Тут меня едва холодный пот не прошиб. А во что я оденусь? Осеннее пальто я сдала в химчистку, а мой пуховик у Ларчика, где я переодевалась. И, кроме шубки Снегурочки, у меня ничего нет. Я представила, как меня запрут в обезьяннике, и все дежурные будут ходит и ржать: «Расскажи Снегурочка, где была? Расскажи-ка милая, кого обнесла?»

Мелькнула чумовая идея – сбежать. Но тут же растворилась, как именно чумовая. Оказывать сопротивление представителям власти - это дополнительная статья.

А еще Аришка! Бедный ребенок!

- Подождите, я Аришкины вещи упакую, - дрожащим голосом попросила я и начала искать подходящий пакет, чтоб втиснуть в него коробку. Мне до ужаса было жалко девчушку, которая не очень –то поверила в розыгрыш с переодеванием. Она следила напряженным взглядом за каждым моим движением.

- Все хорошо, солнышко! – пытаясь быть убедительной, улыбнулась я. И тут же чуть не разревелась. Аришка взяла из своей коробки два сердечка и протянула их полицейским.

Я замерла от переполнившего меня чувства восторга и благодарности. Малышка пыталась задобрить стражей порядка!

Двое из ларца смущенно переглянулись. Поняли, что похищением тут и не пахнет.

- Понимаешь, если бы отцу не сообщили, можно было бы замять, - почесав репу, начал оправдываться Гаврилов - Мирошин. - Ну ты не расстраивайся! Малышку отвела домой и все равно б одна осталась. А тут приключение. У нас тоже елка есть. Главное теперь, чтоб папаша заяву не накатал, - начал оправдываться и успокаивать меня первый. Или второй. От стресса и наворачивающихся слез у меня будто пелена стояла перед глазами. Или, как говорят, давление, подскочило, что я не могла взять себя в руки. Да и как тут взять себя в руки, если я только представила убийственный взгляд Ледяного, так чуть дурно не стало. Он же не дурак? Разберется же? Ведь от насильника спас меня?! Или это была разовая акция? Божечки! Сердце трепыхалось пойманным воробышком, я переводила перепуганный взгляд с одного стража на другого, сминая пакет в руках. Даже забыла, что хотела с ним сделать.

- Ну, ты, это, собирайся! – поторопил меня извиняющимся тоном Гаврилов- Мирошин. – А то еще наряд пришлют, подумают, что тут террористы.

Я наконец отмерла. И, нацепив вымученную улыбку, вернулась к Аришке.

- Мы сюда сложим твои игрушки. И давай другим дяденькам полицейским оставшиеся раздадим? И вы помогайте! – неожиданно расхрабрилась я.

Аришка кивнула, и мы все вместе принялись снимать оставшиеся фигурки с елки. И я делала это с особым, каким-то злобным удовольствием. Пусть Альберт застанет голую елку! А мои игрушки хоть, может, кому –то доставят радость.

Как говорится, жизнь подкинула лимон – сделай из него лимонад. У меня даже настроение поднялось и появилась надежда, что все обойдется.

И даже рюкзак Альберта я приспособила. Поскольку Коржику предстояло путешествие, ему нужна была переноска. Я вытащила из-под елки рюкзак и усадила туда сладко спавшего крепыша и сунула в руки одному из своих провожатых. Пакет с игрушками другому.

- Пойдем, Аришка. Дядям полицейским сделаем праздник, - с бравадой идущего на казнь, начала я раздавать указания.

Одев Аришку, я сунула ноги в белые валенки и натянула на себя шубку Снегурочки под изумленные взгляды конвоиров.

Объяснять, что мне просто нечего надеть, я не стала. Пусть думают, что я барышня с чудинкой. Не от мира сего. А таких на Руси издавна принято было опекать. Вот и пусть опекают!

И сработало!

Когда мы вошли в отделение, дежурный понимающе хмыкнул.

- Что, еще одну бабочку – Снегурочку отловили? В обезьянник?

Я в ужасе округлила глаза, увидев, что за решеткой, действительно, сидят две моих «коллеги». Правда, снежные шубки их были более откровенными, едва прикрывавшими пятую точку. Да и боевой раскрас выдавал в них представительниц древнейшей профессии.

