Арахисовый Фермер [6] болезненно улыбнулся маршмэллоу, сидевшему в плетеном кресле напротив, и высокому Человеку В Синем Костюме рядом. Попытался сам себя убедить, что перед ним во всех отношениях обычное маршмэллоу. Да, гигантское – вообще-то даже размером с табуретку. И да, говорящее. Но в остальном – самое обычное говорящее маршмэллоу. Оставалось только улыбаться.

По сигналу президент достал из кармана недорогого голубого пиджака сваренное вкрутую яйцо. Четыре агента Секретной службы позади него выпрямились по струнке.

Он поставил яйцо на белый круглый стол. И посмотрел на него так, будто увидел впервые. Потом нахмурился и прикусил верхнюю губу.

– Прекрасно, – сказал маршмэллоу. – Благодарю, господин президент. Это ненадолго.

– Вы не против, если я почитаю?

Куп наклонился вперед и сказал:

– Нет, сэр, пожалуйста.

Президент кивнул и потом как будто недолго боролся с неприятной и неприличной мыслью. Он, бывший учитель воскресной школы, привык, что подобная мимолетная порочность посещает в самый неудачный момент. Знакомая битва. Президент тихо усмехнулся, достал большую семейную Библию, всегда занимавшую в его детстве особое место. Положил тяжелую книгу на белый стол – когда он вошел, стол выглядел безликим, как отполированная слоновья кость, но при ближайшем рассмотрении оказался изящным и красивым: как полированный рог нарвала, как ириска, он переливался белым, канареечным и другими цветами, которые бывший инженер со своим математическим складом ума описать не умел.

Президенту почудилось что-то невозможное. Но и это было знакомо. За жизнь он часто дежурил на палубе подводных лодок. Он страстно любил ночное небо. Видел невыразимую, упоительную красоту звезд, ту красоту, что Господь посеял в небесах взмахом своей могучей ладони. И видел странности, что не раз навещали наш маленький зеленый мир бог знает откуда и бог знает зачем. Он никогда не рассказывал об этих странных явлениях. Даже любимой жене. Хотя в начале политической карьеры и чувствовал себя обязанным влиться в паству (так сказать) и сознаться в самых обыденных из этих встреч. Господь знает мою душу, думал он. Я не совершенен. У всех нас есть секреты. Но я патриот. И если моя должность обязывает хранить безопасность нашей страны молчанием, быть посему. Бог и маршмэллоу мне свидетели. Хоть я не могу рассказать обо всем, что знаю, зато я могу хранить присягу, так помоги мне Господь. Он читал книгу Иова, когда услышал Синего Человека:

– Господин президент?

Он поднял взгляд и обнаружил, что держит вареное яйцо в правой руке. Он оглянулся и передал его агенту Секретной службы.

Высокий молодой человек в синем костюме поклонился.

– Благодарим, что пришли, сэр.

Президент болезненно улыбнулся и поднялся.

– Не забывайте Библию, – сказал маршмэллоу.