Джудит была уверена, что её страданиям пришёл конец и она отбыла в бесконечное блаженное ничто, но боль вернулась. Не такая острая, как прежде, а приглушённая и размытая.

Девушка просканировала сигналы тела, мысленно составляя карту повреждений. Болели руки, принявшие на себя основной удар, чуть меньше грудная клетка, шея и лицо. Кожа на нём ощущалась холодной, влажной и липкой. Джудит стала стирать непонятную субстанцию и раздразнила обожженную щёку грубой материей. Она тихонько заскулила.

Кое-как открыв слипшиеся веки, она увидела, что обе её руки плотно забинтованы от кончиков пальцев до локтей.

Джудит лежала на просторной постели с балдахином в комнате, залитой зелёным магическим светом. Роскошное убранство спальни мало напоминало аскетичные коморки ведьм, из-за чего девушка усомнилась в первоначальном заключении:

Вероятно, она умерла и это место — что-то, простирающееся за гранью бытия.

— Нет, милая, — услышала она голос Аманды Макбрайд, а после и сама колдунья возникла перед Джудит. Она держала металлический поднос, который тут же аккуратно водрузила на прикроватную тумбочку.

Верховная ведьма присела на краешек кровати рядом с девушкой.

— Я спасла тебя, — объяснила она, взяв с подноса миску и ложку. — К сожалению, твои руки слишком сильно пострадали, и останутся шрамы, но моя фирменная мазь восстановит кожу в остальных местах, а заодно устранит всякие дефекты. Ты станешь ещё краше, чем была, Джудит. Можешь мне поверить, я сама пользуюсь этим средством. А сейчас будь умницей и открой ротик. Тебе нужно поесть, чтобы восполнить силы.

— Я не… — начала Джудит, но резь в обожжённых губах вынудила её замолчать.

— Ты можешь просто подумать, — подсказала Аманда, — я услышу. Пока тебе лучше не разговаривать.

«Что… куда делся ваш слуга?» — мысленно спросила Джудит. Она послушно распахнула рот, насколько позволяли онемевшие лицевые мышцы, и проглотила пищу — едва тёплый куриный бульон. Происходящее не укладывалось у неё в голове, и она не исключала, что всё ещё спит. Невозможно было представить грозную и величественную Аманду Макбрайд заботливо кормящую кого-то с ложечки.

— Да, ты права, — колдунья улыбнулась уголками губ, — такой чести не удостаивалась даже Мелисса. И уже не удостоится, — добавила она, и в её голосе зазвенела сталь.

«Она умерла?» — испугалась Джудит.

Вы убили её?

Или этот монстр?

— Нет, — возразила Аманда, — можешь расслабиться, дорогая, с этой маленькой шлюхой всё в полном порядке. Она сбежала с щенком-Уокером, который и бросил в тебя этот злосчастный ignis pila. Что до Мелиссы — она мне больше не дочь. Забудь о ней. Да и тот, кого ты зовёшь «монстром», тебя больше не побеспокоит.

«Почему?»

— Он нарушил наше соглашение, — ответила колдунья, — а такое в «Незримом мире» карается смертью. Я его уничтожила.

Джудит не испытала и капли сострадания к участи таинственного черноглазого типа, но ей овладело любопытство — что фамильяр Аманды вообще хотел от неё? Ведь он предлагал спасти её в обмен на какой-то дар, о котором, как он сказал, неизвестно даже всезнающей Верховной ведьме юга. Конечно, Джудит не имела и малейшего представления, что он имел в виду.

— Для меня это тоже загадка, — поделилась Аманда, — не просветишь меня, Джудит? О чём он говорил?

«Я не знаю, — честно призналась девушка, — я не владею какими-то экстраординарными способностями, госпожа. Я — ничем неприметная рядовая колдунья».

Аманда прищурилась, глядя на Джудит, и вдруг от всей души рассмеялась.

— Здесь ты глубоко заблуждаешься, моя драгоценная девочка, — с многозначительной улыбкой сказала она, явно наслаждаясь недоумением собеседницы. — Отныне ты — моя правая рука, моя наследница и будущая Верховная ведьма юга. И моя дочь.

Девушка неверяще помотала головой.

