Лара.

Галлюцинации?

— Ты здесь зачем? — тру уставшие глаза, чтобы развидеть это лицо.

— По той же причине, что и ты. Отмечаю развод.

— Вокруг полно свободных столиков.

— Да, но… Мы так и не поговорили. Я искал тебя после суда.

— Я ушла именно потому, что не хотела светских бесед. Нам не о чем разговаривать. Все наши отношения теперь будут регулироваться юридически.

— Но по иронии судьбы мы оба забронировали столик именно здесь, — Андрей методично складывает салфетку, проглаживая ребром ногтя сгибы. — Может, жизнь хочет, чтобы мы обсудили всё по-человечески?

— Что? Андрей, ты хотел обманом лишить меня фирмы и подарить часть дома своей беременной любовнице. О каком человеческом сейчас речь?

— Мне правда жаль, что я так поступил с тобой. Я тогда не думал о последствиях и о тебе.

— А о чём думал?

Андрей пожимает плечами.

— Я хотел стать наконец счастливым.

— Ты не был счастлив со мной?

— Не в той мере, в которой мне хотелось бы. Но я верю, что мы с тобой можем остаться добрыми друзьями, — он прокатывает ко мне по столу маленький кораблик, сложенный из салфетки. — Что скажешь на это?

От его наглости у меня перехватывает дыхание.

Мне на самом деле есть что сказать! Но все эти слова слишком уж неподходящие для такого места.

Боковым зрением снова улавливаю какое-то движение у столика.

Ещё один стул прокатывается по полу.

— Добрый день, Лариса. Какая интересная встреча!

Просто какой-то проходной двор!

Только этой вульгарной девицы мне не хватало для счастья.

И почему тогда она казалась мне красивой?

Наверное, потому, что я ревновала к ней своего мужа.

Теперь ревности нет, но есть чёткое понимание, что они действительно идеальная парочка: куртизанка и надутый индюк на грани банкротства.

— Уверена, в этом ресторане найдётся ещё один свободный столик для вас.

— Что, не хочешь перекинуться парочкой советов? — мурлычет Нелли, собственнически наглаживая ладонь Андрея. — Ты расскажешь мне, как не стоит себя вести, чтобы муж не сбежал к другой, а я объясню, как быть настоящей женщиной.

Она кладёт руку на выступающий живот, обтянутый шёлковой тканью платья.

— Что ты так смотришь на меня? — закусывает Нелли пухлую нижнюю губу. — Завидуешь?

— Нет, сочувствую. Теперь у тебя будет целых два ребёнка, — киваю на Андрея. — У него тяжёлая бытовая инвалидность. Увы, но он даже кофе себе сварить не может.

— Это с тобой он был таким. Со мной он настоящий мужчина.

— Мм, да! Он едва не обокрал женщину, которой клялся в любви. Поступок, достойный настоящего мужчины. Ты не думала, что человек, который однажды предал, предаст снова? Такова его природа.

— Лар, ну что ты такое говоришь? — С нескрываемым возмущением смотрит на меня Андрей. — Я действительно люблю Нелли. По-настоящему.

— Рада. Очень за вас рада, ребят. Жаль, что дом вам не достался. Знаю, вы его хотели, — с удовольствием отмечаю румянец раздражения, вспыхивающий на щеках Нелли. — Кстати, я тут на днях перебирала шкаф и нашла кучу ненужных мне вещей. Может, заберёшь?

На лице Нелли отображается глубокий мыслительный процесс. Заржавевшие шестерёнки мозга приходят в движение.

— Зачем? — хлопает густо накрашенными ресницами.

— Я думала, у тебя развлечение такое — донашивать за мной и ковыряться в моих объедках. Ну, нет так нет…

Нелли фыркает, скрежещет зубами.

— Так, девочки, я в туалет. Не подеритесь тут! — Резко поднимается Андрей. — Сладкая, закажи мне что-нибудь на свой вкус.

Его последняя, небрежно брошенная фраза, режет по уху.

Это больше не ранит так глубоко, но откидывает колючим флэшбэком в прошлое.

В тишине Нелли пролистывает меню, а я получаю возможность разглядеть её поближе.

Действительно, не идеальна. Не богиня.

Волосы сухие, убитые на концах обесцвечиванием. Лицо почти лишено мимики — наверняка обколото филлерами до отказа. Даже эти сексуальные полные губы — результат работы косметолога. Толстый слой штукатурки.

Все её эмоции — лживые. Каждое слово — игра.

А животик слишком отчётливый для такого маленького срока.

Андрей — дурак и, естественно, не въехал в контекст.

И шкала моего настроения вдруг стремительно ползёт вверх!

Нелли подзывает официанта.

— Что-то выбрали?

— Да, мне эскарго, салат с рукколой и кедровым орехом. А ему… ему… — Нелли задумчиво стучит пальцем по подбородку. — Может, устрицы? Они у вас свежие?

— Разумеется.

— Хорошо, тогда устрицы.

Ужасный выбор. Андрей уедет отсюда на скорой.

— Для вас? — официант поворачивается ко мне.

— Я ещё подумаю.

— Хорошо. Повторим заказ: эскарго, салат с рукколой, устрицы. Что-то ещё?

— Нет. Идите уже, — недовольно морщит нос Нелли.

Официант поворачивается к нам спиной.

Удаляется на пару шагов.

Я не выдерживаю.

— Стойте!

Опешивший официант возвращается с учтивой улыбкой.

— Уберите устрицы. Вместо них стриплойн прожарки медиум. Брусничный соус замените на терияки. Сразу к стейку бокал сухого красного вина и стакан воды.

Встаю из-за стола, хватаю сумочку.

— У Андрея аллергия на устрицы и креветки, — склонив голову к плечу, рассматриваю ничего не понимающую Нелли. — Ты бы хоть постаралась сделать вид, что он тебе интересен.

— Вообще-то, я его люблю!

Саркастичная улыбка растягивает мои губы.

— Андрей идиот, когда накрывают эмоции, но рано или поздно он поймёт, чего ты от него на самом деле хочешь. И что ребёнок не от него — тоже поймёт. Желаю вам удачи… Но не от всего сердца.

Походкой от бедра покидаю ресторан.

И теперь действительно чувствую себя победителем!