Глава 11

Следующие несколько дней для Дианы и её мамы были весьма насыщенные и нервные. Их периодически вызванивали полицейские, несколько раз нужно было приехать в участок для дачи показаний, благо тут было недалеко. А рядом с их домом теперь дежурили люди в штатском, надеясь подловить очередных пешек, отправленных мафией, но всё было тихо.

Общаясь со следователем, Диана убедилась в том, что всё это происходит из-за огласки, которой она поспособствовала. У Дианы также расспрашивали про канал. Она рассказывала всё честно. И была приятно удивлена тем, что никто её никому не сдал, и в целом полицейские оказались вовсе не такими, какими она себе их привыкла представлять. Обычные работяги, они сновали из кабинета в кабинет с какими-то бумагами, с кем-то созванивались, объяснялись с начальством, шутили про тяжкие рабочие будни и вполне искренне сочувствовали Диане.

Пока девушка пребывала в участке, в ожидании или беседуя со следователем, она наблюдала картину, мало чем отличавшуюся от того, что видела в супермаркете. Такие же люди, такие же уставшие, такие же ворчливые, но всё равно работящие.

Полицейские оказались недовольны тем, что Диана и Кирилл сразу не обратились в полицию. Информация о том, что Кирилл ранее сообщал береговой охране о браконьерском судне и работорговцах, у них имелась, но из-за того, что парень был не в себе долгое время, вменяемого заявления у них так и не появилось. Подозрения Кирилла, что полицейские за взятку сдадут его работорговцам, вызывали у них раздражённый прищур, хмурые морщинки на лбу и гневно поджатые губы. Впредь Диану попросили о любых подозрительных вещах немедленно сообщать, чтобы вовремя отреагировать на действия преступников.

Однако дело застопорилось. Оно и понятно. Все ниточки вели далеко за рубеж. Люди, которые исполняли поручения мафии в местном захолустье, были не более чем наёмниками, они ничего не знали о заказчиках. Диана понятия не имела даже, поймали их или нет, но это было уже неважно. Скоро она переедет и забудет обо всём этом, как о страшном сне.

Когда Кирилл выздоровел, он вышел с Дианой на связь.

«Всё ещё жив», – написал он вместо приветствия.

Вместе с этими словами он отправил Диане своё фото из больницы. Он опять исхудал и был бледен, как мел, со всех сторон его окружала какая-то медицинская аппаратура, а на лице была кислородная маска. У Дианы сердце кольнуло от этого зрелища.

«Как ты себя чувствуешь?» – спросила она.

«Сейчас мне лучше, но было очень плохо. А у тебя как дела? Ко мне приходили из полиции. За тобой опять охотились?»

«Да, к нам домой опять вломились. Повезло, что полиция пришла одновременно с головорезами, иначе была бы мне хана».

Кирилл долго не отвечал на это сообщение, видимо, распереживался.

«Тут моя мама рядом, просит прислать ей чек за сломанную дверь», – написал он, явно застеснявшись дотошности матери.

«Ой, я совсем забыла про это!»

О деньгах Диана последние дни совсем перестала думать. Она и не заметила, каким облегчением стало перестать считать каждую копейку и просто жить, наслаждаясь самим фактом, что ты жив и можешь ходить и дышать.

Как и договаривались, Диана выслала матери Кирилла все чеки, которые у неё накопились за время выхаживания её сына. Конечно, это было не совсем честно, ведь за одежду и за терапевта платила не Диана, а её подписчики, но девушка сочла справедливым таким образом компенсировать свои траты на лекарства, еду, разъезды, а главное – за моральный ущерб. А может, это был и не ущерб вовсе? Диана задумалась об этом и сочла, что, несмотря на все риски, эта судьбоносная встреча стала толчком для её личностного роста. Но страх-то какой! Можно было и инфаркт ненароком схватить!

Мама Кирилла лукавить и юлить не стала и заплатила за всё, что Диана не постеснялась упомянуть. Диана с улыбкой довольного объевшегося кота смотрела на крупную сумму на балансе карты. Хоть она понимала, что все эти деньги растают за время переезда, было просто приятно осознавать, что это не какая-то фантастика, а вполне осязаемая реальность – у неё могут быть такие деньги, это физически возможно.

