Мне хотелось немедленно отправится в спортивную школу и проверить, там Игорь или нет. Но я остановила себя — если Игорь там, я только еще больше оттолкну его своим недоверием и контролем. Ну как мне объяснить сыну, что я ему не враг и просто забочусь о нем?

Возвращаться домой не хотелось. Мой дом стал мне чужим, превратился во временное жилье, не то в гостиницу, не то в общежитие.

Мы еще немного погуляли по городу, зашли купить продуктов и вернулись домой. Я поняла, что не знаю, чем занять себя. Разумеется, обед я приготовила. Только на себя и сыновей. Не любит Антон грибы? Значит, в тушеную курицу я обильно добавлю шампиньонов.

Игорь вернулся только в четыре вечера, хмурый, насупленный, буркнул приветствие и прошел к себе.

— Вот и блудный сын пришел, — заметил Стас, выключая ноутбук. — Я сейчас с ним поговорю.

— Не надо, — остановила сына. — Главное, что вернулся. Сейчас что ему не скажи, он воспримет это в штыки, начнет злиться.

— Верно, — согласился Стас. — Если отец решил проблемы в гимназии, и, если у Игоря с отметками все нормально — прекрасно. Знаний нет, зато в ведомости все хорошо. Это уже не плохо. У него еще есть время взяться за ум и начать учиться как положено. А пока пусть блажит и пусть папа решает все его проблемы.

Мне надо перестать опекать Игоря, но как же это сложно! Для меня он все еще неопытный, глупый ребенок, только-только вступающий во взрослую жизнь.

Со стороны коридора раздался неясный шум. Кто-то пытался открыть входную дверь, но это не получалось. Замок щелкал и упорно не поддавался. Что-то Антон рано сегодня. Уж не пьян ли он, почему не может отпереть дверь?

Стас тоже насторожился и прислушался. Наконец, замок открылся. Меньше всего сейчас я хотела видеть мужа. Услышала легкие, женские шаги. Я в ужасе замерла. Неужели Антон притащил сюда Шишкину? Только этого не хватало! Руки сами сжались в кулаки. Я эту гадину на порог не пущу!

— Игорь! Ты где? — раздался звонкий и веселый девичий голос. — Я уже тут! Встречай!

Мы со Стасом переглянулись. Игорь не просто пригласил к себе подружку, но додумался сделать для нее дубликат ключей от квартиры? Он что, совсем голову потерял?

Из своей комнаты вскочил Игорь, пронесся по коридору:

— Заходи, — и через мгновение порог гостиной переступила стройная девочка, ровесница Игоря или чуть старше.

На девочке была до неприличия короткая белая юбка, зеленый топ на тонких бретелях, поверх небрежно накинута ажурная вязаная кофта нежно-розового цвета. На ногах кроссовки на толстенной подошве. Вызывающе яркий макияж, стрелки на глазах, розовая помада. Длинные светлые волосы рассыпались по плечам. Синие глаза смотрят с прищуром, нагло, с вызовом.

Сын держал в руках объемную дорожную сумку.

— Знакомьтесь, — он насмешливо посмотрел на нас. — Это Анжела. Моя сестра.

— Что? — не поверила я своим ушам. — Какая сестра?

— Да, я дочь вашего мужа, — с расстановкой произнесла Анжела, улыбаясь глядя на меня. — И я будут тут жить.

— Не будешь, — поднялся Стас.

— Буду. Я имею право, — не стушевалась девушка и ироничная улыбка тронула ее накрашенные губы. — Привет, братик. Ты Стас, верно?

Улыбка у Анжелы точно, как у матери. И сама Анжела напористая, смелая, наглая, как и Лизка. Не зря говорят: яблочко от яблони не далеко падает.

— У меня нет сестры, — нахмурился Стас. — А ты придурок, Игорь, — повернулся он к брату. — Это ты ее пригласил?

