Дальнейшее было банально до неприличия. Красный «Феррари» припарковался у небольшого, но милого отельчика недалеко от центра города. Здание в два этажа под черепичной мансардой в стиле шотландских домиков — деревянный фахверк, цветы на подоконниках, фонари на фасаде, на кованой вывеске надпись готическими буквами «Приют спящей луны». Удивительно идиотское название!

Дверца низкой машины распахнулась. Из нее сначала показались ножки в черных туфлях с пафосной красной подошвой. Их цвет очень гармонировал с цветом автомобиля. Потом не спеша из машины выбралась ее обладательница. Лиза небрежно захлопнула дверь своего железного коня и прогарцевала ко входу в отель. Шишкина не без труда открыла дубовую дверь с массивными бронзовыми накладками. Ее изящный силуэт качнулся в золотистом свете холла, дверь мягко закрылась.

Скользнула взглядом по парковке. Вот и внедорожник моего мужа. Все, сомнений больше не осталось. Значит, в этом идиотском отеле он проводит бесконечные встречи со спонсорами, акционерами, коллегами и потенциальными инвесторами. И как давно это началось?

— Ждем? — голос водителя вернул меня к действительности.

— Нет, — я назвала адрес, и мы поехали домой.

Удивительно, но я не разрыдалась, убедившись в неверности мужа. Сомнений не осталось, хотя где-то в глубине души надежда еще теплилась. Глупая, не имеющая под собой никаких оснований. Все очевидно, но вдруг?.. Вдруг всему есть простое объяснение?

Мудрый восточный мужчина все понял, выключил музыку, не задал ни одного вопроса, до дома довез быстро.

— Наличка, перевод? — по привычке спросила я.

— Лучше наличкой, — как-то виновато произнес он. — Если не сложно.

— Не сложно, сдачи не надо, — я протянула ему деньги и выбралась из машины.

— Удачи, — пожелал мне таксист. — Выход есть из любого положения. Только с того света нет. Вы красивая женщина, не отчаивайтесь и помните об этом.

— Спасибо, — слабо улыбнулась в ответ и тут же отвернулась, поспешив к дому. От добрых пожеланий незнакомого мужчины у меня по щекам потекли слезы. Тихие и безутешные.

Не сразу смогла найти ключи и молилась только о том, чтобы не столкнуться с кем-то из соседей. Слезы текли по щекам, смывая тушь с ресниц и оставляя соленый привкус на губах. Представляю на кого я сейчас похожа. В очередной раз вытерла слезы, тихо открыла входную дверь и сразу проскользнула в ванную. Не хотелось, чтобы сын видел меня в таком состоянии.

Из зеркала на меня глянула потрепанная жизнью тетка с размазанной по лицу косметикой, красными глазами и таким же красным носом. Лизка права и я — настоящая курица-наседка, погрязшая в быту. Баба, размазня, старая кошелка.

Я забыла о себе, целиком посвятила себя семье, мужу, сыновьям. И вот во что я превратилась. Еще не старуха, а уже тетя неопределенного возраста. И фигура ничего еще, не толстая, не сутулая, но без лоска. Истерся мой лоск о быт и домашнюю суету.

Не знаю, как долго я сидела на краю ванны. Слезы текли и текли по лицу, и я не могла унять их. В раковине журчала вода, монотонно и безнадежно.

— Мам? Ты тут? — раздался из-за двери голос сына.

— Да, сейчас, подожди… — я ополоснула лицо холодной водой.

— Я есть хочу… — заныл Игорь. — Ты же давно уже пришла, так чего там сидишь? Купаешься, что ли?

Сын вспомнил о том, что я пришла потому, что проголодался. Не потому, что я не подошла к нему и не обняла, как всегда, не спросила, как дела, и даже не потому, что я надолго заперлась в ванной. Ему просто захотелось есть. Я стала даровой прислугой — приготовь, подай, убери. Винить в этом некого, я сама завела такой порядок.

Еще раз посмотрела на себя в зеркало. Уже не так страшно, но все равно видно, что плакала. Открыла дверь и, не переодевшись, поплелась в кухню. Игорь уже сидел за столом и тыкал в мобильник.

— Я какао буду, — предупредил меня. — Чай не хочу.

