От нетерпения я готова была грызть ногти. Бегать по квартире из угла в угол или занять себя чем-то я не могла. Попробовала встать, так едва не рухнула на пол. Пришлось принять помощь Анфисы, чтоб дойти до туалета.

Правда, отказалась от кормления с ложечки, на котором она настаивала. Бульон я смогла выпить прямо из чашки, не совершая «стопятьсот» зачерпываний ложкой.

Илья пришел неожиданно рано. И я оказалась не готова. Мы с Анфисой пили чай с ее травками и рассказами о ее любимчике, и не услышали ни как открылась входная дверь, ни как он шагал. Поэтому, когда он к нам постучался, я вздрогнула и принялась ловить сердце где-то в районе пяток.

- Да?! – хотела сказать бодро, но получилось не очень. Из горла вырвался какой-то каркающий звук. Но Илья сделал правильный вывод и вошел.

Черт! А я в своей видавшей виды пижаме на тонких бретельках! В руках у меня чашка, и натянуть одеяло по самые гланды никак не получится. Анфиса тут же подхватилась, взяла у меня чашку и с умилением посмотрела на него и на меня.

- Ну беседуйте. Не буду вам мешать!

Только за ней закрылась дверь, я отмерла и все-таки натянула одеяло, прикрыв свои прелести. И тут же поймала взгляд Ильи. В его глазах светилась улыбка. Он слегка качнул головой, что можно было расценить, как «Ничего не меняется!» Да, не меняется. Он по-прежнему смущает меня так, что щеки моментально вспыхивают, и от них жар растекается по всему телу. В горле у меня пересохло, и боялась, что от волнения не смогу сказать ему и пары слов.

Правда, слова не потребовались. Он сел на краешек кровати, коснулся пальцами моих волос, поиграл локоном, выбившимся из хвоста. А я таращилась на него во все глаза и боялась, что он услышит, как гулко и тревожно бьется мое сердце. Что он делает?! От волнения я готова была нырнуть под одеяло с головой, чтоб только разорвать это мучительное разглядывание. Я сглотнула подступивший комок, и получилось так шумно, что долетело до его ушей. Сейчас он улыбнется, как сытый кот, и мне опять станет стыдно.

Но Дежнев всегда непредсказуем. Не говоря ни слова, он медленно наклонился и коснулся своими губами моих. Сначала легко и невесомо, будто знакомясь. Затем усилил нажим, раздвигая языком мои губы, и я мгновенно почувствовала, как низ живота наливается восхитительным томлением. Сминая мои губы, Илья будто клеймил, подчинял, впечатывал в сознание свое право на меня. Словно изможденный жаждой путник, он с наслаждением впивался в них, заставляя мой язык сплетаться с его. Не прерывая поцелуя, он нащупал резинку и стащил ее, выпустив мои упрямые кудряшки на свободу. Зарывшись пальцами в них, он шумно вдохнул, будто мои волосы прибавили градус чувственности. Затем его рука скользнула с затылка на заднюю часть шеи, чередуя крепкое сжатие и уверенное, жесткое оглаживание.

И я сдалась его напору, забыв обо всем. Все страхи и глупые переживания словно сгорели в сладостном желании зайти дальше. Сейчас для меня существовали только его губы, его руки, его неповторимый запах, сводивший с ума все мои рецепторы. Непроизвольно я выгнулась, стремясь тесней прижаться. И когда крепкая ладонь любимого мужчины захватила мою грудь, у меня вырвался слабый стон.

И он меня почти отрезвил. Медленно выплывая из омута возбуждения, все еще не очень в ладах с сознанием, я отвела его руку.

- Что это было? – тяжело дыша, охрипшим до неприличия голосом спросила я.

Илья неохотно отстранился и по-братски поцеловал меня в лоб. Неловко улыбнулся, но тут же выражение сытого кота, которое я так боялась увидеть на его лице, появилось.

- Я тебя целовал.

- Информативно. А ничего, что Анфиса в столовой?! – пытаясь сосредоточиться, спросила я. Я не хочу быть игрушкой, минутной прихотью барина. Мне важно знать, что он испытывает ко мне. Если он опять сделает вид, что ничего не произошло, я его точно стукну!

- Она в курсе, что нам есть восемнадцать, - Дежнев по привычке принялся откровенно меня троллить.

Злость медленно, как чайник на маленькой конфорке, начала закипать в душе.

- Спасибо, что нашли меня, - подчеркнуто сухо продолжила я. – А теперь можно я побуду одна?!

Несмотря на титанические усилия, которыми я пыталась удержать ровный голос, он предательски дрогнул. Пусть катится к черту со своими тараканами!

Но Дежнев не пожелал катиться. Он взял мою руку, переплел наши пальцы, как тогда в кинотеатре, и нежно коснулся губами моего запястья.