— Ну, я, — не стал отпираться Игорь. — А что? Ей тут удобнее будет. Из дома ездить в центр далеко, а она вечером занимается в школе бизнеса.

Видимо, последняя фраза должна была заставить нас проникнуться уважением к Анжеле.

— Папа возражать не станет, — Анжела повернулась к Игорю. — Отнеси сумку в мою комнату, — приказала коротко.

— Тут нет твоей комнаты, — жестом руки остановил Игоря Стас.

— Она в гостевой будет жить, — несколько смутился Игорь. — Всем места хватит.

Он немного потоптался на месте, но все же отнес сумку и тут же вернулся назад.

Я не могла прийти в себя от такой наглости. И не знала, как себя вести. Хотелось схватить в охапку юную нахалку и вытолкать за дверь. Но я понимала — это откровенная провокация. Если я только коснусь маленькой дряни, она тут же побежит жаловаться матери, Антону и возможно, даже в полицию.

Поднялась и вышла из гостиной. Пусть делают что хотят, пусть приведут сюда хоть цыганский табор с медведем, мне теперь все равно. И надо срочно подумать, куда перебраться жить. Под одной крышей с Анжелой я не останусь.

Неужели это правда, и она дочь Антона? Все может быть, она похожа на него: такие же глаза, изгиб бровей, тонкий нос с легкой горбинкой. Даже не знаю, какой еще сюрприз может преподнести мне блудливый муженек. Увы, Антон все еще мой муж, хотя и чисто формально.

Села на кровать, и уставилась в окно невидящим взглядом. Анжела такая же наглая, как и ее мамаша. Лизка наверняка одобрила подобную выходку дочери. Мне вдруг стало жалко академика. Бедный старый рогоносец до конца жизни был уверен, что растит родную дочь. Наивный, погруженный в свои формулы и расчеты, он не видел, что творится у него под носом. Впрочем, как и я.

Мне стало понятно, почему Лизка не спешила разводиться с мужем. От академика она получила наследство, а ее Тошик, при наличии дочери никуда не денется. Теперь наследство получено и можно строить жизнь с любимым.

Крепко Шишкина привязала к себе Антона. Впрочем, уже не Шишкина — Тихомирская. Вдова академика, уважаемая дама с отличным положением в обществе.

Кому теперь важно, что она шестнадцать лет изменяла мужу, что родила дочь от любовника? Да никому. Не сомневаюсь — все близкие родственники академика давно отошли в мир иной. При любом раскладе жена, неважно, верная или неверная, наследница первой очереди, имущество, автомобили и сбережения академика достаются ей.

Победитель получает все. Лиза прошлась по моей жизни как бульдозер, ломая и корежа то, что было мне дорого, оставляя позади себя искореженную колею и поломанные судьбы. Как мне жить дальше? Как вести себя в этой ужасной ситуации? Я даже смотреть в сторону Анжелы не могу без злости. Представляю, как она радуется, видя это.

Заставила себя подняться и начала собирать необходимые вещи. Сложила их в сумку, застегнула молнию. Я еще не раз вернусь в эту квартиру. Но от одной мысли, что я буду видеть здесь хозяйничающую Анжелу перехватывало дыхание и необузданный гнев ударял в виски. Только бы не наделать глупостей! Я должна держать себя в руках.

Из гостиной доносились голоса. Стас говорил спокойно и мало, Игорь горячился. Больше всех говорила Анжела, насмешливо и небрежно, так же как и ее мать. О чем шел разговор я не прислушивалась. Не хотела до такого опускаться.

Тихо постучали в дверь.

— Входи, Стас, — только он будет стучать, входя в мою комнату. Думаю, Анжелка вообще может распахнуть дверь ногой. При ее наглости все возможно.

— Ты сильно расстроилась? — заглянул мне в лицо сын.

— Не очень, — слабо улыбнулась в ответ. — Правда. Я уже ничему не удивляюсь. Вот, собрала вещи. Тут я не хочу оставаться.

