Было так. Во вьюжную сибирскую ночь шел я из больницы к себе в детдом и заблудился. Я проваливался в белый снег, обессилел совсем. Тогда я сел и заплакал. Стало как будто теплей, я заснул. Как меня нашла старая крестьянка, как привела в избу и оттирала, я не помнил. Утром она вывела меня на дорогу и показала путь до Зырянки.

— Гонцова моя фамилия, сынок, — сказала она коротко.

Я отошел, помахал ей рукой. Полез в карман и обнаружил там горячую бутылку с молоком.

Через месяц я попытался отыскать добрую женщину, которая меня спасла. Председатель колхоза спросил:

— Из какой деревни?

— Не знаю. Но фамилия Гонцова.

— Трудно найти. В нашей Зырянке пятьдесят Гонцовых. В Михневе тридцать четыре семьи да в Таловке пятнадцать… Это вернее всего в Михневе, там мне такой случай рассказывали. Спроси Марию Гонцову, наверное, она.

Мария Гонцова оказалась совсем не той женщиной, которую я запомнил. Но пока я грелся в теплой избе, она сбегала к соседям и сказала:

— В Таловке она, твоя самая… Варварой зовут. У нее такой случай был. А я нет, никого не спасла.

Она вывела меня на дорогу и показала, как дойти до Таловки.

— Ищите Варвару Гонцову. Наверное, она.

Я отошел, оглянулся, женщина все стояла. Я помахал ей рукой. Полез в карман. Там я нашел кусок теплого хлеба.