Колдунья, выдержав паузу, открыла ящик прикроватной тумбочки и извлекла оттуда какой-то документ. Она поднесла его к глазам Джудит, чтобы та могла прочитать печатный текст на листе, оказавшимся свидетельством о её удочерении. Аманда не солгала: она действительно стала новой приёмной матерью девушки, хоть и сохранила ей фамилию Дэвис.

— Я сочла, что ты захочешь её оставить в память о своей милой Сэнди, — поведала Верховная ведьма. — К тому же никому не нужно об этом знать — ни нашим сёстрам, ни тем более северянам. Да и Джудит Макбрайд звучит не очень, согласна?

«Я не понимаю… — подумала Джудит, — почему вы так добры ко мне? Я же…»

— Не доложила мне вовремя о романе Мелиссы и этого дрянного мальчишки? — подсказала Аманда, брезгливо поморщив нос. — Ты была верна своей подруге, а теперь будешь также верна мне. Чего нельзя сказать о моей дочери. Момент, когда Мелисса вонзила бы мне в спину нож, был лишь вопросом времени. Видишь ли… у меня достаточно врагов даже в этих стенах, и мне не помешал бы по-настоящему преданный соратник. Ты будешь щедро вознаграждена за свою службу.

— Спасибо, — прошептала девушка и устало прикрыла глаза.

— И, конечно, я заинтригована твоим «даром», — продолжала колдунья, — возможно, он скоро себя проявит. Мой слуга не привязался бы к тебе просто так. Я чувствую в тебе потенциал куда больший, чем в Мелиссе. Она была посредственностью, а только воистину блистательная ведьма достойна однажды править югом.

Джудит польстили эти слова, хоть она и отдавала себе отчёт, что одарив её всеми этими привилегиями, Аманда Макбрайд по-своему мстит сбежавшей дочери. Увы, у сироты без гроша за душой, занимавшей незначительное положение в общине, не было иного выбора, кроме как почтенно принять щедрость своей госпожи.

— Мелисса даже не унаследовала наш семейный талант! — раздражённо добавила Верховная ведьма, никак не прокомментировав мысли девушки. — Все женщины Макбрайд владели телепатией. Знаешь, откуда у Ковена «человеческие» деньги на жизнь?

Девушка не знала, хоть и не раз задавалась этим вопросом. Община существовала в полном отрыве от внешнего мира, но где-то находила средства на покупку предметов, которые невозможно было изготовить своими руками или с помощью колдовства.

— О, это очень поучительно, — заверила Аманда, — а тебе надлежит знать историю своей семьи. Моя прабабушка Ирма была не только могущественной колдуньей, но и очень предприимчивой женщиной. Она находчиво придумала, как извлечь выгоду из своего дара. В то время общество было помешано на мистицизме, гипнозе и спиритических сеансах. Ирма быстро стала чуть ли не самой популярной гадалкой в Новом Орлеане: люди буквально дрались за шанс попасть к ней на приём, чтобы она выудила из их голов нужную информацию и скормила им за пророчества. У неё сформировался широкий круг обеспеченных почитателей. Она даже приобрела себе дом в Новом Орлеане на Мэгэзин Стрит, но…

По лицу ведьмы скользнула неясная тень.

— Но сёстры были не в восторге от её бурной деятельности, а особенно моя бабушка, придерживавшаяся более консервативных взглядов. Сговорившись с остальными, она выманила Ирму сюда и сожгла. Это не помешало Ковену прибрать к рукам внушительное состояние, сколоченное прабабушкой. Когда оно иссякло, мама продала тот дом, но ей хватило ума грамотно вложить вырученные деньги. Мы по сей день расходуем эти средства.

Джудит вспомнился неиссякаемый спор между Мелиссой и Итаном о различиях в образе жизни южных и северных магов. Её бывшие друзья стабильно возвращались к этой теме. Должно быть, поведение Ирмы было возмутительным оскорблением для её сестёр, отринувших любые блага, что сулило сотрудничество с простыми смертными.

Независимость стояла для них во главе угла, пусть и приходилось терпеть ради неё различные неудобства.