Мама, правда, сразу стала клянчить. То починить, это прикупить, тут обновить. Диана отнеслась к этому с терпением, в очередной раз поймав себя на мысли, что мать и дочь словно поменялись ролями. Хотелось пройтись по магазинам, устроить грандиозный шопинг, побаловать себя тем, что раньше всегда было далеко за пределами досягаемости. Но всё ещё не отпускал страх лишний раз высовываться из дома. Мама даже на работу ходила, трясясь, как осенний лист на ветру, и каждый раз вспоминала, что в её-то возрасте пора бы уже иметь официальное завещание, хотя вообще-то старой она ещё не была.

Выручала доставка на дом. Но далеко не все просьбы матери Диана выполняла. Она то и дело напоминала, что эти деньги отложены на переезд. И каждый раз намекала маме, что надеется увезти её с собой. Немолодая женщина боялась большого города и опасалась не найти там работу, а ещё она переживала, что Кирилл опять втянет дочурку в какую-нибудь жуткую историю.

Диана продолжала общаться с Кириллом. В начале весны он вместе с матерью уехал в Москву. Он всё ещё был не до конца здоров, и мать настаивала на более качественном лечении и более квалифицированных врачах. Кирилл обещал, что, как только поправится, поможет обжиться на новом месте, если, конечно, Диана решится на переезд. Маму это предложение помощи не убедило. Девушка отчаялась и смирилась с тем, что переезжать придётся одной.

Когда она уже паковала вещи, готовясь к перелёту, Кирилл напомнил, что просил видеозапись его рассказа. Его мама никогда не была большой любительницей торчать часами в интернете, тем более на Ютубе или в Тик-Токе, и она была не в курсе ажиотажа вокруг её ребёнка, и то злосчастное видео ей на глаза пока не попадалось. Диана вздохнула и вытащила ноутбук, который уже успела замотать в защитную плёнку. Ей было заранее жалко и самого Кирилла, чьи душевные раны опять потревожили, и его маму, которой предстояло открыть для себя страшную правду.

«Как она?» – осмелилась спросить Диана лишь на следующий день после отправки видео.

«Плачет», – коротко ответил Кирилл.

Диана поняла, что ему снова трудно общаться, и оставила его в покое.

У неё у самой сегодня был волнительный день – первый в жизни полёт на самолёте! Сейчас она очень жалела, что рядом нет Кирилла, он точно в аэропорту ориентировался лучше, чем она. Но компанию ей составляла только мама.

Диану всё время преследовало ощущение, что сотрудники аэропорта смотрят на них как на презренных бомжей. «Ничего не знают, ничего не понимают, десять раз им всё объясни, расскажи да покажи. Дикари, одним словом!» – таким виделся Диане поток мыслей в головах работников.

Привыкнув к этому белому шуму из негатива в голове, Диана сосредоточилась на главном – не ошибиться и всё успеть. Никаких неприятностей не случилось. Она тепло распрощалась с матерью, которая вновь провожала дочь далеко от дома и страшно переживала, а затем Диана взошла на борт.

«Вау! Прям настоящий самолёт! Я полечу на нём в Москву!» – не верилось ей. Было, конечно, немного страшно, но после всего, что Диане пришлось пережить, этот страх казался таким незначительным. Почти всё время полёта Диана смотрела в окно. Это её первый в жизни полёт, как можно было упустить возможность сесть у окна и поглазеть!

Пока она рассматривала мир с высоты, в голове проносились воспоминания и строились планы, а всё время, что она не любовалась видами, Диана дремала. За время полёта она поняла, что её руки перестали наконец-то автоматически тянуться к телефону каждые пять секунд. «Всё-таки это приключение пошло мне на пользу», – сделала она вывод о пережитом.

Лететь пришлось около десяти часов. Диана поверить не могла, что это возможно – так быстро оказаться на другом конце страны. Почти телепортация! Прилетела она рано утром. Кирилл хотел встретить её сам, но его совсем залечили и до сих пор не выпускали из больницы. Он попросил какого-то старого друга встретить её.

Это оказался панковатого вида парень, помятый и сонный. Было непонятно, он ещё не ложился или проснулся полтора часа назад.

– Привет, я Диана, – чуть смущённо поздоровалась она.

Вообще-то они уже познакомились в интернете, и Диане сразу стало неловко, что она зачем-то представилась снова. А парня звали Костя.

– Привет, пошли, – сонно промямлил он.

