— Козёл Александрович?! — уточняет он увиденное, поворачиваясь ко мне с нечитаемым выражением на лице.

Смотрю на него растерянно. И невинно. Будто это вовсе не мой телефон. И не я злорадно придумывала ему имечко.

— Вот, значит, как вы ко мне относитесь, Шишкина, — холодно произносит, словно смертный приговор выносит.

Обиделся. Почему-то я думала, что Стрелец настолько толстокожий и непрошибаемый тип, что подобная невинная шалость никак не способна его задеть. Но выясняется, что я переоценила толщину его брони.

— Это всего лишь шутка. — Забираю у него свой сотовый. И заявляю без задней мысли: — Можно подумать, я у вас в телефоне записана как «Любимая».

На что Стрелец так странно на меня смотрит, что мне вдруг до смерти хочется узнать, как же я вбита в его сотовом.

— По фамилии, имени и отчеству. Как и все мои сотрудники, — сообщает так, словно оплеуху отвешивает. Возвращая ей меня с небес на землю.

Фыркаю. Почему-то ужасно смешно от его реакции. И почему я считала, что у таких бруталов, как он, эмоций и с напёрсток не наберётся?

— Георгий Александрович, если вы будете и дальше таким обидчивым, я не отдам вам свой кубок победителя, или что мне там вручат за первое место.

Стремительной походкой направляюсь к выходу из номера отеля, слыша, позади уверенные шаги Стрельца.

— Так уверена в своей победе? — раздаётся у самого уха вопрос, который я стараюсь игнорировать вместе с мурашками, вызванными его близостью.

Водитель в красивом костюме распахивает передо мной дверь автомобиля. А Стрелец обходит машину и садится рядом. На миг я бросаю на него взгляд, и моё сердце перестаёт биться.

Кажется, никого более привлекательного я не встречала за всю свою жизнь. И это весьма опасное открытие. Потому что Георгий способен забрать моё шальное сердечко и забыть его в кармане брюк.

Старательно скрывая своё смятение, отвернулась к окну. Мимо проносились пейзажи Парижа, как из подборок в пинтересте. А я ничего не замечала. Лишь ощущала, как испуганно бьётся сердце.

— Всё будет хорошо. Не переживай так, — успокаивает меня Стрелец, накрывая мою руку своей, и легонько сжимает. И я почему-то на рефлексе разворачиваю ладонь, и наши пальцы переплетаются.

Первый тур испытания прошёл как во сне. Моя вариация десерта, выпавшего мне в задании, пришлась по вкусу жюри. Находясь в какой-то прострации, я улыбалась на камеры и выполняла свою работу, думая лишь о шефе.

В голове назойливо прокручивались сцены в номере отеля. Наши шутки. Поцелуи. Колкости. И внутри то разливалось тепло, то обдавало холодом.

Когда объявили, что я перехожу в следующий тур, судорожно выискивала среди зрителей Стрельца, чтобы разделить с ним свою радость. И даже не ожидала, что испытаю такое острое разочарование оттого, что не найду его.

Сглотнула подступившие слёзы и увидела, как ко мне уверенным шагом направляется смутно знакомый мужчина. Рафаэль! Мой экс-преподаватель, пытавшийся ухаживать за мной после окончания кондитерской школы. Только тогда я понимала, что у нас ничего не могло бы выйти, потому что планировала возвращение домой.

— Мария, привет. Рад снова видеть тебя в Париже, — раздаётся восторженный голос Рафа. Он смотрит на меня как на восьмое чудо света, заставляя чувствовать себя особенной. И сильно смущённой.

Мы обнимаемся. Я ощущаю, как от моего давнего поклонника пахнет корицей и бурбоном. Весьма аппетитно. Для мужчины. Никаких тебе ноток сандала, табака и выделанной кожи. Как от Стрельца.

— Привет, Раф, ужасно рада тебя вновь видеть, прости, что не предупредила о своём приезде, — оправдываюсь, потому что напрочь о нём забыла. Хотя следовало бы лучше изучить состав жюри.

— Какие у тебя планы? Может, выпьем по бокальчику вина?

— Я здесь со своим шефом. И наверняка у него имеется какая-то программа на мой счёт, — неловко вру, потому что соглашаться на свидание с бывшим поклонником в свете нашей с Георгием истории кажется очень странным решением.

Раф разочарованно выдыхает и протягивает мне свою визитку.

— Это на случай, если ты передумаешь, — чмокает меня в щёку.

Выходя из здания, я всё надеялась, что объявится Стрелец. И почему мы заранее не обсудили, какие у нас планы?

Должно быть заметив меня, водитель, привёзший нас сюда, подъехал ко входу. Без шефа.

Разочарование волной ударило по мне, заставив почувствовать себя ещё хуже, чем тогда, когда застала Пряника с лучшей подругой.

Даже не подозревала, что градация эмоций может так разниться. Рядом с Георгием чувства не удваивались. Они утраивались. Усиливались. И пугали.

Вздрогнула, когда пришло СМС-сообщение.

«Прости. Срочные дела. Увидимся вечером. Верю в тебя».

Мы просто шеф и подчинённая. И больше ничего. Не считая ребёнка, растущего в моём чреве.

У меня был целый список заведений, которые нужно посетить в Париже. Но никакое из них не принесло особой радости.

— Остановите, пожалуйста, у этого кафе и можете быть свободны, — прошу водителя на своём подзабытом французском.

— Не положено. Георгий Александрович дал строгий наказ, что я везде должен вас сопровождать, — вдруг переходит водитель на чистый русский, вводя меня в смущение.

Только когда смысл слов водителя доходит до меня, смущение сменяется возмущением.

Вот же властный индюк этот Козёл Александрович!

— Даже так, — заявляю я, приподняв брови и демонстрируя водителю всё, что я думаю о нашем общем нанимателе, — в таком случае вы можете подождать меня у этого заведения.

Вышла из машины не прощаясь. И не собираясь возвращаться обратно. В конце концов, я взрослая женщина и мне не требуются соглядатаи.

Вклинилась в поток туристов и горожан, теряясь в толпе. Понимая, что веду себя как ребёнок. А поделать с обидой ничего не могла. Она острыми концами впилась в мою плоть.

«Водителя я нанял для твоего удобства. Вовсе не обязательно было от него удирать».

На экране высвечивается сообщение от «Козёл Александрович».

Пф.

Отправляю ему сообщение, даже как следует не подумав над его содержанием:

«Мне удобно гулять одной. Впрочем, ко мне хотел присоединиться мой давний знакомый и к тому же парижанин. Ты ведь не будешь возражать?»

Ответа нет. Одна минута. Другая. Девять.

На самом деле меньше всего я желала использовать Рафаэля. Тем более для такого уродливого повода, как заставить Стрельца испытывать эмоции.

И если бы Стрелец что-то написал… Как-то продемонстрировал, что он против. Или, может быть, даже заявил свои права на меня, я бы тотчас отказалась от своего дурацкого плана.

Но он молчал. И, наверное, ему всё равно на меня.

От ходьбы ноги гудели. И присев в первом попавшемся заведении, я всё же написала Рафаэлю предложение встретиться. Втайне желая получить отказ.

Но положительный ответ пришёл немедленно.