— Я тебя понимаю, — обнял меня за плечи Стас. — Сейчас найду тебе подходящий отель и займусь поисками хорошей квартиры. А я останусь тут. Я тоже имею право жить здесь. И плевать я хотел на Анжелку.

— Ты только не ведись на ее провокации. Не сомневаюсь, она девочка ушлая. Будет тебе откровенно хамить и смотреть на твою реакцию.

— Это я тоже понял. Нет, зря она надеется, что сможет заставить меня выйти из себя. Этого не будет. Но наблюдать за происходящим я стану очень внимательно.

Стас взял мою сумку, я накинула на плечи легкое пальто, и мы вышли из спальни.

— Всего доброго, Анна Александровна. Попутного ветра, — насмешливо глянула на меня Анжела.

— Дай Бог тебе здоровья и ума, Анжела, — посмотрела я на девочку. Такую милую, и такую циничную.

Игорь стушевался и отвел взгляд. Он ничего не сказал и не одернул свою новую сестру. Впрочем, этого я и не ждала от него.

Через час я уже заселялась в двухкомнатный номер в самом центре Златогорска. Стас выбрал для меня отличный отель. Я не стала спрашивать сына, сколько он отвалил за эти хоромы. В конце концов так приятно, что он заботится обо мне.

Я разложила вещи, и мы спустились в лобби на первом этаже. Стас заказал нам в баре по бокалу шампанского.

— За твою новую жизнь, — поднял он фужер с игристым напитком. — Мы все преодолеем и все будет хорошо, не сомневайся.

— За все хорошее, — я коснулась бокалом бокала сына. — Все образуется, ты прав. Вот только Игорь…

— За ним я присмотрю, — пообещал Стас. — За него не переживай.

— Анжелка что-то о себе рассказывала? — нездоровое любопытство овладело мной.

— О да, многое. Она любит о себе говорить. Я слушал, не перебивал, вопросов не задавал. А она заливалась соловьем. Моей сестре пятнадцать, — итак, она на год старше Игоря.

Я вспомнила те сложные времена. Свято верила, что у мужа проблемы с фирмой, а у него была бурная личная жизнь и он решал, то ли остаться со мной и Стасом, то ли порвать отношения и посвятить себя Лизке и их дочери. Если бы я не забеременела Игорем, возможно, он бы склонился к уходу из семьи.

— Анжелка сама только на днях узнала, что академик не ее отец, — продолжал Стас. — И не слишком расстроилась. Девочка очень цинична. Заявила, что давно это подозревала, слишком старый у нее был папа, в дедушки ей годился. Так и сказала.

— Да, девочка не промах, вся в маму, — кивнула я.

— От академика им достался нехилый коттедж.

— Про него мне Наташа говорила, на встрече одноклассников, — вспомнила я. — Их фирма этот дом проектировала.

— Ну да, тетя Наташа архитектор, — закивал Стас. — Дом большой, за триста квадратных метров, два этажа, мансарда, бассейн. Все зашибись. Но за городом — академик любил природу. В гимназию Анжелку раньше возил шофер отца на служебной машине. После его смерти семья этой привилегии лишилась. И тут Игорь, как истинный джентльмен предложил Анжелке поселиться в нашу квартиру.

— По крайней мере прописать Анжелу отец не сможет без нашего согласия, — я поняла, что стала расчетливой. Как-то совершенно для себя неожиданно. Хотя, это можно назвать не жадностью, а практичностью.

— Все верно, — согласился Стас. — И, как подозреваю, у Лизы возникли материальные проблемы. Пока не знаю какие точно, но выясню. Однозначно, содержать огромный загородный дом и пару навороченных автомобилей дорогое удовольствие. Не сомневаюсь, все расходы лягут на плечи отца.

Вполне логично. За удовольствие и за большую и чистую любовь надо платить. Вот пусть и платит!