Уинстон нервничал, так что мы поехали обедать. Он запил три аспиринки высоким бокалом колы и слопал парочку хот-догов с миской чили. После этого вроде подуспокоился. Тогда я и узнал, что при людях можно рассказывать самые поразительные истории – а никто и бровью не поведет. Например:

В баре сидит азиат, потягивает мартини и гоняет в нем пальцем две оливки. Линзы его очков толстые, как донышки бутылок «Кока-Колы». Он ругается на телевизор. У него нью-йоркский акцент.

На следующий вечер он там же. Тот же «счастливый час» со скидками, то же мартини. Ругается на телик, и тут замечаешь, что там показывают рекламу. Не берешь в голову. Тебя тоже бесит реклама.

Следующий вечер. Ну ладно, может, у тебя есть жена, вы ссоритесь и она не понимает, какая у тебя работа. Ты обязан сидеть в этом самом баре. И обязан пропустить парочку – и кто бы сомневался, Кола-Мартини снова там, и ты замечаешь, что он никогда не снимает черный галстук. И снова ругается. Рекламируют матрасы. Ну знаешь рекламу, шведские матрасы с особой пеной, на которой остается отпечаток тела?

На следующий вечер угощаешь его, и он сразу же твой друг. Естественно, показывают рекламу. И опять он повторяет:

– Хреновы воры.

– Кто? – спрашиваешь.

– Да шведы эти долбаные. Это наше детище. А они купили его за гроши.

– Что купили-то?

И он смотрит на тебя. Уже в таком состоянии, что поводит головой, окидывая тебя взглядом сверху донизу. Видно, что он считает себя намного умнее тебя. И в конце концов приходит к выводу, что ты безобиден.

– Ну кровати.

– Эти самые проминаемые матрасы?

– Никакие они не пронимаемые. И плесени в них не бывает, этот вопрос мы тоже решили. Как и возгораемость. И запах. Аналогично с зудом. Идеальный материал. А они что сделали? Свели все к превращению газа в пену – то есть самой простой части формулы. Не истинная структура. Не чудо. Заставили нас делать кресла для космонавтов. Блин! Да мы могли изменить весь мир. Могли строить неуязвимые бункеры. Адаптируемые боеприпасы. Черт, могли производить машины, которые выдерживают любое столкновение и проезжают тысячу километров на одном галлоне!

– Мы же вроде говорили про… как оно там называется… ну, пена с памятью.

Он фыркает.

– Пена с памятью. Пена с памятью! Да это пена с амнезией. Она забывает все, что ты с ней делаешь.

Ну и вы переходите в кабинку, устраиваетесь поудобнее. Он уже на третьем-четвертом мартини и не затыкается. Поглядывает на белый сигарный футляр у тебя в нагрудном кармане так, будто хочет спросить: «Будешь это курить?» Хватает коктейльную салфетку.

– Представь себе алюминиевую фольгу. – Комкает ее в шарик. – Сминаешь. Только мятой она не остается. Возвращается в предыдущую форму. Раз! И еще, это не алюминий, а только похоже на алюминий. – Последнее слово он произносит с трудом, еле ворочая языком. – Намного крепче. Бьешь молотком – а он даже не гнется. Направяешь на него горелку – а он даже не нагревается. Но применяешь мозги и кожу – и он гнется. Боже, какая красота.

– Металл?

– Мы назвали это металлогубкой. Но они не поняли, что это такое! Только и хватило воображения, как на удобство Джонни Гленна в кабине. Они решили, раз «губка», значит, мягкая. Вот и искали мягкие применения. Изоляция. Герметики. Космические шлемы. Идиоты. Я им твердил: материал не мягкий, а умный. Это дзен. Он гнется, мнется, поглощает удары. Он течет. Это металл-ниндзя. Только с виду мягкий. Ждет, когда противник устанет, а потом его душит.

Он схватился за голову и покачал ею.

– Они не поверили, – уточнил я.

– Не-е, они и не слушали. Тогда мой партнер отнес разработку шведам и променял на угловой кабинет и жену-блондинку. Последние двадцать лет курит вот такие дорогие сигары, глазеет в окно и ни фига не делает.

– Но не ты.

– Конечно не я. Я застрял. Ему достались все деньги и слава, а мне – шиш с маслом.

– Знакомая история. Изобретатель не получает славу. Получает только тот, кто сумеет продать изобретение на рынке.

– Изобретатель? – с улыбкой переспросил любитель мартини. – Изобретатель?! – Он качнул свой бокал и уставился на оливки, устремившиеся по орбитам. – Братец, я гений, но это все-таки не я родом с другой планеты.