— Сам нальешь, — неожиданно для себя разозлилась я и сунула в микроволновку картошку с курицей.

— Ты чего такая? — оторвался от экрана мобильника Игорь и удивленно посмотрел на меня. — Мам, ты что, плакала что ли?

— Устала, — отрезала я, ставя перед сыном тарелку. — Дальше сам. И посуду за собой вымой.

Игорь не ответил, снова уставился в мобильник. Не глядя насадил на вилку картошку и отправил ее в рот.

Пошла в спальню, переоделась, села на край кровати. И что мне теперь делать? Надо поговорить с Антоном. Потребовать от него объяснений. А дальше? Простить и забыть? Я не смогу. Моя жизнь рушилась на глазах, а я не знала, что предпринять, как вести себя.

Набрала номер мужа. Тот долго не отвечал. Потом все-таки взял трубку.

— Что-то срочное? — спросил недовольно. — Я занят с инвесторами.

— Ужинаете? — иронично поинтересовалась я.

— Нет, завтракаем, — в тон мне ответил муж. — Что ты хотела, Аня?

— Ужинаете в «Приюте спящей луны»? — с замиранием сердца спросила его. Надежда еще теплилась в моем сознании. Слабая, тонкая, как осенняя паутинка.

— Что за вопрос? — рыкнул Антон. — Я сказал, что занят. Освобожусь — перезвоню.

— И с кем же ты занят? С Тихомирской? Она твой главный инвестор? Я видела твой внедорожник у отеля. И видела Елизавету.

— Глупости городишь, — сказал, как отрезал муж. — Вернусь поговорим. Не дергай меня по пустякам!

Он сбросил вызов. Я тут же перезвонила, но муж не ответил. Сухой голос автоответчика пообещал, что мне перезвонят. Когда-нибудь, потом, может быть…

Я набирала номер снова и снова, сама не зная зачем. Глупо и бесполезно, я знала, что Антон трубку не возьмет. Отшвырнула мобильник, руки бессильно упали на колени, голова склонилась и слезы снова потекли по щекам, тихие и безнадежные.

Конечно, Антон не бросит Алиску в отеле и не примчится просить у меня прощения. В его голосе я слышала только раздражение и глухое недовольство. Антон не перезвонит, не попытается успокоить меня.

В спальню вошел Игорь.

— Мам, чего в темноте сидишь? — он включил свет и по глазам словно полоснули лезвием. Я зажмурилась.

— Выключи, — прикрыла глаза рукой.

— Плачешь? Ты чего?

— Ничего, — я поспешно вытерла слезы со щек и опустила голову.

— Отец звонил. Сказал, ночевать не придет, и чтобы ты не истерила по этому поводу. И ему не звони, у него встреча с партнерами.

— Так и сказал? С партнерами? — на меня накатил истерический хохот. — Так там не одна Лизка? Вот это номер!

— Мама? — опасливо посмотрел на меня Игорь. — Ты выпила много на встрече с одноклассниками?

— Игорь, у твоего отца любовница, — выпалила я. — Я только что узнала об этом.

— Понятно, — равнодушно произнес Игорь. — Значит, ты не знала. Ну и что? Сейчас все разводятся.

— А ты знал? — я поверить не могла собственным ушам.

— Да, — пожал сын плечами.

— Давно?

— Полгода, может, меньше. Разве это важно?

— И не сказал мне?

— Зачем? Ты, вон, плачешь, расстроилась. И папа говорил, что ты будешь рыдать. Это на нервы действует.

— Тебе, или ему? — от равнодушия сына у меня заболело сердце.

— Всем. Ну, разведетесь вы, и что? Не конец света, никто не умер. Это жизнь. Я пойду к друзьям. А то тоска смотреть на это…

— На «это» это на меня?

— Не на тебя, а вообще. Я ничем помочь не могу, так чего мне около тебя торчать?

— Подожди, сядь, — я похлопала ладонью рядом с собой. — Расскажи все, что ты знаешь.

— Ну зачем тебе это? — закатил глаза к потолку Игорь. — Что это поменяет?

— Я хочу знать правду.