Судя по виду, он был сверстником Кирилла. Диана отметила, что новый знакомый не производит впечатление богатого человека. Вероятно, по уровню достатка он был как раз ближе к Диане. Это немного обнадёжило: она убедилась, что Кирилл действительно способен дружить с кем-то вроде неё. На полпути до квартиры, где Диана собиралась остановиться, пока не определится с постоянным жильём, Костя и вовсе попросил её купить ему энергетик, иначе он грозился уснуть прямо на тротуаре.

Квартира представляла из себя студию, за которую платили аренду сразу несколько человек, в основном такие же неприкаянные покорители столицы, как Диана. Молодые парни и девушки, которые понаехали и пока ещё не нашли жилище получше. Костя и сам обитал здесь на заре своей сепарации от родителей, он и рекомендовал Диане это местечко.

Диане было некомфортно оттого, что контингент здесь присутствовал разнополый, но у ребят было слишком много хлопот, и они не заморачивались такими мелочами, кто-то из них вообще работал на двух-трёх работах, и об их существовании напоминали только спальники на полу.

– Ты привыкнешь, – пообещал Костя.

– Я ненадолго здесь, – заверила Диана, понимая, что просто не сможет прожить здесь больше месяца.

Диана получила ключи от владельца студии, с ней провели краткий инструктаж по правилам поведения, она перевела оплату и стала осматривать свою ночлежку. За дополнительную плату ей выделили кровать. Были здесь и такие, кто экономил даже на этом. Диане спать на полу было не в новинку, но вот спальники здесь у каждого свои, а у Дианы ничего подобного с собой не имелось. «Может, всё-таки было лучше остановиться в отеле», – подумала она, заподозрив, что Костя имеет какую-то выгоду с того, что приводит сюда новых постояльцев.

Устраиваться на новом месте долго не пришлось, Диана просто выгрузила наиболее увесистые вещи на свою койку, а потом Костя сказал:

– Слушай, пока магия энергетика не испарилась, пойдём прогуляемся, поболтаем. Кирилл мне кое-что уже рассказал, но у меня всё равно столько вопросов.

– Понимаю, – ответила Диана. – Я не уверена, смогу ли ответить на все твои вопросы, я уже однажды поплатилась за свой длинный язык, так что…

– Не переживай, я умею держать рот на замке, – пообещал Костя.

Кирилл представил этого парня как своего лучшего друга, так что у Дианы были основания ему верить. Она напоследок окинула студию тревожным взглядом, хорошенько запомнила, где и в каком положении лежат её вещи, что вызвало усмешку на лице Кости, а потом они пошли на прогулку.

Диана и сама хотела спать, но всё ещё была полна волнения, так что едва ли удалось бы уснуть.

– Не нравится? – спросил Костя, кивнув в сторону дома, из которого они только что вышли.

– Непривычно, – тактично ответила Диана.

– Ну ничего, зато будет дополнительный стимул поскорее снять жильё, – быстро нашёл он плюс.

– А могу я первая начать задавать вопросы? – поинтересовалась Диана.

– Да, конечно! – вполне охотно отозвался Костя.

– Как вы с Кириллом познакомились?

– Начали общаться в интернете, а окончательно сдружились, когда из дома сбежали как-то раз.

– Кирилл сбегал из дома? – удивилась Диана.

Она могла себе представить, что могло подтолкнуть кого-то вроде Кости к побегу, но Кирилл!..

– Ну мы такие были все из себя нонконформисты, нетакусики, решили избавиться от оков капитализма, сочли, что родители – тираны, а деньги – социальный конструкт, навязанный обществом, и всё такое. – Диана непроизвольно засмеялась, Костя ответил ей понимающей улыбкой. – Закончилось это тем, что мы все уехали в больничку, застудив себе лёгкие с первыми заморозками, а я ещё и язву нажил, потому что перебивались с хлеба на воду.

Диана поёжилась, в очередной раз услышав что-то о болеющем Кирилле.

– А все – это кто? С вами был кто-то ещё?

– Уля, – не вполне понятно ответил Костя.

– Уля? – переспросила Диана.

– Ульяна. Я думал, ты знаешь про неё.

– Так, кажется, мы с тобой зашли на тонкий лёд, – догадалась Диана.

– М-да… – невнятно подтвердил Костя, повесив голову.

– Давай так. Сестра или невеста? – задала она наводящий вопрос.

– Невеста, – ответил Костя, похоже, её смерть расстраивала его так же сильно, как и Кирилла.

– Понятно. Он просто не называл их имён, а саму-то историю я знаю… – сказала Диана, замявшись.