Вернее — полное отсутствие удобств.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, Джудит, — поддержала девушку Аманда, — но использование этих денег не равняет нас с северянами. Их заработала ведьма, когда как колдуньи Салема ещё в конце семнадцатого века начали стелиться перед пуританами, избегая виселицы. На их наследственности скверно сказались союзы с людьми, они куда слабее нас. Но ведь и ты родилась на той древней земле. Мне так и не удалось ничего узнать о твоих биологических родителях.

Джудит сглотнула ком в горле.

«Пожалуйста, — попросила она про себя, — не надо. Они меня бросили, и я ничего не хочу о них знать. Я от них отреклась».

Колдунья ласково погладила её по макушке тяжёлой холодной рукой.

— Да, моя дорогая, — молвила она, — я уважаю твоё решение. Но тебе всё равно скоро придётся посетить свою «историческую родину».

— Зачем? — воскликнула Джудит, не жалея израненные губы. Боль не имела значения. Каждый мускул в её теле напрягся.

— Я желаю представить свою наследницу обществу, — сказала Аманда Макбрайд. — Да и ты… разве не хочешь узнать, как дела у твоих старых друзей?

На девушку навалилась неземная усталость, и она обессиленно откинулась на подушку. Вот, как всё обстояло на самом деле. Пусть она не питала иллюзий об истинных мотивах своей госпожи, но в эту минуту почувствовала себя преданной.

Верховной ведьме юга нужна была не дочь, а орудие мести.

* * *

Постепенно повреждения, нанесённые огнём в ту роковую ночь, стали доставлять меньше неудобств, и Джудит оценила прелесть своего нового положения среди других ведьм. На деле быть «орудием мести» оказалось не так уж и плохо:

Аманда выделила ей комнату по соседству со своими покоями, чуть меньшего размера, но тянувшую на полноценную спальню, а не монашескую келью, как у остальных. Девушку освободили от любых хлопот по хозяйству, и теперь она всё время уделяла штудированию пыльных фолиантов в библиотеке, набираясь бесценных знаний. Ей позволялось не беспокоиться о расходе воды и тратить её столько, сколько потребуется, хотя совершать омовения из-за заживающих ожогов приходилось с осторожностью. Трапезы она разделяла с Амандой, а не с другими ведьмами в общей столовой.

А ещё госпожа вывезла Джудит в Новый Орлеан, и не жалела средств, прохаживаясь с ней по магазинам.

Так у Джудит появились высокие атласные перчатки, чтобы скрывать изуродованные руки, новая элегантная одежда, подобранная по вкусу Аманды, широкополая шляпа, туфли на высоких каблуках, косметика и даже флакон духов. Их мрачный густой аромат скорее бы подошёл женщине в возрасте, нежели юной девушке, но кем она была, чтобы спорить с выбором своей благодетельницы?

Очевидно, колдунья лепила из Джудит своё подобие.

Она лишь утвердилась в этом предположении, рассматривая своё отражение в номере отеля, который они сняли, чтобы передохнуть с дороги, прежде чем посетить осенний приём в поместье Уокеров.

Девушка в зеркале была незнакомкой. Джудит едва узнавала в ней себя и неверяще ощупывала волосы и лицо. После фирменного средства Аманды исчезли не только ожоги, но и веснушки, а непокорные кудри превратились в аккуратные локоны. Шелковое черное платье подчёркивало мраморную белизну кожи. Ничего, кроме кольца Сэнди Дэвис, висящего на цепочке между ключиц, не напоминало о прежней сущности Джудит.

Верховная ведьма встала подле неё, оценивая результат своих трудов, и, кажется осталась довольна. У Джудит отлегло от сердца: она боялась разочаровать свою госпожу.

— Совсем другое дело, — похвалила Аманда, будто перемены были личной заслугой её подопечной, — но остался последний штрих.

Развернув девушку за плечи к себе, колдунья накрасила ей губы красной помадой.

Увы, все ухищрения «феи-крёстной», готовящей Золушку к её первому балу, не вселили в ту и капли уверенности. Всю дорогу в машине Джудит была как на иголках, и ёрзала, озиралась по сторонам. Она совсем забыла свою жизнь в Салеме и словно приехала в этот город впервые.

Нет, не забыла, а хотела так думать.

При виде уютно горящих окон домика Сэнди Дэвис, ныне принадлежащего другим людям, на девушку опустилась печаль. Наискосок от него возвышалось величественное поместье Уокеров, а за ним, за деревьями, одетыми в пёстрые краски осени Массачусетса, таился остров, где когда-то семилетняя Джуди повстречала соседского парня.