- Да нет. Здесь другое. Эта Снегурочка настоящая, - все еще не понимая, как подпали под мое обаяние, чуть ли не хором ответили Гаврилов с Мирошиным. Мы к Палычу.

Я с облегчением выдохнула.

- Эй, начальник. А что это за вип- Снегурочка! Пусть со всеми сидит! – развязно захихикали "Снегурочки".

- Не обращай внимания, - видя, что я готова снова превратиться в застывшего суриката, подбодрил меня один из тандема «Гаврилов-Мирошин».

Так, в обезьянник не сдали. Осталось выдержать испытание «Палычем». И приготовиться к самому страшному – встрече с Ледяным.

- Что, привезли? – вперив в меня тяжелый начальственный взгляд, спросил лысый здоровяк, сегодняшний вершитель судеб.

- Палыч, тут такое дело, - переглядываясь, начали отчитываться мои «опекуны».

Выслушав рассказ, Палыч (на то он и начальник) не изменил выражения лица. И тогда Аришка, боязливо прятавшаяся за меня, просунула руку в пакет и выудила сердечко. Нерешительно приблизившись к столу, положила игрушку и, совсем осмелев, взяла ручку и лист бумаги для записей из пластикового короба.

«Подарок от Снегурочке» - нацарапала она и снова юркнула мне за спину.

Палыч, немало повидавший на своем веку, ошалел и, кажется, не знал, что сказать.

Наконец, отмер.

- Ну присаживайтесь, - единственное, что пришло ему на ум.

- А у нас еще подарочки есть! – заискивающе, пытаясь окончательно перетянуть его на светлую сторону, улыбнулась я. – Давайте мы раздадим всем, кто на службе?

В поддержку моей идеи мои провожатые вытащили из карманов свои игрушки.

- Черт знает что! – покрутил Палыч головой. Он-то приготовился к «разговору по душам» с преступницей, а тут неформат какой-то.

- Серега, проводи сказочных персонажей, - решился он на нарушение должностных инструкций.

Оставив рюкзак с Коржиком, мы отправились на экскурсию по отделению. Аришка, радостно сияя, раздавала фигурки всем, кого мы встречали. Замерев перед клеткой, она просительно посмотрела на Серегу.

- Они были плохими девочками и подарки не заработали, покачал он головой.

- Но они же все равно девочки! Пусть и у них будет праздник, - вписалась я. И только мы отдали им игрушки, в отделение влетел Ледяной, вокруг которого, как мне показалось, клубилось зловещее облако гнева и мороза. Выцепив взглядом Аришку, он облегченно выдохнул и потер ладонью лоб.

- Ариша! Ну как так?!

- Где ваше начальство? – вернувшись в облик Ледяного, угрожающе спросил он. И тут только заметил меня. Видать никак не ожидал увидеть меня без наручников и не в обезьяннике. И уж тем более не в костюме Снегурочки.

Он словно не поверил своим глазам. Холодное, равнодушное выражение слетело с его лица, как пыль, подхваченная сильным ветром. Озадаченность, смешанная с изумлением, делали его таким не опасным, что я расслабилась.

Виновато пожав плечами, я улыбнулась.

- Пройдемте, господин Дежнев, - пришел на помощь Сергей.

Схватив дочку за руку, он чуть ли не потащил ее вслед за полицейским. Очень хотелось слинять отсюда, но лишние проблемы, пока не разобрались с основной, мне точно не нужны. И я, словно провинившаяся кошка, поплелась за ними.

- Что писать? – рявкнул Ледяной, отчего даже у Палыча брови поползли вверх, а я чуть не сползла вниз. Но мне не дала сделать этого Аришка, вывернувшаяся из отцовской хватки. Она тихонько подошла ко мне и прижалась, как котенок, нуждающийся в защите.

- Илья Никитич! – озадаченно поскреб подбородок начальник. – Тут такое дело…

Он повторил те же слова, с которыми его подчиненные доставили меня сюда.

- Если по-человечески, эта Снегурочка просто безответственная и наивная. И статью сто двадцать шесть к ней применить не получится. Лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Так что мы вынуждены ее отпустить, если вы не натравите своих адвокатов, чтоб доказать, что ребенку нанесен какой-то ущерб.

