Я захожу в подъезд, не убирая далеко ключи. Тяжёлая дверь за спиной захлопывается, и я чувствую, как напряжение дня начинает отступать. Пока поднимаюсь в лифте, невольно рассматриваю своё отражение в зеркальной стене. Что-то во взгляде выдаёт усталость, но, надеюсь, домашний уют быстро это исправит.

Створки открываются, и я ступаю на лестничную площадку. Подхожу к своей двери, машинально перебирая ключи на связке, чтобы выбрать подходящий. И тут вскидываю взгляд и застываю на месте. Сердце пропускает удар. Моя дверь приоткрыта, замок взломан и раскурочен, ручка повернута под неестественным углом.

В горле пересыхает, дыхание сбивается. Страх парализует, приковывает к месту. Не могу заставить себя войти. Тихо отступаю к лестнице и спускаюсь на пролёт ниже. Достаю телефон, судорожно решая, кому позвонить. Первая мысль — Рома. Глупо, может быть, но в этот момент это единственное, что приходит в голову.

Гудки тянутся бесконечно. Один, второй. На третьем он поднимает трубку.

— Уже соскучилась? — слышу его шутливый тон.

— Не сейчас, — обрываю я, и голос дрожит от напряжения. — Мне нужна помощь. Ты далеко?

— Вернуться — не проблема. Что случилось?

— Приезжай. Просто приезжай, пожалуйста.

Кладу трубку и тут же начинаю сомневаться. Не слишком ли быстро я впускаю его в свою жизнь? Впускаю ли вообще? Но страх сейчас сильнее, он заглушает все сомнения.

Рома появляется через десять минут. Смотрю вниз и вижу его тёмную макушку, которая целеустремленно измеряет пролет за пролетом. Кажется, ещё чуть-чуть, и он взлетит, лишь бы быстрее добраться до меня. Мой пульс разгоняется, достигая своего максимума, когда Рома оказывается на нужном этаже. В его глазах читается беспокойство, но и какая-то решительность, заставляющая собраться и меня.

— Меня взломали, — говорю дрожащим голосом, чувствуя, как предательски подкашиваются ноги.

— Вот как? — Он хмурится, берёт у меня сумку

У двери Рома внимательно осматривает замок и косяк, прислушивается.

— Есть догадки? Полицию вызывать?

— Нет! — слишком резко выкрикиваю я, хватая его за руку. — Просто посмотри, можно ли мне туда возвращаться. Я боюсь…

Рома молчит, смотрит пронзительно, словно пытается заглянуть в самую душу.

— Ты знаешь, кто это сделал, — утверждает он, скорее констатируя факт, чем спрашивая.

— Я думаю, что это мой бывший муж.

Ему явно не нравится слышать эти слова. Это читается в потемневших карих глазах, а резко очерченные губы сжимаются в тонкую белую линию.

— Что он искал? — берёт себя в руки, прежде чем я успеваю что-либо ответить. Осторожно толкает дверь, заходя первым.

Я замираю на пороге, не решаясь последовать за ним. В нос бьёт чужой запах и какая-то тревожная, чужая энергетика. Невидимая аура беды витает в воздухе, обволакивая меня холодом. Рома внимательно осматривает коридор, заглядывает в комнаты. Наконец, машет мне рукой, подзывая к себе.

— Вроде чисто, проходи.

Я делаю шаг внутрь, и меня обдаёт волной ледяного ужаса. Рома осматривает дверь.

— Да, здесь без мастера не обойтись. Замок в хлам.

Потом поворачивается ко мне:

— Пройдись и посмотри, всё ли на месте.

Я делаю неуверенный шаг в гостиную. Осматриваюсь, но на самом деле просто пытаюсь найти что-то… за что зацепиться взглядом, чтобы не развалиться на части.

И здесь мой взгляд падает на стену — на то место, где раньше висели мои фотографии в рамках. Теперь там лишь осколки стекла и разорванные снимки, словно клочья моей прошлой жизни. Ярость и бессилие захлёстывают меня горячей волной, обжигая изнутри. Он даже после развода не может оставить меня в покое!