В день, когда река чуть не забрала её жизнь.

«Зря, наверное, он меня спас», — с тоской подумала Джудит. Скорее всего, если бы она утонула, Сэнди Дэвис не уехала бы в Новый Орлеан и не погибла бы во время наводнения, последовавшего за ураганом «Катрина». Едва ли на тот момент Сэнди успела достаточно привязаться к приёмной дочери, чтобы потеря вынудила её сняться с места. Женщина погоревала бы и начала с чистого листа.

Здесь, в безопасности.

— Никому не дано знать, как сложились бы события при ином раскладе, — утешила Джудит Аманда. Она уже давно не отрицала своего присутствия в голове подопечной.

А девушке больше нечего было скрывать.

С тех пор, как Мелисса сбежала на север, Джудит старательно обживалась в новой роли, а у правой руки Верховной ведьмы не могло быть от неё секретов. Душа девушки была распахнута пред её госпожой.

— Девушка, — со смешком сказала та, задержавшись у дверей дома, чтобы поправить Джудит причёску, — забавно, что ты так думаешь о себе. Ты — ведьма, моя дорогая. В будущем — самая могущественная ведьма Нового света. А теперь ты войдёшь туда и заставишь всех это понять.

Девушка кивнула.

— Да, госпожа, — тихо откликнулась она.

Оказавшись внутри, Джудит действительно почувствовала себя на сказочном балу, ведь ей прежде никогда не приходилось случаться в таких декорациях. Особняк Уокеров отличался изысканностью убранства и был полон нарядно разодетых людей. Между гостей в вечерних туалетах и смокингах сновали официанты с подносами, а в воздухе витали ароматы парфюма, аппетитных блюд и цветов. Из соседнего помещения доносилась живая музыка.

Аманда подозвала официанта, взяла два бокала шампанского и протянула один своей спутнице. Джудит неуверенно приняла подношение. Насколько ей было известно, Сёстры юга не пили алкоголь.

— Сегодня можно, — разрешила госпожа, — да и на Верховных ведьм правила не распространяются.

«Разве это справедливо по отношению к остальным?» — удивилась девушка.

— У них другие задачи, — сказала Аманда, — и поверь мне, мало кто по-настоящему хотел бы заниматься политикой. А раз мы имеем возможность выходить в свет, то должны ему соответствовать. Не правда ли?

Джудит не разделяла её точку зрения, но проглотила свои возражения. В отличие от Мелиссы, она не испытывала рвения к бунту ради бунта и почитала исконный уклад. Он возник задолго до её появления на свет, и не ей, букашке в масштабе многовековой истории Ковена, роптать на заведённый порядок.

— Мудро, — одобрила её позицию Верховная ведьма и, позабыв про свою компаньонку, обернулась к спешащей к ним темноволосой женщине. Они полюбовно расцеловались в обе щеки, после чего незнакомка скользнула взглядом светло-карих глаз по спутнице Аманды.

— Добро пожаловать в Салем, — приветствовала она, — представишь нас?

— Конечно, — Аманда растянула губы в лучезарной улыбке: — Лорна Уокер, экс-Верховная ведьма Салема. Джудит Дэвис — моя ученица. Это её первый выход «в люди».

Джудит задержала дыхание, осознав, кто перед ней: Лорна Уокер, мать Итана. Их очевидное сходство с сыном сразу бросалось в глаза. Она тоже напоминала потомственную аристократку и была хороша особенной породистой красотой.

— Первый, оно и понятно, — чуть прищурившись, изрекла Лорна. — Сколько тебе лет, Джудит?

— Лорна-Лорна! — прицокнула языком Аманда. — Как же ваше хвалёное воспитание? Невежливо спрашивать женщину о её возрасте.

— Женщину, — подтвердила северная колдунья, — но не ребёнка.

— Семнадцать, — подала голос Джудит, — я уже не ребёнок, мэм.

Янтарные глаза Лорны были прикованы к бокалу в её руках, заставив девушку засмущаться. По человеческим меркам она ещё не достигла возраста, когда употребление алкоголя считается допустимым.