Мне показалось, что я услышала, как скрипнули зубы Ледяного. И хоть он виден мне был только в профиль, я заметила заходившие желваки. А от его негромкого голоса, вернее интонации, все здесь должно было покрыться инеем. Видно было, что он прикладывает усилия, чтоб сдержать свои эмоции.

- Вы. Меня. За идиота. Принимаете? – опять, словно разрубая предложение, медленно, сквозь зубы, произнес он.

Палыч переглянулся с моими «приятелями», не понимая, это потерпевший так соглашается или, наоборот, грозит громами и молниями.

Дежнев в это время увидел кулер с водой и, не спрашивая разрешения, налил стакан воды и залпом выпил его.

Не думала, что стаканом воды можно усмирить дракона, который, судя по всему, буйствовал внутри нашего папаши. И оно понятно. На часах – два ночи. Причем ночи новогодней. Которую он должен был проводить в каком-то важном месте и в которое он опоздал, благодаря мне.

Но неожиданно он как-то сдулся, что ли. Устало опустился на свободный стул, откинулся на спинку и другим тоном продолжил.

- Я спросил, что писать в таких случаях? Претензий не имею или ложный вызов и приношу свои извинения? Дело могло решиться за пять минут, если б не наша туго соображающая няня. Стоило только позвонить на охрану и посмотреть по камерам, куда делся ребенок.

Я начала потихоньку выдыхать. Правда, рано. Не все камни в мой огород еще прилетели.

- Но это наверно чисто женская забава – соревноваться, кто больше создаст проблем. Раз уж на другое мозгов не хватает.

Зато Палыч и его команда радостно заулыбались, раз обошлось без проблем.

- Арина, идем, - строго сказал Дежнев. Но малышка только крепче прижалась ко мне. Потом вдруг вспомнила, что у нее еще осталось немного богатства и вынула из пакета сердечко. Робко подошла к отцу, потом взяла бумажку со стола Палыча, где написано было авторство игрушки.

ежнев посмотрел на листок, поджав уголок губы, на меня и покачал головой. Очевидно, он прошел все стадии принятия неизбежного и смирился с тем, что Вселенское зло, то есть я, существует.

- Ариша! Подарок от Снегурочки, а не от Снегурочке, - не растрогавшись сердечком, сделал он замечание.

- Ну раз у вас претензий нет, значит, инцидент исчерпан? – уточнил Палыч.

- Исчерпан, - коротко ответил Дежнев и повернулся к Аришке. – Поехали домой.

Девчушка бросила на меня взгляд, полный слез, подхватила рюкзак с Коржиком, и нехотя поплелась за Ледяным. Вернее, он потащил ее за руку, перехватив импровизированную переноску. От его внимательного взгляда не укрылось, что вещь не совсем дешевая. Но, очевидно, он решил не заморачиваться новым вопросом.

Глобальная проблема рассосалась. А что теперь делать мне? Как добираться домой? Денег нет. Даже телефон я в стрессе забыла. Требовать, чтоб меня вернули туда, откуда забрали? Так я не из таких.

А господа полицейские, похоже, не спешили предложить карету. А хотя, я ж не Золушка. Но и сани тоже не подали. А ночью идти неизвестно куда – не лучший вариант.

Я пригорюнилась. И тут произошло невероятное.

Ледяной вернулся.

- Поехали, Снегурочка. Довезем тебя до дома, - приглашение он сопроводил барским жестом руки. И хоть я его боялась до дрожи, но все же лучше доехать с ним, чем сидеть в отделении до утра, а потом пугать случайных прохожих, пробираясь по заснеженным улицам домой. Ведь после бурной ночи можно подумать, что Снегурочка мерещится. Типа новогодняя белочка.

Из двух зол выбирают меньшее, и дважды повторять мне не нужно. Я засеменила вслед за Дежневым, мечтая побыстрее выбраться из кошмара. А я в нем нахожусь еще с прошлого года.

Прыгнув на заднее сидение здоровенного «Вольво», я невольно заулыбалась – Аришка уцепилась в мою руку.