— Папа придет и поговоришь с ним. Видел я их раз в боулинге. Мы с ребятами играли, а они в баре сидели. Обнимались, целовались. Отец меня заметил, все объяснил. Он Лизу со школы любит. А ты у него была для утешения. И чтобы Лизу позлить. Потом привык и женился на тебе. Теперь у нее муж умер, они снова вместе. Все, больше я ничего не знаю.

Игорь реально не видел ничего предосудительного в том, что его отец завел любовницу, что крутит роман за моей спиной. Какое чудовище я воспитала, какого черствого мальчика вырастила! Почему, почему у Игоря нет ко мне ни капли сочувствия? Разве он не видит, как мне плохо? Помочь он мне не может, но посидеть рядом, обнять, утешить? Разве это сложно?

— Я пошел. Ты не расстраивайся зря, — кинул мне сын. — Это же жизнь. Разведетесь и будете жить каждый сам по себе. Папа тебе квартиру обещал купить. Может, уже купил. И денег даст. Все нормально будет.

Верила и не верила в происходящее. Неужели и сын предал меня? Знал, и ничего не рассказал об измене отца. И сейчас ему все равно, что творится у меня на душе. Его равнодушие ранило не меньше, чем измена Антона. Стас тоже знает? И тоже молчит?

Тихо хлопнула входная дверь. Игорь сбежал от меня, чтобы не трепать себе нервы. Скучно сидеть рядом с плачущей матерью. Толку от слез никакого, от сочувствия тоже….

Старший сын на мой звонок ответил сразу:

— Привет, мама! Хорошо провела время с одноклассниками? Извини, закрутился с работой, неделю не звонил.

— Привет, Стас, — я замялась, не зная, как задать волнующий меня вопрос. — Ты… Ты знаешь?.. Знаешь об этом?..

— Плохо слышу тебя, — голос у сына веселый. — Прерывается. Сейчас перезвоню.

— Не надо, это у меня… Это не помехи.

— Что-то случилось? — насторожился Стас. — У тебя голос какой-то странный. Ты что, плакала?

— Немного, — в горле снова встал комок, мешая дышать и говорить. — Так сразу не объяснишь… Твой отец…

— Что? Что случилось? Заболел кто? Папа? Что с ним? — в голосе старшего сына звучало волнение.

— Твой отец здоров. Здоров как бык. Он изменил мне. И, как сказал Игорь, он собирается со мной развесить, — выпалила я, всхлипнула и разрыдалась.

— Погоди, что за ерунда? — голос Стаса звучал недоверчиво. — Дурацкие шутки у Игоря.

— Это не шутки, — сдавленно прошептала я. — Это правда…

— Чепуха, — хмыкнул Стас. — Что тебе Игорь наплел? С чего он это взял? Ты с отцом говорила?

— Говорила, — я рассказала Стасу все, о всех своих подозрениях, о том, что рылась в телефоне Антона, о его вранье и о жестокости Игоря. Рассказала сбивчиво, взволнованно, перескакивая с одного на другое. Я не жаловалась, я просто рассказывала и плакала. Плакала безутешно, понимая, что выгляжу в глазах старшего сына глупо и жалко.

Стас слушал внимательно, иногда задавал вопросы. Короткие и резкие. Я убедилась — он ничего не знал, Антон не посчитал нужным поставить старшего сына в известность. А вот Игорю зачем-то все рассказал. То ли хотел оправдаться в его глазах, то ли перетянуть на свою сторону.

Стас уже взрослый, самостоятельный, ему мозги не затуманишь. Он все делает взвешенно, принимает правильные решения. Стас всегда был самостоятельным и ответственным. Даже в подростковом возрасте вел себя сдержанно и разумно. Меня порой это пугало, уж слишком серьезным растет старший сын.

Игорь совсем другой, нет в его характере стрежня, нет уравновешенности. Игорь порывистый, обижается на любую ерунду, дерзит. Я списывала это на переходный возраст.

Что взять с подростка? В голове ветер, характер жуткий, еще пару лет как минимум будет ершистым и своевольным. Будет все делать наперекор, бунтовать, совершать ошибки. Сейчас ему как никогда нужна стабильность в семье, надежные родители. А вместо этого у Игоря мать-клуша, ничего не видящая у себя под носом и изменник-отец с новой женой.