Стою у кафедры, сминая конспекты в руках. Сегодняшние пары прошли как в бреду — все мысли о встрече с профессором Ивановым. Собираюсь с духом и иду на штурм.

Вот и нужная дверь. Золотые буквы на табличке: "Иванов Андрей Петрович". Доктор, профессор, бла-бла-бла. Сердце бешено долбит в груди, ладони влажные.

Делаю глубокий вдох… стучу.

— Войдите, — звучит спокойный, низкий голос.

Кабинет профессора производит впечатление порядка, но… живого порядка. Большой дубовый стол завален книгами и бумагами, но не хаотично, а словно в творческом беспорядке. На стенах — фотографии и дипломы, а в углу — книжный шкаф, трещащий под тяжестью знаний. Пахнет старой бумагой и… странно, лимоном.

В углу растет фикус Бенджамина, чьи листья блестят, как отполированные. Часы на полке отсчитывают секунды тихим, размеренным тиканьем, а с улицы доносится приглушенный гул города.

За столом — мужчина. Высокий, стройный, несмотря на возраст. Седые волосы аккуратно подстрижены, а из-под очков смотрят проницательные серые глаза. На нем твидовый пиджак, и выглядит он в нем… чертовски элегантно. Говорят, ему около шестидесяти, но энергии в нем, кажется, больше, чем во мне.

Профессор Иванов. Легенда университета. Гений в своем деле и, по слухам, просто очень хороший человек.

И вот я здесь, перед ним, как на экзамене.

— Арина Исаева, верно? — мягко произносит профессор, приветливо улыбаясь. — Проходите, присаживайтесь.

Смущенно киваю и сажусь на стул, стоящий напротив стола.

— Рад познакомиться. Я ознакомился с вашим заявлением. Тема интересная, — профессор слегка улыбается, и его глаза кажутся теплее. — Расскажите, что вас так зацепило в этих промзонах?

Я выдыхаю, стараясь не смотреть на то, как солнечный свет играет в его волосах.

— Спасибо, Андрей Петрович, — начинаю я, чувствуя, как щеки предательски розовеют. — Меня всегда расстраивает вид заброшенных мест в городе. Кажется, у них должна быть новая жизнь. Я хочу найти способ вернуть их городу, сделать безопасными и красивыми.

Профессор внимательно слушает, и мне кажется, что он понимает меня с полуслова.

— Хм… И как вы собираетесь это сделать? — спрашивает он, чуть наклонив голову.

Я достаю свои эскизы, чувствуя себя немного увереннее.

— Я хочу начать с изучения того, что уже известно. А потом — пойти туда самой, взять пробы… Иначе говоря, узнать, что скрывается под слоем пыли, и придумать, как это исправить, — выпаливаю я, боясь показаться наивной.

Профессор Иванов задумчиво хмурит брови над моими распечатками. Он пробегает глазами по чертежам, схемам, таблицам и тихо хмыкает.

— Хорошо, Арина, вы явно хорошо поработали. Видно, что вы знаете, чего хотите. Но… — он поднимает взгляд, и я ловлю себя на мысли, что в его глазах есть что-то большее, чем просто профессорский интерес. — Должен предупредить, это огромный проект. В одиночку вам будет очень тяжело.

Я хмурюсь. Не люблю, когда сомневаются в моих силах.

— Я понимаю, Андрей Петрович, но я уверена, что справлюсь. Я готова работать сколько угодно, изучать все, что потребуется, привлекать специалистов, если понадобится.

Профессор останавливает меня взглядом. В его глазах больше нет той мягкости, что была секунду назад.

— Арина, поверьте мне… — Он делает паузу, и его голос становится чуть тише. — Иногда лучше разделить ношу. Тебе как минимум нужен человек, который разбирается в строительстве, чтобы оценить состояние построек и разработать планы демонтажа. Да и вообще, девушке одной по заброшкам лазить — опасно. Поэтому это не обсуждается.

— Но… — пытаюсь возразить, но профессор останавливает меня взглядом.

Нехотя киваю. Перспектива работать в команде совсем не радует. Я привыкла все делать сама. Но в его словах есть какой-то смысл. Да и… признаюсь, его взгляд немного сбивает с толку.

— Хорошо, Андрей Петрович. Спасибо.

Выхожу из кабинета в смятении. С одной стороны, хорошо, что тема одобрена, а с другой… команда. Брр. В руках методические пособия, которые сунул профессор, — неподъемная стопка.

На лестнице, погруженная в мысли, врезаюсь во что-то твердое. Книги летят вниз, гремя, как обвал.

— Ой! — вырывается у меня, и я поднимаю взгляд на виновника.

Градов. Конечно. Кто же ещё?

— Исаева? Да что ж такое, — тянет он с нарочитой досадой, но в глазах пляшут черти. — Преследуешь меня, что ли?

— Мечтай, — огрызаюсь, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Ты — последнее, о чем я думаю!

Успеваю зацепиться взглядом за его прикид. Он в черной кожаной куртке, облегающей широкие плечи, и темных джинсах, подчеркивающих длинные ноги.

Мирон наклоняется, собирая учебники. Его пальцы случайно задевают мою руку, и словно током прошибает. Отдергиваю, как от кипятка.

— Аккуратнее, Исаева, — усмехается он, и я стараюсь игнорировать, как его близость заставляет сердце колотиться быстрее. — А то еще обвинишь меня в домогательствах. Хотя, признаюсь, я бы не возражал.

— Не дождешься, — цежу сквозь зубы, выхватывая у него методичку.

Он смотрит, чуть склонив голову. В его взгляде — смесь насмешки и… чего-то еще, что заставляет меня нервничать. Дьявольски красив, черт бы его побрал. Смотрит так, словно видит насквозь, вызывая странное, неприятное покалывание внизу живота.

— Может, помочь донести? — предлагает Мирон, не отрывая взгляда. Уголки его губ приподнимаются в едва заметной, дразнящей улыбке. — Вижу, что тебе тяжело.

— Не нуждаюсь в твоей помощи, — отрезаю, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Резко поворачиваюсь и, игнорируя его комментарии, бегу вниз по лестнице, изо всех сил прижимая книги к груди. Чувствую его взгляд на спине, обжигающий, как поцелуй. Интересно, о чем он сейчас думает? Только бы не о том, что я смутилась.