Грета нервничала. Я видела это в её движениях, прерывистом вздохе. Такое волнение казалось странным.

«Она же менталист?! Да ещё и на службе у короля…»

Подумаешь, попросила её помочь мне медленно оголиться, а в нужный момент открыть как бы случайно проход, потянувшись за нужной книгой, служившей рычагом.

Видимо, женщина, чей менталитет всё-таки сильно отличался от моего, пусть и забытого, находила такие ловушки непристойными.

В момент, когда знак был подан, я стояла почти голая, в одних панталончиках. Выставленная напоказ грудь полностью отработала свою задачу — максимально обезоружив вуайериста, не заметившего даже манипуляции Греты со шкафом.

Естественно, бежать Балтусу было уже поздно, когда проход открылся. Он опешил. Его глаза увеличились вдвое. Молодой мужчина ничего подобного почему-то даже не предполагал.

«Весьма глупо».

А тут ещё и я, отыгрывая испуг, прикрыла грудь руками и пронзительно заверещала.

Рейвен ворвался в комнату, как я и просила — в компании стражников, но быстро свернул делегацию, так же шокировано, как и Балтус, увидев меня.

Впрочем, ступора у мага не наблюдалось. Только чистая, неприкрытая ярость, особенно, когда один из стражей, не сдержавшись, присвистнул.

Не успела охрана убраться из покоев, как Рейвен оказался у шкафа, взмахом руки снял печать с потайного прохода, схватил молодого лордика за шиворот, как нашкодившего кота, и втащил его в комнату.

Шкаф с глухим стуком захлопнулся, отрезая пути к отступлению по сути мальчишки, которому позволялось слишком много… оттого у него и поехала крыша, вывалив грязные фантазии в издевательства над служанками.

«Но я — не служанка, — мысленно усмехнулась. — Пора и ему понять это. Тоже мне… недоманьяк».

Тишина повисла в покоях тяжёлая, как свинцовый занавес.

Я чувствовала, как стучит моё сердце — не от страха, нет. От адреналина. От осознания, что сейчас решается очень многое.

Балтус «поставили» посреди комнаты, и я отметила, как в его глазах борются разные эмоции. Сначала — шок. Потом — растерянность. А затем... затем в них вспыхнуло что-то тёмное. Опасное. Он попытался вырваться из хватки Рейвена, но маг держал его крепко.

— Ты что?! Забыл, кто я?! — прорычал парень, и его голос задрожал от ярости. — Я — сын герцога Криоса! Ты не имеешь права меня удерживать! Вояка тупоголовый, убери руки, или я прикажу отрубить их!

Рейвен даже не дрогнул. Его синие глаза, не скрытые за чёрным платком, смотрели на Балтуса с холодным презрением и ответной яростью, которая казалось куда разрушительнее. Я даже немного заволновалась.

И не только я.

Грета тоже нервно косилась на мага, что позволило мне сделать предположение:

«Это из-за него она нервничала, да? Кхм… Надо было предупредить его».

Рей встряхнул лордика и зарычал:

— Вы нарушили границы покоев леди Криос, милорд, — каждое слово мага резало воздух, как лезвие. — Без приглашения. Более того — ПОДГЛЯДЫВАЛИ за ней самым подлым образом! Это называется вторжение. И по законам Эльдарии за это полагается...

— Какие ещё законы?! — перебил Балтус, пытаясь вывернуться. — Это мой дом! Я могу ходить где хочу! И если я захотел навестить невестку...

— Вы так это называете?! — рык резко оборвался, переходя на свистящий шёпот. — Да это же…

Я решила, что самое время взять происходящее под мой контроль.

— Сэр Эр… позвольте мне уточнить несколько моментов…

Мой голос прозвучал тихо, но в наступившей напряжённой тишине он был слышен так ясно, будто я кричала.

Все трое повернулись ко мне.

Я медленно вышла из-за ширмы, накинув на плечи шёлковый халат, который Грета предусмотрительно подала мне. Ткань скользнула по коже, прохладная и нежная, но я не чувствовала себя уязвимой, а вооружённой.

Шла медленно, глядя прямо в глаза Балтусу.

Он пытался отвести взгляд, но не смог. В его зрачках плескалась буря — стыд, злость, и... похоть.

Да. Именно она. Надо называть вещи своими именами.

— Кира... — начал молодой лорд, но я подняла руку, останавливая его.

— Молчи, Балтус. Сейчас говорю я.

Остановилась в метре от него.

Рейвен слегка ослабил хватку, но не отпустил парня.

Грета замерла у ширмы, сложив руки на груди, и в её глазах я читала одобрение. Она поняла, что я делаю, и для чего.

— Раз уж мы перешли на «ты», скажу откровенно: твоё поведение, — начала мягко, но с каждым словом мой голос становился твёрже, — я нахожу бесцеремонным. И безрассудным. Ты нарушил нравственные рамки. Я — жена твоего старшего брата! Твоя невестка! Женщина, находящаяся под защитой дома Криос, который ты представляешь! Собственно, почему высокородному лорду должна напоминать об этом в недавнем прошлом горожанка?!

Балтус сглотнул. Его кадык дёрнулся.

— Кира, ты не понимаешь... — начал он, но я снова перебила.

— Понимаю отлично. Ты пришёл сюда не как родственник. Ты пришёл как... мужчина. — Я сделала паузу, позволяя слову повиснуть в воздухе. — Но я — не твоя женщина!