– Да, её теперь все знают, – сказал Костя, эти слова болезненно отозвались в душе Дианы, но она стерпела, понимая, что парень не хотел её задеть. – А вот чего я не знаю, так это что произошло у вас во Владивостоке. Кирилл обрывками что-то упоминал, говорил, что его, возможно, убьют.

– Да, нас пытались убить, – подтвердила Диана.

Она пересказала Косте практически всё с момента их с Кириллом первой встречи и заканчивая своим перелётом в Москву. Рассказ вышел долгим. Они сели в какой-то дешёвой забегаловке, и Костя выпросил, чтобы Диана угостила его пивом. Это будило в ней одновременно и раздражение, и удивление, и какую-то непривычную радость – она может себе позволить кого-то угостить! Но настолько нахальный парень вызывал у неё диссонанс: окажись она на его месте, никогда бы не позволила себе внаглую просить деньги у чужой подруги! Может, в будущем они с Костей тоже станут друзьями, но пока что это выглядело крайне неприлично.

– А как давно он вышел с тобой на связь? – спросила Диана после долгой паузы, которой завершился её рассказ.

– Где-то после Нового года мне позвонила его мама, сообщила, что Кирилл нашёлся живым и ему не помешает поддержка старых друзей, попросила написать ему.

«Новый год», – вспомнила Диана. Для неё этот грандиозный праздник прошёл настолько незаметно. Она всю зиму была занята совсем другими вещами и всю эту мандариново-оливьешную вакханалию, окутанную мишурой и пеной от шампанского, попросту пропустила. Да, ёлки торчали везде, и блестящие шары всюду болтались, всё было улеплено снежинками, но это было что-то настолько несущественное по сравнению с прочими впечатлениями, которые свалились на Диану этой зимой!

– И как он? – спросила Диана. – Я имею в виду… – Она аккуратно указала пальцем на свою голову, намекая на ментальное состояние.

– Даже не знаю, как сказать, – признался Костя. – Он очень сильно изменился. Это, конечно, вполне естественно. Но мне теперь трудно судить, что для него нормально, а что – нет. Ему в целом очень трудно говорить, а со мной так вообще…

– А что с тобой не так? – не поняла Диана.

– Первое время он вообще ничего, кроме извинений, не мог сказать. Прям как в конец чокнутый. Я ему – привет, он мне – извини, я ему – как дела, он мне – прости, пожалуйста. Сейчас его чуточку отпустило, но всё равно клинит так, что хоть в дурку клади. Поэтому я у тебя всё и выспрашиваю, сам он ничего толком сказать не может.

О том, что в первые дни своего спасения Кирилл вообще не мог разговаривать, Диана уже рассказала. Она надеялась, что Кириллу станет легче, когда он вернётся домой, но, похоже, всё было в точности наоборот. Даже с Дианой ему стало гораздо труднее общаться, нежели раньше. Кирилл писал мало и по делу, а расспросы просто игнорировал, даже если они выглядели непринуждёнными и безвредными.

– А за что он извиняется? – спросила Диана.

– За Ульянку, – тоскливо протянул Костя. – Она долго металась между нами двумя, в итоге выбрала Кирилла. Я тогда страшно обиделся, но в конце концов мы всё-таки помирились. Теперь Кирилл жалеет, что Ульяна не осталась со мной в Москве, и почему-то думает, что это его вина.

– Господи, какой ужас, – мрачно пробормотала Диана, ей казалось, что вся эта история просто не может стать ещё хуже, но судьба не переставала её удивлять.

– Можно мне ещё пивка? – попросил Костя, сочтя, что его печаль – достаточный повод, чтобы выбить себе дополнительную выпивку.

– Ты, ну-ка, брось это! – ругнулась Диана. – Могу чаю тебе купить! Алкаши одни кругом!

Костя удивлённо хохотнул.

– Ладно-ладно, я просто спросил! – отозвался он.

На чай Костя не согласился, так что их посиделки на этом закончились. Они распрощались и разошлись по своим делам.

Несмотря на усталость, Диана всё никак не могла уснуть. У неё в голове роилось несчётное количество мыслей. Про Кирилла, его покойную невесту, его поломанную психику, про свой переезд, про необходимость в будущем вернуться к работе, про маму, про всё на свете! Уснуть удалось только поздней ночью, когда даже самые отъявленные трудоголики уже вернулись домой и тихо сопели в спальниках.