Глава 4

Шли дни. Диана продолжала работать. Кирилл помогал ей по дому и регулярно ездил к психотерапевту. Эти визиты происходили дважды в неделю, и после них Кирилл возвращался домой задумчивым и грустным, а ещё страшно уставшим, словно тоже с работы.

Заветного звонка от его матери всё не поступало. Вместо надежды в глазах парня появилась мрачная решимость: похоже, он заподозрил, что с его семьёй что-то произошло, и намеревался разобраться. Диана не сомневалась в том, что у него был повод для таких опасений, – шрам на левом плече весьма красноречиво на это намекал.

Кирилл быстро оправлялся от раны. Левой рукой ему всё ещё было трудно двигать. Однако он настоял на том, чтобы поменяться с хозяйкой дома спальными местами. В особом уходе он больше не нуждался и мог перебраться на пол, уступив Диане кровать.

Со специалистом они не прогадали. Уже после третьего сеанса Кирилл начал значительно чаще подавать голос. Он целенаправленно заставлял себя говорить. Пока только на какие-то очень отстранённые, бытовые темы вроде погоды или планирования ужина. Диана была несказанно рада уже и этому. Тихий, низкий, болезненно ломанный голос был музыкой для её ушей, и кажется, её восторг придавал Кириллу сил, чтобы продолжать попытки разговориться.

Диана по возможности записывала на видео те моменты, когда он пытался что-то произнести, и если ему это удавалось, то с радостью делилась с подписчиками. Она также охотно поделилась с ними и тем, какого терапевта и из какой клиники они выбрали, честно демонстрировала чеки. Скептиков меньше не стало, но хотя бы они орали потише.

Что там происходило между Кириллом и психотерапевтом, оставалось только гадать, это считалось медицинской тайной, а сам Кирилл наотрез отказывался это обсуждать. Но зрители были так счастливы увидеть реальный прогресс в его состоянии, что на радостях отсыпали Диане ещё денег, чтобы этого хватило на более длительный курс терапии.

Но этих денег всё равно не хватило надолго, и настал момент, когда Диане нечем стало платить за очередной визит к психотерапевту. Сообщив об этом накануне следующего сеанса, Диана с превеликим удивлением услышала ответное предложение продолжить терапию в долг. Врач, видимо, искренне заинтересовался случаем Кирилла и был готов работать с ним дальше, невзирая на риск остаться без оплаты.

Это стало большой отрадой для Дианы, хотя тёмная её часть и ворчала, что терапевт, раз уж он такой щедрый и участливый, мог сделать свою работу бесплатной изначально. Этот гаденький шепоток, исходящий откуда-то изнутри её сознания, в этот раз не остался незамеченным, и Диана в очередной раз мысленно притопнула ногой, чтобы загнать его обратно в подвал. «Это всё равно не твои деньги!» – отругала она себя за то, что опять позарилась на пожертвования зрителей.

Отношения с публикой у Дианы наладились. Вокруг Кирилла сформировалась уже целая обширная группа фанатов, которые всячески поддерживали парня и крепко дружили между собой. Диана относилась к этому довольно скептически и настороженно, предполагая, что дружба увянет, как только она перестанет снимать Кирилла для зрителей. Ну а пока её канал только рос и рос.

Диану очень тяготило, что Кирилл ничего не знает о том, какой звездой он стал в интернете. И она была не единственной, кто считал, что в этом нет ничего хорошего. Вопрос о согласии Кирилла на съёмку почти никогда не поднимался в обсуждениях. Все привыкли к тому, что он нем и не может сказать что-то против. Складывалось впечатление, что всех это устраивает. Видимо, зрители чувствовали, что парню это не понравится и тот день, когда он всё узнает, станет последним днём существования канала.

Но, конечно же, никак не могло обойтись без тех, кто был готов испортить веселье всем. Возгласы о том, что Кирилла никто не спрашивал, хочет ли он в этом участвовать, звучали всё чаще и всё громче. С тех пор как Кирилл начал пытаться говорить, люди стали замечать всё больше странностей и в самих видеороликах, которые всегда были сделаны тайком. Главным образом их беспокоило то, что Диана игнорировала любые просьбы записать обращение самого Кирилла к зрителям. Несомненно, людям было бы приятно услышать от него слова благодарности или просто хоть что-то, но все опасались, что парень запретит себя снимать и на этом шоу закончится.