- Маш, прости! Просто я привык любоваться тобой издали. Как картиной в музее. Знал, что ты Аришку не бросишь, и поэтому был уверен, что ты никуда от меня не денешься. Ты нарушила мой привычный взгляд на мир. И я сопротивлялся. Когда-то давно, еще на первом курсе универа, я имел глупость влюбиться. А поскольку меня воспитывали в строгости, я не «светил» богатыми родителями. Учился на бюджете. На то, чтоб сводить девчонку в кафе, купить цветы или приятную мелочь, зарабатывал сам. Делал сайты, контрольные и курсовые лоботрясам. И считал себя крутым парнем. Влюбился в самую красивую девушку курса. И у нас, кажется, все было серьезно. Мы встречались. Но появился на горизонте мажор с папкиными бабками, и она меня бросила. Променяла на «взрослые» подкаты. Брендовые шмотки, крутую тачку и далее по списку. Сказала: «Илья, ты классный парень! Мне с тобой очень хорошо, но я должна думать о будущем. Ты же знаешь, что женщины выбирают богатых не потому, что меркантильные. Им важно обеспечить свое потомство. Это как в природе. Самка выбирает самого сильного самца, чтоб он мог прокормить детенышей, защитить. Понимаешь? Без обид!»

Мне тогда казалось, что душа выгорела начисто. Я поклялся, что никогда в жизни не позволю себе влюбиться. И Тина меня устраивала, как партнер, выбранный умом. А потом появилась ты. Сердце екнуло еще в первый раз, когда я тебя увидел. Разлохмаченная, с распахнутыми от испуга глазами. Но я подавил этот росток влюбленности, даже нахамил. Потом порывался разыскать тебя, но данная себе клятва останавливала. И представляешь, в каком я был шоке, когда ты появилась на пороге. Свежая, румяная, дрожащая от страха, но не показывающая вида. Я честно боролся с собой. Но Судьба решила по-другому. Тина повела себя, как натуральная хабалка, и я понял, что никакого будущего с ней нет. Разрыв – дело времени. Но я тянул. Немного опасался, что она может рассказать маме, что настоящий отец Аришки - ее муж. Но это скорей отговорки. Я был уверен, что в делах Тины найдется то, что она не хотела бы сделать достоянием общества и таким образом получить рычаг давления на нее. И не мог поверить в то, что рядом со мной появилось чудо по имени Маша. Искренняя, не умеющая скрывать свои эмоции, настоящая во всем. Неизвестно, сколько б это длилось, если б Тина не подстегнула. Я чуть с ума не сошел, когда ты пропала….

Я слушала и не верила своим ушам. Вернее, как обычно, боялась поверить.

Хотя тут же возник вопрос – а поверить во что? В искренность его слов? Ок! Верю! А дальше что? Превратит меня в содержанку? Мне такое не улыбается. Хватило Альберта, который говорил, что нам и так хорошо, и при первом удобном случае показал, что мое место под плинтусом. Иди туда, серая мышь, и не отсвечивай. Впрочем, не улыбается и другой вариант, если он решит мне сделать предложение. Сейчас я для него экзотическая зверюшка, с которой он раньше не встречался. Поразила на контрасте с теми, с кем он привык общаться.

Я даже не почувствовала, как сжались мои губы. Но Илья тут же отреагировал.

- Ты себе уже что-то придумала, чтоб обидеться? – с улыбкой спросил он.

И что мне ответить? Что я слишком в тебя влюбилась, чтоб позволить себе ошибиться? Что я до ужаса боюсь, что это все окажется неправдой? И я не придумала ничего лучшего, как свалить все на мое болезненное состояние.

- Наверно, на меня еще действует та дрянь, которую в меня напихали, и я не очень правильно оцениваю ситуацию, - тушуясь, пробормотала я.

- Хорошо. Тогда я в сжатом виде передам главное. Тезисно. Нет. Даже не тезисно. – Он потер переносицу, будто решая, какой тезис выдвинуть первым. И огорошил: - Выйдешь за меня замуж?

Я недоуменно уставилась на Илью, уже на самом деле опасаясь, что у меня с головой неполадки. Из меня полчаса назад вытащили капельницу. Я в старенькой пижаме, которая обрисовывает мои прелести так, что и домысливать ничего не надо. И вот так вот – замуж? Но сейчас он смотрел очень серьезно. И, кажется, понял все, что я не высказала.

- Правда, у меня с собой нет кольца, мы не в ресторане и не на воздушном шаре, где принято делать предложения… Но мы с тобой и познакомились в далеко не романтичной обстановке.

Я невольно хмыкнула, слегка тряхнув головой. Это точно. Да и я не невинная барышня, к сожалению. А ведь он бы мог быть моим первым и единственным мужчиной…

- Так каков будет твой положительный ответ? – увидев, что я опять «подвисаю», Илья вернул меня в действительность.

- А что, у меня есть варианты? – ответила в тон ему.

- Варианты есть всегда. Например. Да, Илья. Я выйду за тебя, потому что тоже тебя люблю! Или. Да, любимый!

