Покупатель шел в магазин или в лавку, имея при себе этот разрисованный лист и желание купить хлеба, к примеру. Продавец должен был вырезать ножницами соответствующие ячейки с карточки и выдать товар.

Потом продавец отчитывался перед властями вырезанными квадратиками: проверялось, чтобы вес выпеченного или завезенного хлеба сходился с весом купленного, указанного на карточках.

Предъявив карточки революционному чиновнику, хлебопек получал муку для выпечки следующей партии хлеба. Так и жили. Крутились, конечно, как могли.

Некий булочник Вартан Годзиев проживал и работал в Берберовке. И с карточками дело имел. Причем в буквальном смысле – дело.

Как оказалось, 3 октября 1917 года хитрован Годзиев показал проверяющим «86 связок хлебных карточек за период от 29 сентября по 1 октября, из коих: карточек основных – 76 связок, усиленных —10, всего 86, по 100 шт. в каждой».

А когда уполномоченные развернули свертки бумаг, то внутри оказались не карточки, а нормальная цветная бумага. Целых триста пять квадратиков.

Удивительно, но Вартана не шлепнули у стенки по законам революционного времени.

Откуда нам это известно? Да потому что спустя пять дней, уже 8 октября, мизансцена повторилась. Отчаявшийся заведующий Нахичеванской карточной системой даже написал заявление в вышестоящий орган – Нахичеванскую н/д продовольственную управу (н/д – народно-демократическая – прим. авт.).

«Центральное бюро по приемке и проверке карточек настоящим доводит до сведения Нахичеванской продовольственной управы, что пекарь Годзиев Вартан Мацаганович, проживающий на Берберовских городских дачах, вторично принес в большом количестве нарезанные красные бумажки, по виду похожие но хлебные боны, вследствие чего мы вынуждены прекратить выдачу ему муки. Организация Карточной системы просит распределить выдаваемую ему муку между другими пекарями и о распределении сообщить нам.

Заведывоющий Карточной системой Делопроизводитель».

К сожалению, на этом история упрямого Годзиева для нас заканчивается. И мы никогда не узнаем, шлепнули все же булочника-мошенника, или успел он сбежать, унося в мешке сэкономленную муку.