Кое-кто обещал найти, где живёт Диана и всё рассказать Кириллу. Это пугало Диану, но в то же время казалось ей несерьёзным. Кто в здравом уме бросит все свои дела, чтобы разыскать какую-то безвестную девчонку только ради того, чтобы натыкать носом в её шалость? Вот только что, если этот кто-то и не был в здравом уме? Диане стало тревожно, теперь и она нервничала всякий раз, когда соседка стучалась к ним, чтобы в очередной раз отблагодарить пирожками за то, что однажды Диана поделилась с ней последним сахаром.

Кирилл был целиком и полностью поглощён лечением и мыслями о своей семье. Теперь, когда его сеансы с психотерапевтом не были ограничены регламентом клиники, он частенько задерживался, а как-то раз и вовсе вернулся домой пьяным. Диана очень удивилась, ей это показалось крайне непрофессиональным со стороны специалиста.

– Он что, напоил тебя?! – возмутилась она, помогая парню улечься в кровать.

– Мы чуть-чуть, – пьяно пробормотал тот.

– Вот шарлатан, с бухлом и я кого угодно разговорить смогу!

Кирилл рассмеялся, и Диана сразу подобрела: она первый раз услышала его смех. Нескладный и пьяный, он всё равно звучал приятно.

– Мы неплохо справляемся, правда, – продолжал говорить Кирилл, удивительно много в этот раз, – просто сегодня решили… разнообразить…

Что там они решили разнообразить, он не договорил. Диана раздела его и закутала в одеяло. Ей было в радость позаботиться о нём, но вид её ненаглядного принца в алкогольном опьянении провоцировал почти инстинктивное отторжение. Её семье проблема бухающих мужиков была слишком близко знакома.

Когда парень уснул, Диана написала терапевту гневное сообщение о том, что, если Кирилл ещё раз вернётся после сеанса пьяным, она пожалуется директору клиники. Посетовала она на это и на своём канале, просто от скуки, потому что новостей в последнее время было немного. С тех пор как Кирилл стал посещать сеансы терапии бесплатно, а Диана перестала делиться с подписчиками чеками, её снова заподозрили в обмане. Эти обвинения стали уже такими привычными, что превратились в какой-то незаметный фоновый шум. Но ненавистникам не было покоя.

В начале зимы Кирилл вернулся домой после очередной беседы с терапевтом в глубокой задумчивости, и Диана заметила, что он взглянул на неё как-то иначе. В этот раз не лёгкий укор был в его глазах, а настоящее осуждение.

Диана уже пару часов как вернулась со своей смены в супермаркете. Кирилл занимался с терапевтом после закрытия клиники, так что возвращался с сеансов поздно, но в этот раз он явился домой даже позже того раза, когда напился.

– Что случилось? – сразу же встревожилась Диана. – Ты так поздно! Почему ты такой сердитый?

Парень прошёл на кухню, попутно раздеваясь. У него сильно раскраснелись руки и щёки от мороза, и Диана подумала о том, что надо бы купить ему перчатки и шапку. Мысли же Кирилла были далеки от этих мелочей. Он сел за стол и жестом пригласил девушку тоже сесть.

Диана заметила, что он положил на стол мобильный телефон. Сперва она ощутила радость оттого, что теперь их общение может стать комфортнее, может быть, они даже обменяются контактными данными и не потеряются. Но потом подумала, что причина его скверного настроения могла быть связана именно с этим телефоном. Откуда он у него вообще? Терапевт расщедрился на подарок?

– Только что у подъезда меня встретил какой-то человек, – всё ещё неуверенно и медленно заговорил Кирилл, – он подарил мне телефон.

Диана начала догадываться, что произошло, по её телу пробежала нервная дрожь, и, судя по взгляду Кирилла, он понял её состояние.

– Он сказал, что он твой… подписчик, – продолжил парень.

Диана покивала и приготовилась к очень тяжёлому разговору.

– Можно взглянуть? – попросила она, указывая на новенький телефон, ей очень хотелось на что-нибудь отвлечься, чтобы напряжение не достигло критической точки.

Кирилл протянул ей телефон.

– Этот человек показал мне канал, на котором ты уже который месяц выкладываешь… меня.

«Он видел все мои истерики, мои попытки прикарманить деньги на его одежду, все мои глупые догадки о том, что он вампир…» – мысленно сокрушалась Диана. Меж тем она вертела в руках телефон, оценивая его стоимость и тихонько завидуя, хотелось предложить ему поменяться. На халяву урвать такую дорогую вещицу от хейтера твоей спасительницы – вот это ирония!

– Не понимаю, он что, просто взял и подарил тебе дорогой телефон? С чего? – спросила Диана.

– Хотел, чтобы я был в курсе ситуации, – пояснил Кирилл.

– Ну так показал бы на своём телефоне!

