Я вышла во двор. Холодный ветер обжег лицо. Годфри, увидев меня, быстро заковылял в мою сторону. Его единственный глаз вопросительно смотрел на меня. Вдали, у ворот, виднелись две фигуры: Марта и Гретхен с узелком, жестикулирующая что-то злобно, прежде чем повернуться и зашагать прочь по грязной дороге.

— Сделано, миледи? — тихо спросил Годфри.

— Сделано. Она ушла. И пригрозила от имени Кадвала. — Я посмотрела на старика. — Теперь, Годфри, слушай внимательно. Дом нужно очистить не только от злых людей. Но и от грязи и беспорядка. Ради «моего здоровья», конечно. — Я позволила себе тонкую усмешку. — Вот что нужно сделать немедленно…

Я начала отдавать приказы.

— Первое: вода. Вся вода для питья и готовки — только кипяченая. Марта отвечает за запас чистой кипяченой воды в кувшинах. Никакой сырой воды из колодца, пока он не будет идеально чист и проверен.

— Второе: уборка. Марта возглавляет. Начать с моей спальни, потом холл, столовая, кухня. Вымыть все. Вытереть пыль. Вычистить углы. Выбросить хлам. Тряпки — только чистые. После уборки — мыть руки с мылом. Том ей в помощь.

— Третье: кухня. Марта теперь временно и повариха. Готовить только простую, проверенную пищу. Из запасов, что есть. Чистота — превыше всего. Посуда моется сразу. Стол — должен быть вымыт после каждой трапезы.

— Четвертое: отчет. Вечером, перед закатом, я жду тебя и Марту с докладом. Что сделано. Что не сделано и почему. Какие проблемы. Какие нужды. Точный учет оставшихся запасов еды, дров, всего. Ничего не утаивать.

— Пятое: безопасность. Ты, Годфри, отвечаешь за ворота. Никого чужого не впускать без моего личного разрешения. Особенно гонцов из Седжвика или от графини. Если придут — вежливо, но твердо сказать, что барышня нездорова и не принимает. Запомнил?

Годфри слушал, впитывая каждое слово. В его единственном глазе не было ни тени сомнения или насмешки. Только сосредоточенность и… зарождающееся уважение.

— Запомнил, миледи. Будет исполнено. Как на службе.

— Хорошо. И еще… Том. Где он?

— У колодца, миледи. Помогает.

Я увидела парнишку, который тащил ведро с черной жижей от колодца к яме. Он был грязный, но работал с усердием.

— Позови его.

Годфри свистнул. Том вздрогнул, увидел нас, поставил ведро и пулей примчался, запыхавшись.

— Миледи? Звали?

— Да, Том. Ты теперь не только конюх. Ты — мой главный по чистой воде и… посыльный. — Он выпрямился, глаза загорелись от важности поручения. — Первое: после уборки колодца — каждое утро приносить Марте два ведра самой чистой, прозрачной воды из него. Только для кипячения и готовки. Самому мыть руки и лицо, прежде чем прикасаться к ведрам. Ведра должны быть чистыми. Понимаешь?

— Так точно, миледи! — Том чуть не подпрыгнул от рвения.

— Второе: ты будешь бегать с поручениями от меня к Годфри, к Марте, к старосте Грете. Быстро. Тихо. И никому не болтай о том, что видишь или слышишь в доме. Ни единому человеку в деревне. Это важно. Ты мой доверенный.

— Д-доверенный? — Том покраснел от гордости. — Я буду, миледи! Молчок! Как в могиле!

— Хорошо. Иди, работай.

Том побежал обратно к колодцу, полный важности и усердия. Я посмотрела на Годфри.

— Он верен?

— Как собака, миледи. Сирота. Ольденхолл для него — весь мир.

— Отлично. Действуй, Годфри.

Старый солдат кивнул и заковылял к воротам, чтобы установить свой пост. Я осталась одна посреди двора. Ветер свистел в ушах. Из кухни доносился звякающий звук — Марта, видимо, уже с энтузиазмом взялась за помывку посуды. У колодца мужики что-то кричали, вытаскивая очередную порцию грязи. Дом начинал оживать. Если не богатством, то хотя бы порядком!

Вечером, в чисто вымытой, хоть и все еще пустой столовой, при свете двух свечей, я выслушивала доклады. Марта, с красными от горячей воды руками, но с сияющими глазами, отчитывалась:

— Спальня ваша — вымыта, миледи! Пыли — ни пылинки! Постель перестелена чистым бельем! Холл и столовая — полы выдраены, паутина сметена! Кухня… — она сделала гримасу, — …еще в работе. Но посуда чистая! И вода кипяченая стоит. Ужин — похлебка и хлеб. Просто, но чисто приготовлено!

Годфри добавил:

— Ворота на запоре. Никого не пущал. Запасы… — он положил на стол несколько исписанных корявым почерком листков — моя просьба о письменном отчете. — Дров — вот столько. Зерна — вот. Сена для Беллы — вот. Серебряных монет у Марты — десять. Перстень — у вас. Проблемы… дров мало. Зерна — на две недели скудного пайка. Сена — тоже.

Я просмотрела листки. Учет. Примитивный, но учет. Я положила их перед собой.

— Хорошо. Очень хорошо. — Я посмотрела на них обоих. Марта вытирала руки о передник, Годфри сидел прямо, с солдатской выправкой. Том стоял у двери, затаив дыхание, ожидая своей очереди. В их глазах не было покорности, только уважение к тому, что кто-то наконец взял вожжи в свои руки. — Завтра — новый день. Новые задачи. Но сегодня… сегодня вы сделали важное дело. Дом начал очищаться. Спасибо!

Они переглянулись. Марта смахнула слезу.

— Мы старались, миледи. Ради вашего здоровья.

Я посмотрела на чистый стол, на пламя свечей, на их лица. Первая крепостная стена была возведена. Не из камня. Из верности немногих, но близких мне по духу людей.