«Но их правила на нас не распространяются, — возразила она себе, — мы не северяне, чтобы плясать под дудку простых смертных».

Она поразилась этой злой мысли, зато Аманда Макбрайд оценила её по достоинству, огладив плечо девушки. Это придало Джудит храбрости, и она залпом осушила шампанское, о чём тут же пожалела. С непривычки у неё закружилась голова, а во рту образовался странный привкус.

— Рада знакомству, миссис Уокер, — осмелев, сказала она.

— Я тоже, Джудит, — Лорна одарила девушку снисходительной улыбкой и обратилась к её госпоже: — Аманда, не будешь ли так любезна поболтать со мной наедине?

— Конечно, дорогая, — откликнулась та и подтолкнула Джудит под лопатки в сторону других гостей. — Наслаждайся, моя принцесса. Это твой вечер.

Джудит не бралась бы это утверждать, но, как и всегда, она предпочла не возникать. Ей и самой не терпелось поскорее отыскать Итана и Мелиссу, чтобы запоздало объясниться и узнать, как сложилась их судьба после бегства. По её подсчётам, Мэл должна быть уже на приличном сроке беременности, и девушка часто воображала подругу с большим животом, капризную, но счастливую в предвкушении рождения малышки.

Или малыша.

Мелиссы нигде не наблюдалось, зато издали Джудит заметила Итана в компании молодой особы латиноамериканской наружности. Смуглая кожа девушки красиво контрастировали с её белым платьем, но сама незнакомка будто была крайне недовольна своим присутствием на приеме. Почувствовав, что Джудит на неё смотрит, она приблизилась к Итану и что-то шепнула ему на ухо. Он повернулся и, поискав взглядом старую знакомую, вдруг нахмурился.

Кажется, он совсем не обрадовался её появлению.

Джудит подошла к ним, и, предвосхищая её приближение, смуглая девушка скрылась среди гостей.

— А где Мэл? — выпалила Джудит вместо приветствия.

Итан склонил голову к плечу, словно решая какую-то задачку в уме.

— А кто спрашивает? — поинтересовался он. — Ты? Или Аманда?

— Я, — ответила девушка, растерявшись от резкости его тона. Она тут же объяснила прохладный приём обстоятельствами, сопутствовавшими их последней встрече.

— Ладно, — сказал колдун, — пойдём, я отведу тебя к ней.

Джудит выдохнула облегчённо: значит, Мелисса понимает, почему она так поступила, и даст ей шанс оправдаться. Всё-таки они долго были подругами! Слов из песни не выкинешь.

Она последовала за Итаном сквозь анфилады комнат до помещения, судя по количеству разнообразных растений, выполнявшего функцию зимней оранжереи. В доме ведьм ничего подобного не имелось, но Джудит когда-то видела такое в кино. Воздух был прохладным и влажным, и головокружительно пахло неведомыми цветами.

Увы, Мелисса не поджидала их, прогуливаясь среди этого великолепия. Они были здесь только вдвоём.

Закрыв дверь изнутри на замок, Итан повернулся к девушке и сложил руки на груди.

— Её тут нет, как ты уже догадалась, — озвучил он и пригрозил: — Ни ты, ни Аманда, ни кто-либо ещё из вашей секты не доберётся до моей жены. Это понятно?

— Жены… — повторила Джудит и не смогла удержать потока глупых, восторженных слов: — Боже мой, Итан, поздравляю вас! Я счастлива, что теперь вы можете быть вместе, и больше никто вас не разлучит! Как Лорна к этому отнеслась? Мэл не обижают северные ведьмы? А ваш ребёнок, когда он родится?

— Он не родится, — мрачно сказал Итан.

Джудит сделала шаг назад.

Из болтовни друзей она почерпнула, что Лорна Уокер владела пирокинезом — способностью воспламенять людей взглядом, крайне редко встречающейся среди магов. Девушка испугалась, что Итан тоже унаследовал этот талант, и сейчас ей вновь придётся ощутить, как горят её одежда, кожа и волосы. От воспоминаний о пережитом кошмаре обожжённая кожа на руках стала зудеть и чесаться. Волдыри давно зажили, но под перчатками навсегда осталась розовая бугристая плоть.

— Почему? — пролепетала Джудит.