— Всё нормально? — слышу голос Ромы за спиной, словно издалека.

— Да… только это, — киваю на разбитые фотографии, не в силах произнести ни слова.

Пока я хожу по комнатам, слышу, как Рома с кем-то разговаривает по телефону. Ноги сами несут к тому месту, где должен стоять сейф Тихомирова. И вот я оказываюсь в спальне у шкафа и смотрю на мою одежду, выброшенную на ковёр, словно ненужную ветошь. Заглядываю вглубь шкафа. Сейф вскрыт. Он пустой.

Всё-таки добился своего. Забрал то, чего так жаждал.

— Что-то пропало? — Рома стоит в дверях, наблюдая за мной, и в его взгляде читается тревога.

— Содержимое сейфа… — выдыхаю я.

— Точно ментов не надо?

— Точно!

— Чего ты боишься? — спрашивает, складывая руки на груди.

— Он способен на многое, не удивлюсь, что у него в полиции есть связи, — говорю я тихо, опуская взгляд. Боюсь продажности, безнаказанности, власти бывшего мужа.

Рома смотрит на меня нечитаемым взглядом. Он переваривает информацию и, кажется, понимает, насколько сильно я боюсь своего бывшего мужа. Он видит это в моих глазах, в моей позе, в моём дрожащем голосе.

— Во что ты вляпалась, Смирнова? С кем ты жила столько лет?

— Я бы не хотела обсуждать это с тобой, если можно, — говорю я, отводя взгляд, не в силах выдержать его испытующий взгляд.

— Зачем тогда помощь попросила?

— Больше некого было…

— Ладно, всё потом. Показывай, где у тебя кухня. Чаем напоишь, пока ждём моих ребят. Они всё обещают сделать быстро. А я с тобой побуду.

— Спасибо, конечно. Но не стоит, — пытаюсь я отказаться, хотя внутри зарождается робкая надежда.

— Это не обсуждается.

Мы на кухне. Рома усаживается за стол, вытягивая ноги. Наблюдает за мной, думая о чём-то своём, и этот взгляд обжигает сильнее любого пламени.

— Сделать бутерброд? Или, может, ты хочешь пирог?

— Можно и пирог, Катя, — отвечает, улыбаясь, и моя кожа покрывается мурашками.

Боюсь, я не успеваю отвернуться до того, как моё лицо заливается краской.

Мастера работают в коридоре, сверлят и стучат, нарушая тишину и добавляя напряжения. Мы разговариваем, стараясь не касаться болезненных тем. Рома на моей территории. Это так непривычно, это дико даже. Во мне намешано множество эмоций: страх от взлома, волнение и неловкость оттого, что Рома на моей кухне, и мы достаточно спокойно общаемся. Словно в страшном сне очутилась, где реальность переплелась с невозможным.

— Что думаешь дальше делать? — интересуется Рома, помешивая сахар в кружке.

— Эта квартира досталась мне после развода. Я хотела её продать в ближайшем будущем. Но после сегодняшнего я теперь вплотную займусь этим вопросом, чтобы ускорить процесс.

— Если нужен риэлтор, могу поделиться контактом.

Когда мастера заканчивают, Рома принимает работу и отпускает ребят. Видно, что они знакомы. Парни с интересом поглядывают на меня, перекидываясь шутливыми фразами.

— Принимай, хозяйка, — Рома улыбается, прокручивая ключами в замочной скважине. — Теперь здесь безопасно.

— Спасибо, но я не смогу здесь ночевать. Мне страшно.

— Собери необходимые вещи, и у меня можешь переночевать, — на полном серьёзе выдаёт он, и я чувствую, как сердце начинает бешено колотиться.

— Ром, я не могу. Это слишком. Может, подбросишь до ближайшей гостиницы?

Рома молчит какое-то время, прожигая меня взглядом, борясь с собой.

— О'кей. Только гостиницу я выбираю, — выгнув бровь, смотрит на меня с вызовом. — Сейчас ни слова, — останавливает меня жестом, обрубая на корню мой протест.