– Он хотел, чтобы я мог наблюдать всё сам и в реальном времени.

– Откуда у него такие деньги?! Вот так просто подарить какому-то незнакомому человеку такую дорогую вещь! – Она никак не могла в это поверить. – У хейтеров и правда с головой не всё в порядке!

– Ну может человек себе позволить, – развёл руками Кирилл. – Это сейчас не важно.

Его спокойствие поражало Диану, словно дорогой телефон был для него пустячным подарочком на рядовой праздник.

– Ты меня ненавидишь? – спросила она, не зная, что ещё сказать.

Долгое время в комнате царило молчание. То ли Кирилл пытался определиться со своим отношением к ситуации, то ли прорывался через очередной приступ немоты, то ли подбирал более-менее тактичные слова.

– Этот канал необходимо удалить. И на Ютубе, и в Тик-Токе, и где ты ещё выкладываешь эти ролики, не важно. Всё это необходимо удалить.

Диана немного удивилась такой системе приоритетов. Кирилл не возмущался тем, что его снимали без разрешения, не осуждал её за махинации, которых она страшно теперь стыдилась, он не закатил скандал из-за того, что его всё это время держали в неведении. «Этот канал необходимо удалить», – мысленно повторила Диана. Без осуждения или оценок, просто по какой-то причине была такая необходимость.

– Почему? – последовал от неё закономерный вопрос.

– Опасно, – лаконично ответил Кирилл.

В глазах Дианы загорелся азарт: она ожидала от этого разговора обвинений и оправданий, а он принял такой интригующий оборот.

– Тебя кто-то выслеживает? – спросила она.

– Возможно, – коротко и после долгой паузы ответил Кирилл.

Диана заметила, что он напрягся, а говорить ему становится всё труднее, не ускользнуло от её внимания и то, что руки его дрожали, и это совсем не было похоже на озноб после улицы.

– Может быть, пора обратиться в полицию, раз ты сомневаешься в своей безопасности? Теперь ты можешь им всё рассказать.

Парень помотал головой.

– Подожди-ка, может быть, это от полиции ты и убегал, это кто-то из них подстрелил тебя?

Снова отрицательное покачивание головой.

– Человек, который подарил мне телефон, даже не из этого города. Но он нашёл, где ты живёшь, выяснил, в какое время меня можно здесь застать, он знает, что у меня нет телефона… Я хочу сказать, что нас могут найти и другие люди, гораздо более опасные.

– Кто? Расскажи мне! – потребовала Диана.

– Я бы рад, но… – Он развёл руками.

– Так это единственное, что тебя беспокоит? Безопасность? Если это так, то я хотела бы оставить канал как есть. Он очень дорог мне. Мне и многим другим людям. Ты ведь видел, как они все тебя любят, тебе же показал тот… человек. – Диана сморщилась, превозмогая желание сказать о загадочном дарителе что-то обидное.

Пока Кирилл думал над ответом, Диана углубилась в новый телефон. Там уже была симка и доступ к интернету, и она без особого труда смогла просмотреть историю просмотров. Хейтер, видимо тот, который всё грозился выследить, где она живёт, показал Кириллу почти всё. От момента первой его встречи с Дианой, до последнего видео, где девушка тайком снимала его спящим, прежде чем пойти на работу.

Кирилл так и не смог разговориться.

– Просто удали канал, – попросил он снова.

– Нет, – заупрямилась Диана. – Этот блог мне дорог! Мне стыдно, что я снимаю тебя тайком, прости, пожалуйста, но… ты такой классный! – не удержалась и воскликнула она, вложив в этот возглас всю свою искренность. – Пожалуйста, мы хотим тебя видеть! Мы тебя любим, – не постеснялась сказать она. – И мы будем стоять за тебя горой, если придётся!

Кирилл горько засмеялся. Но потом он резко посерьёзнел.

– Удаляй, – настойчиво потребовал он.

– Ну почему?! – не унималась Диана.

– Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, – шёпотом, будто самому себе, проговорил Кирилл.

– Но я хочу знать! – заявила она.

– Я не могу тебе рассказать, – в очередной раз сказал Кирилл, – физически не могу, пойми же ты, наконец!

– А я физически не могу удалить этот канал! – парировала Диана. – Он стал практически частью меня, частью моего тела, как дополнительный орган, словно второе сердце, а ты требуешь вырезать его!

– Сантименты неуместны, мы в очень большой опасности, и я, и ты.

Диана нахмурилась, пытаясь припомнить, что значит слово «сантименты». Кто бы мог подумать, что её немой принц после нескольких сеансов у психотерапевта окажется так красноречив. У него действительно была очень хорошо поставленная речь, хоть мутизм и вносил в неё некоторые шероховатости.