— А то ты не знаешь, — процедил колдун, — прекрати прикидываться дурой, Джудит. У тебя скверно выходит.

— Я не понимаю! — призналась она. — Итан, пожалуйста…

— Хватит, я не собираюсь это слушать, — оборвал он и ткнул в неё пальцем, — ты, правая рука Аманды Макбрайд и новая кандидатка в Верховные ведьмы. Позволь спросить, за какие заслуги? Как тебе хватило наглости явиться сюда⁈

— Я всё объясню! — быстро сказала Джудит, поразившись его осведомлённости. — Ты же знаешь, что Аманда владеет телепатией! Я пыталась ей сопротивляться, но она вытянула из меня правду! Я никогда бы вас не сдала. Я желала вам с Мэл только счастья, клянусь!

Она вскрикнула от неожиданности, стоило Итану оказаться подле неё. Его ладонь накрыла горло девушки и сильно сжала. В приютские годы Джудит дала бы отпор любому обидчику, независимо от роста и комплекции, но жизнь в Ковене научила её послушанию. Она замерла, ловя воздух распахнутым ртом.

— Ты спрашивала, что с нашим ребёнком, Джудит, — вкрадчиво проговорил Итан, — так вот: Мэл его потеряла, потому что Аманда жестоко избила её, когда всё узнала. Мелисса и сама чуть не погибла. И всё это по твоей вине.

— Нет… — прохрипела девушка.

— Да, — возразил колдун. — Аманда рассказала Мэл, что ты противостояла ей, пока она не предложила тебе сделку, а после сама пустила к себе в голову. Это так?

Джудит зажмурилась, не в силах выносить его пронзающий взгляд. Она почувствовала себя бабочкой, насаженной на иголку.

— Молчишь, — его безжалостный голос настиг её и в темноте, где она тщетно пыталась укрыться, — потому что тебе нечего возразить. Ты получила «повышение» из мелкой сошки до её любимой фрейлины, но это не главное. Ведь ты продалась не за это, не за это готова была пожертвовать Мэл и нашим ребёнком. Аманда вытянула из твоих мыслей, что ты завидовала её дочери, потому что была в меня влюблена. Она пообещала тебе меня. Поправь, если я ошибаюсь.

Его пальцы крепче сдавили шею девушки, и при всём желании она не смогла бы ответить.

— И ты явилась сюда за своей наградой, — продолжал Итан, опалив дыханием кожу возле её уха. — Что же, Джудит. Наслаждайся.

От недостатка кислорода кружилась голова, перед глазами прыгали мушки, а конечности стали ватными. Но не удушье, а вынесенный приговор выбил почву у Джудит из-под ног и окончательно растоптал её волю. Она была виновата и обязана была понести наказание.

Пока она мелочно наслаждалась выгодным положением под крылышком Аманды Макбрайд, её друзья оплакивали своё потерянное дитя.

Не встретив сопротивления, Итан подволок девушку к дивану, притаившемуся среди растений, и толкнул грудью на его спинку. Джудит упёрлась руками в сидение, чтобы не упасть. Волна волос ограничивала ей обзор, и ей в ноздри ударил их аромат, горький аромат парфюма, что ей купила Аманда. Она замерла и не издала ни звука, когда колдун задрал её платье и, содрав бельё, грубо вторгся в её тело.

«Ты же об этом мечтала», — напомнила себе Джудит. Мечтала, сгорая от стыда перед Мелиссой, но оправдывала себя тем, что никто никогда не узнает о её запретных фантазиях.

Аманда видела всё.

Мысленно посягнув на чужое, она заслужила такое возмездие — болезненное и унизительное.

Закончив, Итан брезгливо оттолкнул её от себя. Джудит безвольно повисла, подобно куску материи, перекинутому через спинку диванчика. Лицо стало мокрым от слёз.

Ей конец.

Девушка запоздало поняла, зачем Итан всё это затеял, а он подытожил:

— Попробуй, пожалуйся Аманде, я с удовольствием посмотрю, как ты будешь жариться на костре, мелкая дрянь, — бросил он, прежде чем оставить её одну.

Джудит не сразу нашла в себе силы, чтобы одёрнуть одежду и сменить положение. Она сползла на пол, обняла колени руками и уткнулась в них лбом. Тело постепенно отошло от шока, и оцепенение сменилось дискомфортом в разных местах, но сильнее всего болело между ног, словно внутри побывала раскалённая головня.