Черт бы тебя побрал, Дежнев! Он думает, это так легко? После того, как я столько времени безмолвно страдала по нему, терпела присутствие гадюки?! Пребывала в смятении от его неожиданных проявлений чувств?

И теперь, даже делая предложение, он не перестает меня подначивать. Ну ничего! Вот я только оклемаюсь и освоюсь со своим новым статусом, еще посмотрим, кто кого будет троллить. Эта мысль придала мне сил.

- Простите, Илья Никитич, - елейным голоском проворковала я. – Все-таки я еще не совсем пришла в себя. Знаете. Тут помню. Тут не помню.

Я сделала умильные глазки и выдержала эффектную паузу.

- Так вот я совершенно не помню момент, когда вы мне сказали, что любите меня!

Дежнев наклонил голову, пытаясь скрыть улыбку. Очевидно, понял, что серьезными вещами жонглировать не стоит. И посерьезнел.

- Я тебя люблю. С того самого момента, как узнал, что в Снегурочки ты попала поневоле. Да, с первой встречи ты запала мне в сердце. Но я тебе уже говорил, я старался избавиться от этого чувства. Потом ты с ног на голову поставила все. Попала в полицию. Чуть не убила бывшего. В общем, девочка-катастрофа. И это растормошило мои чуть не заснувшие вечным сном чувства. Я злился на себя, думал, что я идиот. Но когда узнал, что ты пожертвовала сытой жизнью, чтоб спасти подругу, внутри что-то лопнуло. Помнишь сказку про железного Генриха, у которого сердце было сковано железными обручами? И как у него они полопались, так и у меня.

Он развел руками, давая понять, что выложил все, как на духу.

- Признаю, что конфетно-букетный период мы автоматически пропускаем. Но он нужен прежде всего для того, чтоб присмотреться друг к другу. Ну и для воспоминаний, которыми можно делиться с внуками. «А вот твой дедушка…» И далее стандартный набор. Написать на асфальте признание в любви, запустить шары с плакатом, отмечать месяц знакомства, неделю первого поцелуя и прочее.

Представив Дежнева, с высунутым от старания языком малюющего мелом на асфальте мое имя, я хихикнула.

- Нет, такого мне точно не надо. К тому же отмечать дату первого поцелуя – плохая идея. Ты занятой человек, и, если забудешь, а у нас вдруг уже традиция, мне придется обидеться. Оно нам надо? И потом. Идея с шарами неэкологичная. Красиво, да. Но они же где-то приземлятся и нарушат природный баланс. Вроде ненамного, но сколько таких романтиков, не думающих о последствиях!

- Я так понимаю, ты согласна со мной?! Значит, свадьбой наверстаем упущенную романтику. Открывай каталоги и выбирай все, чего душа пожелает.

Дежнев произнес это с энтузиазмом, но я почувствовала, что его как-то перебор. Думаю, роскошная свадьба с каретами, полетами на вертолете или шаре, банкет и первая брачная ночь в загородном отеле а ля замок, не вызывает у него радости. И дело не в деньгах. Он не любит публичности. Как, собственно и я. Подозреваю, что его мама не очень будет рада выбору сына, раз ей Тина была по душе. И кадры с большого торжества с поджатыми губами будущей свекрови появятся во всех СМИ, освещающих светскую жизнь. Оно мне надо?! Нет! Как и рассматривание меня под лупой и сокрушенные вздохи «Ах, какой мезальянс!» К тому же, у нас есть ребенок, который тоже вызовет пересуды. И, как ни крути, на радостный праздник это будет похоже меньше всего.

- Я предлагаю роспись в ЗАГСе, в присутствии самых близких. Потом их отправить на банкет куда-нибудь в тихое место, а мы втроем в свадебное путешествие. Да?

В глазах Ильи засветилось неприкрытое радостное недоверие.

- Ты серьезно? – выдохнул он.

- Вполне, - я пожала плечами, давая понять, что угадывать желания своего избранника – это мое все.

- Тогда у меня небольшое изменение в этом плане.

Я вопросительно уставилась на него.

- Я говорил с Аришкой, и она согласилась еще погостить у деда на время нашего путешествия, - Илья снова поразил меня «просчитанностью».

- Стоп. А если бы я не согласилась выйти за тебя замуж? – для проформы повозмущалась я.

- Так ты еще и не согласилась. Но уже выдала мне четкий план нашей женитьбы. Полагаю, вопрос «Пойдешь за меня?» снят с повестки дня за ненадобностью? – глаза Ильи светились искорками лукавства и счастья.

И от этого мирно дремавшие в животе бабочки вдруг очнулись и бестолково замахали своими нежными крылышками. Теперь и у меня, как у того Железного Генриха, окончательно лопнули все обручи негативного опыта и недоверия, и душа расправилась. Я люблю и любима мужчиной, о котором могла только мечтать.