– Вот расскажешь мне, что это за опасность такая, и если я сочту, что всё действительно так страшно, тогда и подумаю, удалять канал или нет, – отозвалась Диана.

Ей казалось странным, что Кирилл так с ней церемонится. Будь она на его месте, пригрозила бы судом. Ведь, по сути, она нарушила его права, очень грубо, осознанно, и не собиралась прекращать, даже будучи раскрытой. Ей было стыдно, но любовь к своему единственному успешному проекту оказалась сильнее этого стыда. Ей было просто больше нечем гордиться, это стало её единственным достижением. Больно признавать, но поделать с этим Диана ничего не могла.

– Я попробую, дай мне пару дней, мне в любом случае хотелось бы выговориться, просто пока не получается, – неожиданно мягко ответил Кирилл. – Но ты, – он резко стал строже, – не будешь это снимать! Это останется между нами.

– Ладно, – соврала Диана.

Она уже знала, что не удержится от съёмки, нужно только придумать, как заснять их разговор так, чтобы парень ничего не заподозрил.

Ну а их сегодняшняя беседа закончилась. Кирилл, вымотанный ею, поужинал, умылся и лёг спать. Диана же до глубокой ночи ругалась в чатах, обвиняя неведомого хейтера в том, что он почти поставил крест на блоге. Она возмущалась, что теперь, из-за этой паршивой овцы в стаде, тайна, которая терзала умы стольких людей, так и останется неразгаданной. О том, что заснять откровение Кирилла она всё равно собиралась, несмотря на его запрет, Диана не стала упоминать. Сказала только, что парень обещал рассказать ей всё лично, но взамен она обещала удалить канал.

Лучшего разогрева для толпы и придумать было нельзя. Диану буквально умоляли поделиться секретом, даже предлагали ей деньги. Девушка изображала непреклонность, но на самом деле сохраняла себе данные тех зрителей, в чьей лояльности не сомневалась. Она собиралась в дальнейшем сделать личную рассылку и подумывала о том, чтобы сделать это за деньги.

Она очень переживала, что разговор с Кириллом состоится прежде, чем она всё подготовит. Приобрести скрытую камеру оказалось не так просто, как она думала, кое-кто даже утверждал, что это незаконно. Диана совершенно не разбиралась в технике и уж точно была далека от юридических аспектов съёмки. Она испугалась, что Кирилл и правда потащит её в суд, если она будет снимать его ещё и на запрещённое оборудование. К тому же такие причиндалы оказались довольно дорогими.

Она исхитрилась другим образом: потратила весь остаток зарплаты на телефон подешевле, но с приемлемой камерой, настроила на нём длительную съёмку и запрятала в доме. Ей приходилось действовать очень осторожно, чтобы Кирилл ничего не заподозрил. Убирать, заряжать, ставить на прежнее потайное местечко. На таком расстоянии, на котором телефон располагался от привычных мест, где Диана и Кирилл периодически общались, было не записать звук, и Диане пришлось раскошелиться ещё и на крошечный диктофон, который она всё время прятала в лифчике.

Девушка чувствовала себя настоящей шпионкой, суперагентом в погоне за ценной информацией, крутой журналисткой, ведущей охоту за компроматом. Очень хотелось похвастаться, как она ловко всё провернула. Но требовалось молчать.

В один из вечеров, когда Кирилл возвращался от своего терапевта, он написал ей – теперь это было возможно, – что хочет выпить, прежде чем ехать домой. Он заверял, что это его собственная инициатива, а не настояние терапевта. Диана долго хмурилась от недовольства и недоумения, откуда это у него взялись деньги на выпивку. Однако она догадалась, что обещанная исповедь состоится сегодня, и решила не пугать удачу.

В любом другом случае она бы потребовала отказаться от алкоголя. «Кто угодно, но только не ты!» – мысленно кричала она Кириллу, непроизвольно представляя себе, как её прекрасный принц спивается, превращаясь из элегантного вампира в ковыляющего за похмелом пропойцу. Но сегодня Диана была только за, она уже изнемогала от любопытства и готова была сама через воронку залить в парня водку, лишь бы у него развязался язык.

Диана всё подготовила, всё на десять раз перепроверила и села за стол в ожидании. Она даже мысленно подшучивала над собой, что свидание с Кириллом не вызвало бы у неё столько эмоций, как предвкушение этого откровенного разговора. И дело не только в том, что она планировала кое-что выручить за раздобытую информацию, но и в том, что ей было действительно до смерти интересно.