Лара.

С утра встречаюсь с адвокатом в своём офисе.

Сколько бы я ни готовила себя к этому разговору, меня всё равно трусит и мотает, словно лодку в шторм.

Страшно. Пусто. Горько.

Мы просматриваем документы на имущество, которые успели собрать.

Внезапно дверь распахивается так, словно её с той стороны открыли с ноги.

На пороге кабинета — Андрей. Решительно настроенный, судя по сжатым в линию губам и воинственно расправленным плечам.

В его руках папка, и мне хватает доли секунды для того, чтобы понять цель его визита.

— Андрюш, в цивилизованном обществе принято стучаться.

— Нам надо поговорить.

— Хорошо, говори, — указываю на место по другую сторону стола.

— Наедине.

— А, это… Андрюш, это Егор Романович Стрелецкий, мой адвокат. Так что можешь не стесняться его присутствия.

— Адвокат? Зачем тебе адвокат?

Делаю маленький глоток кофе.

Руки дрожат. И хотя я изо всех сил пытаюсь сохранить внешнее спокойствие, внутри меня настоящая буря.

— Мы ведь собираемся разводиться, так?

— Уже в курсе…

— Естественно.

Андрей медленно садится на предложенный ему стул, не сводя с меня взгляда. Вытягивает губы трубочкой, задумчиво двигая ими из стороны в сторону.

— Значит, кинуть меня решила.

— Ни в коем случае. Я просто хочу самоустраниться из этих отношений, чтобы больше не чинить тебе неудобств своим присутствием. Я думала, наши планы относительно брака совпадают. Ты же за этим пришёл? Требовать развод. Так вот, я просто облегчила тебе задачу.

Андрей цинично усмехается, отворачиваясь к окну.

— Да, Ларусь, тебя всегда сложно было провести.

— Женщины всё чувствуют. У нас хорошо развита интуиция.

— Предлагаю перейти к делу, — вклинивается в диалог Егор, видимо почуяв напряжение, витающее в воздухе.

Мы не первая его подобная пара, и даже не тридцатая, поэтому он на молекулярном уровне уже улавливает изменения в климате и знает, когда пора переводить диалог в иное русло.

— Андрюш, скажу тебе сразу: фирму целиком ты не получишь. Все бумаги по оценке активов у меня на руках. Команда юристов моего отца будет тщательно следить за тем, чтобы всё было поделено пополам.

— Складно поёшь. Только вот от активов ты сама отказалась.

— Лара? — Егор резко поворачивается на меня.

— Не понимаю, с чего бы мне от них отказываться…

— Что, не помнишь уже? — Андрей лезет в свою папку.

— Честное слово, я бы запомнила, если бы решила передать кому-то почти всё своё состояние.

— А это тогда что? — швыряет Андрей бумаги на стол.

Смотрю на них, будто первый раз вижу.

— Не знаю.

— Ты! Это! Подписала!

— Лара? — Мой адвокат двигает бумаги ко мне, взглядом задавая целую кучу вопросов.

Делаю вид, что вчитываюсь.

— Я не знаю, Андрей, что ты себе придумал, но я это не подписывала. Кто угодно, но не я. Это ведь не моя подпись, — с лёгкой неконтролируемой улыбкой прокатываю по столу бумаги обратно адвокату.

Он, хмурясь, тоже читает.

— Действительно. Тут… Тут что-то… — надевает очки, внимательно вглядываясь. — Хм. Знаете, под определенным градусом в этих каракулях можно прочесть название детородного органа. Кажется, Андрей, над вами кто-то знатно посмеялся.

Шея и лицо Андрея идут красными пятнами раздражения.

— Дай сюда! — он выхватывает документы, смотрит сам.

— Андрюш, ну ты бы хоть постарался подделать. Сравнил с оригиналом, потренировался на бумажке, не знаю… Тебя же с этими документами в суде поднимут на смех.

— Это была ты! Ты подписала!

— Но я это впервые вижу, — шокировано пожимаю плечами.

— Да, потому что не читала. Вчера, когда ты собиралась к Тае, я подсунул тебе их под предлогом списания! И ты! Подписала! Я закажу почерковедческую экспертизу, раз ты сама не хочешь это признавать!

Егор, шумно прочищая горло, морщится, словно в комнате вдруг завоняло тухлым.

— Андрей, позвольте уточнить. Вы хотите сказать, что собирались скрыть от вашей супруги истинное содержание этих документов? Вы понимаете, что учитывая причину развода и разговор, который подслушала ваша жена, ни один суд не встанет на вашу сторону? У Лары не было мотивов передавать в ваши руки активы. В суде мы будем настаивать на том, что вы оказывали на неё моральное давление.

— Какой разговор? — Андрей ослабляет узел галстука.

— В гостинице. Я видела тебя с Нелли. Слышала всё, о чём вы говорили, — роняю взгляд, впиваясь им в маленький скол на краю столешницы. — Клуша вас обыграла.

Почти бывший муж глупо хлопает глазами.

Наверное, я выгляжу сейчас не менее растерянной.

Удивительно, но сколько бы ненависти во мне ни сидело, мне сложно сейчас это всё обсуждать.

Я с трудом верю в происходящее.

Но точка поставлена. И это точка невозврата.

Обратно отмотать не получится.

— Андрей, давай не будем уподобляться этим парам, которые делят столовые приборы вплоть до последней вилки. Я хочу по-честному всё разделить и разойтись с миром.

— Да?! — Андрей подскакивает на стуле, упираясь руками в стол. — Как благородно! И что мне делать с половиной фирмы, а?! Как я потяну Лесневского, если ты собираешься забрать у меня часть ресурсов?

— Об этом можешь не беспокоиться, твою проблему с Лесневским я уладила.

— Правда? — с сарказмом. — И как же?

— Я забираю сделку себе. Ты прав, ты не потянешь.

В чёрных зрачках Андрея мелькает что-то первобытное, страшное. И если бы не Егор рядом, я бы ломанулась в окно, лишь бы избежать этого уничтожающего взгляда.

Как странно…

Он словно готов меня убить сейчас.

Нет ни сожаления в его лице, ни сострадания.

Лишь лютое презрение.

Я думала, у нас очень крепкий брак, но всё сломалось в считанные дни. Всё, что мы кропотливо строили, теперь придётся разобрать по кирпичикам и поделить.

— Значит, вот так ты поступаешь с мужем, Лара? Мутишь за моей спиной левые схемы?

— Считай, что бумеранг вернулся к тебе. Я своё не отдам. А попытаешься придумать ещё какую-нибудь хитрость, и я натравлю на тебя своего отца, ты понял, Доронин?

Угроза действует на Андрея отрезвляюще — с лица слетает маска ненависти, уступая место едва уловимому отчаянию. Он сдавленно шепчет через зубы ругательства.

Да, папу Андрей всегда побаивался.

— Не прощаюсь! — Андрей тянется к бумагам, раскиданным по столу, но мой адвокат кладёт на них ладонь, удерживая.

— Мы оставим это себе, с вашего позволения. Снимем копию и вернём.

Андрей, фыркнув, пулей вылетает из кабинета.