«О, это покажется тебе ерундой, — невесело усмехнулась она, — когда ты взойдёшь на костёр».

Она задрала подол и взглянула на перемазанные в крови бёдра.

Рука, сминавшая ткань, потяжелела и плюхнулась вниз.

Пальцы разжались сами собой.

Джудит сидела в оранжерее, пока её не отыскала Аманда. Она помогла девушке встать и заботливо проводила до автомобиля. В дороге до отеля они обе молчали. Девушка ждала, когда уже прозвучит её приговор.

В номере у неё стали подкашиваться ноги, и она едва успела дойти до кровати, чтобы не свалиться в обморок от переизбытка чувств. Госпожа присела подле Джудит и спросила, не глядя в её сторону:

— Он в тебя кончил?

— Что? — выдохнула девушка, сражённая наповал этим вопросом.

— Просто ответь, — мягко сказала Верховная ведьма. Как ни странно, в её голосе не звучало ни гнева, ни злости.

— Я… я не знаю… — прошептала Джудит.

— Разденься, — приказала Аманда, и девушка не имела права ослушаться. Она безропотно стянула платье, оставшись в лифчике, чулках и порванных трусиках, болтавшихся на резинке на талии.

Госпожа осмотрела Джудит с видом полевого врача и кивнула своим мыслям.

— Я… меня сожгут? — с титаническим усилием выдавила девушка.

Вместо ответа колдунья поднялась, сходила за своей сумочкой и закурила. Опершись на комод, она выпускала дым и внимательно разглядывала потолок, будто именно там заседал трибунал, собравшийся вынести приговор её провинившейся подопечной.

— Нет, — наконец откликнулась Аманда Макбрайд, — но в следующий раз ты должна сделать всё, чтобы забеременеть.

— В следующий раз? — тупо повторила Джудит, не веря тому, что услышала.

— Да, моя драгоценная девочка, — подтвердила госпожа. — Этот ублюдок — последний колдун в Новом свете, и в нём течёт очень древняя кровь, так что он подойдёт. Мы получим необходимый материал, а моя предательница-дочь — бесценный урок. К тому же мужчины думают членом, а не головой, и это отличная возможность выведать секреты их Ковена.

— Но госпожа… — робко начала девушка.

Аманда потушила окурок, приблизилась к ней и оставила поцелуй на её лбу. Изумрудные глаза колдуньи были полны жажды мести.

— Прими душ и приведи себя в порядок, Джудит, — распорядилась она. — Нам скоро в обратный путь. Предстоит большая работа — нужно подготовить тебя к твоей ответственной миссии. Ты должна гордиться, моя дорогая. Я не смогла бы поручить это никому, кроме тебя.

— Спасибо, — кисло сказала Джудит.

Она не испытывала благодарности, ведь ей предстояло снизойти в ад.

* * *

2022 год.

Джудит окинула толпу скучающим взглядом и скривилась. Из года в год одно и то же: показуха и фальшь. А ведь когда-то, драя полы в доме ведьм до мозолей или собирая среди соломы грязные яйца кур, девушка мечтала побывать на этих сборищах, воображая себя Золушкой.

Впрочем, у неё действительно имелись платье на выход, спонсированное «феей-крёстной», и карета, взятая в прокате автомобилей возле аэропорта. Но в сказках умалчивалось, что принц в счастливом браке с другой, а приодетую замарашку грубо поимеют в укромном уголке, не удостоив даже поцелуя.

«К чёрту поцелуи, — решила Джудит, поправляя макияж перед помпезным зеркалом в золочёной раме, — помада сохраннее».

Чтобы сохранить старательно выведенный контур губ, она даже пила с осторожностью, хотя рука так и тянулась к шампанскому.

Уничтожив очередную порцию и заметив след на бокале, девушка вновь и вновь спешила в уборную, чтобы подкрасить губы. Других развлечений она себе не придумала, а ей нужно было убить время, пока госпожа пытается вытянуть из Лорны Уокер хоть что-то о судьбе Мэл.

