый воздушный шар. Пусть этот змей будет особенный!

— А у меня есть один девчачий! — кивает Даня. — Пару минут и все готово!

Он убегает обратно на задний двор, а Георгий отпускает няню отдохнуть.

— Это на час, не меньше. — Пожимает он плечами. — У вас свободное время, Виолетта. Но вечером я уеду ненадолго, как и планировал.

— Хорошо. — Няня кивает и уходит на кухню. Она, конечно, сделала вид что гости в доме не ее ума дело, но рассмотреть меня она все же успела. Этот женский взгляд, горящий любопытством — знаем, плавали!

— А когда приедет ваша бабушка? — спрашиваю под шумок. Он вроде бы что-то говорил недавно, но что конкретно — не помню! Я стала такой рассеянной!

— Скоро. Все жду ее, а Данька уже дни считает. — Георгий бросает взгляд в окно и все-таки притягивает меня к себе. Наклоняет голову и вдыхает аромат моего парфюма. Касается носом моей шеи, и меня сотрясает волной дрожи.

Обвиваю его руками за плечи.

— Ну скажи мне, что позже, мы все-таки проведем этот вечер вдвоем? — опаляет мою кожу дыханием. Прикасается языком к моей шее и нежно и мучительно медленно скользит по ней губами.

Содрогаюсь в его руках. Дышу сбивчиво, вдыхаю рвано.

— Да, — выдыхаю. — Проведем.

Думаю о том, что этот вечер перейдет в ночь и просто с цепи срываюсь.

Раскрываю губы, намекая на поцелуй, и этот смекалистый парень не заставляет долго ждать. Целуемся так страстно и жадно, что мне приходится скрестить ноги, вцепиться ногтями в его кожу, прикусить его за губу.

— Пааа-аап! — кричит Даня, и Георгий, зыркнув на меня темным взглядом, отстраняется.

Я оборачиваюсь, вытирая влажные губы и поправляя волосы.

У Данька в руках три комплекта шаров, а на лице довольная улыбка счастливого ребенка. И наши с Жорой сердца — уверена — одинаково радуются.

Когда же мы выходим на задний двор, утопающий в зелени и цветах, я довольно щурюсь жаркому солнцу и тому, что вижу. Во-первых, рука ландшафтного дизайнера постаралась и тут: во дворе все тот же садовый пруд, окружённый камнями, небольшой двухъярусный водопад и водолюбивые растения. Топиарные кусты выстроились сбоку у забора, где есть тихое место с небольшим фонтаном и двумя каменными скамейками по обе стороны от него. Там же, напротив окон качели. А во-вторых: солнце уже клонится к горизонту, медленно скользя по небу, а это значит, что прогулка на яхте все-таки случится под красивейший закат, до него остается как раз пара часов. И это будет поистине шикарное завершение дня…

Даня светится от радости, а воздушный змей в его руках, расправляет цветные крылья, готовясь к полету. Георгий подначивает сына, раскрывая второго змея, и с улыбкой протягивает еще одного мне — он маленький салатово-фиолетовый в виде бабочки.

Няня остается во дворе, а мы втроем сначала идем, поднимая вверх руки, а потом разбегаемся по поляне, подступающей к лесу. Ветер подхватывает наши фигуры, нитки в руках натягиваются, и мы втроем смеемся, когда воздушные шары поднимаются все выше и выше.