Джудит виделась с Мелиссой около месяца назад, и бывшая подруга, сама вышедшая с ней на связь, огорошила девушку «заманчивым предложением». Мэл пообещала, что собственноручно прикончит свекровь, если Джудит в свою очередь вонзит нож в спину Аманды Макбрайд. Мелисса не посвятила её в подробности плана и не приступила к его осуществлению.

Она исчезла, а госпожа настрого запретила Джудит возвращаться в Луизиану без новостей.

Теперь девушка была вынуждена торчать на этом дурацком приёме и накачиваться шампанским за счёт ненавистных Уокеров.

«Так уж ненавистных», — осадила она себя, остро нуждаясь в ещё одном бокале, полном до краёв. Джудит могла обманывать кого угодно, но не себя. Она напивалась, надеясь на появление среди гостей Верховного мага Салема и возобновление их омерзительных отношений.

Едва ли это считалось отношениями. Джудит давно повзрослела и предпочитала называть вещи своими именами, а для случая скорее подходило слово «унижение», хотя и в нём она нашла свою прелесть. Рассчитывать на любовь девушке не приходилось, и ей стоило порадоваться, что Аманда не торопилась отправить её на костёр. Госпожа сама подложила названную дочь в постель к врагу.

— Постель, — пробормотала Джудит себе под нос, ставя осушенный бокал на первый подвернувшийся столик, — конечно-конечно.

Шлюх туда не приглашают.

От этой мысли ей сделалось горько. Она вышла на воздух и, избегая напороться на кого-нибудь в саду, направилась к берегу реки и острову, где всё началось.

Джудит предпочла бы, чтобы на том всё и закончилось:

Сэнди Дэвис бы не погибла, осиротевшая девочка не угодила бы в логово ведьм, не предала бы Мелиссу, не превратилась бы в марионетку Аманды Макбрайд и не стала бы спать с чужим мужем. Впрочем, Джудит с ним не спала, а просто стояла, задрав подол и задаваясь вопросом — сколько ещё Итан будет её наказывать за смерть своего первенца? Изредка она отрабатывала свою вину ртом.

«Святая наивность, — зло подумала Джудит, забрасывая камешки в реку, — это ты продолжаешь себя казнить, а он просто творит с тобой то, что никогда не позволила бы Мэл».

По гладкой поверхности разбежалась вереница кругов. Пересчитав их, девушка осталась удовлетворена результатом. Она побила личный рекорд, установленный раньше. Каждый раз, когда девушке удавалось смыться с приёма, она приходила к реке. Джудит швыряла гальку, размышляя, не нырнуть ли в воду самой.

И исправить ошибку Итана.

Он спас её, а она убила его ребёнка. Она гадала — кто это был, мальчик или девочка? У Мэнди могли бы быть старший брат или сестра, чтобы скрасить её одиночество.

Безусловно, Аманда Уокер была очень одинока.

Джудит знала это, частенько наблюдая за ней издалека.

Прежде чем возвращаться в особняк, девушка прошлась по саду, выискивая те восхитительные чёрные гиацинты, что ей очень нравились, но их уже прибрали к зиме. Когда-то прочитав об этом цветке, Джудит решила, что у них много общего: она тоже умирала и возрождалась много раз.

Из раздумий девушку вырвал тихий щелчок колёсика зажигалки. Она подняла глаза и узрела Итана.

«Не зря мёрзла в чулках», — мрачно усмехнулась Джудит, прекрасно зная, что он всё равно не оценит её стараний. Плевать он хотел, что на ней надето и как она выглядит.

Или нет?

Итан таращился на неё так, будто увидел впервые в жизни, и девушка уставилась на него в ответ, поразившись необъяснимым переменам в знакомом до боли облике. Во-первых, чёрный костюм, во-вторых отчётливая седина на висках, серебрившаяся в лунном свете.

Это — траур и последствия скорби вдовца?

«Мэл умерла?» — тут же вспыхнуло в голове паническое предположение.

Джудит несмело приблизилась, намереваясь задать вопрос, но Итан вдруг шагнул ей навстречу, заключил девушку в объятия и поцеловал. Она растерялась, не зная, как реагировать. Она ничего не смыслила в поцелуях и недоумевала из-за странного поведения колдуна. Куда делась его лютая неприязнь?

Итан обнимал её так, словно отпусти он, она исчезнет, без следа растворившись в окружающей их темноте.