Я обошла его медленно, как хищница, изучающая свою жертву. Мои пальцы слегка коснулись его плеча, и он вздрогнул.

— Тебе двадцать один год, Балтус. Мне — восемнадцать. По возрасту я младше. Почему же именно мне приходится объяснять тебе нормы морали? — Я остановилась перед ним и посмотрела прямо в глаза. — Я — леди Криос, жена наследника. И ты будешь относиться ко мне с соответствующим уважением…

— Но я... — он попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле.

— Никаких «но». — Я отвернулась от него и сделала несколько шагов к окну.

Ночь за стеклом была чёрной, беззвёздной.

«Совсем скоро должен был явиться Дориан. Хорошо, что я избавлюсь от этого ненормального сейчас и на будущее. Мне свидетелей работы менталистки с разумом Дориана даром не надо».

Продолжила давить.

— Сейчас сложилась... деликатная ситуация. Ты был пойман в спальне замужней женщины. Если об этом узнает герцог... или, не дай Бог, мой муж... последствия будут плачевными. Для тебя...

Балтус побледнел, стиснул челюсти так сильно, что желваки напряглись до белизны.

Я видела, как его пальцы сжались в кулаки.

— Ты… Ты шантажируешь меня? — прошептал он под впечатлением то ли от моей храбрости, то ли от глупости — в зависимости от того, чем этот выпад считал.

— Я предлагаю тебе выход, — поправила осторожно, поворачиваясь к нему. — Ты оставляешь свои неуместные намёки. Больше не преследуешь меня и не суёшься в тайный ход. И тогда... — Я сделала паузу, позволяя напряжению нарасти. — Тогда я попрошу своего замечательного рыцаря не выносить произошедшее недоразумение в массы. Не выдвигать претензии герцогу и герцогине. Не докладывать моему «уважаемому мужу» и твоему брату… и не оповещать короля Веридана о твоём вопиющем поведении.

Рейвен слегка напрягся при этих словах, но промолчал.

Он понял суть… и сейчас решил принять правила игры, в которую я его планомерно втягивала. Естественно, пока не придумает что-то другое, чтобы добиться своего.

Да… я не была настолько наивна, чтобы поверить, что Балтус испугается или сдастся. Такие, как этот молодой человек, привыкли получать желаемое. Сейчас этим желаемым стала я.

— Со стражниками Эр тоже договорится, — хмыкнула, отметив, как Рейвен мстительно прищурился… глядя на меня.

«Ох, кажется, сейчас придётся выслушать тонну недовольства от кое-кого синеглазого».

— Они ничего не видели. Ничего не слышали. Для них был обычный обход. Но это... — я подняла указательный палец, —...в первый и в последний раз. Твоя симпатия, Балтус — ошибка. Родственникам нельзя допускать ничего подобного в отношениях между собой!

Балтус молчал. Его челюсти ходили ходуном. Он скрипел зубами так, что было слышно на всю комнату.

Я видела, как в нём борются примитивный страх и гордыня… Гордыня аристократа, привыкшего, что ему всё дозволено. Гордыня, перед которой даже страх разоблачения, способный разрушить его положение в семье, кажется незначительным.

— Ты думаешь, это так просто? — наконец выдавил из себя он, и в его голосе звучала горечь. — Ты думаешь, я могу просто... забыть? Отказаться от тебя?

— Я думаю, это необходимо, — ответила я холодно. — Ради твоей же безопасности.

Он резко шагнул вперёд, вырываясь из хватки мага.

Рейвен мгновенно напрягся, шагнул следом, но я подняла руку, останавливая его дикий порыв придушить парня.

Балтус же остановился в шаге от меня.

Его глаза горели лихорадочным блеском.

— А если я не хочу?! — выкрикнул он, и в этом крике было столько отчаяния, что я на мгновение опешила.

Грета сделала шаг вперёд, но я остановила её жестом руки.

— Балтус... — начала я, но он перебил.

— Нет! Ты послушай! — Его голос дрогнул, и в нём зазвучали ноты, которых я не ожидала. Искренность? Безумие? Я не могла понять. — Ты думаешь, я пришёл сюда из любопытства? Из-за тупой похоти? Ты ошибаешься!

Он сделал ещё шаг.

Рейвен был готов вмешался в любую секунду. Между его пальцев затрещали синенькие молнии. Что-то в тоне Балтуса заставило мага насторожиться, но не действовать.

Мне самой было спокойно… почему-то. Удивлял запал парня — это да. Но угрозы я больше в нём не чувствовала.

— Я наблюдал за тобой с первого дня, — выдохнул Балтус. Его голос стал тише, но интенсивнее. — Когда тебя принесли в замок... избитую, почти мёртвую. Все говорили, что ты — ничто. Сирота. Сумасшедшая. Но я видел... я видел что-то другое.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Такая реакция не входила в план.

— Когда я узнал, что ты сделала... — Он провел рукой по волосам, и в его движениях была нервная энергия. — Бросилась под копыта коня. Ради щенка. Ради чужого животного. Знаешь, сколько людей прошло бы мимо в тот день? Десятки! Сотни! Но ты... ты — единственная, кто остановился.

Я молчала. Что я могла сказать? Что я — чужая душа в чужом теле? Что настоящая Кира умерла, а я лишь заняла её место? Он не понял бы. Никто не понял бы.

— Я считаю тебя героиней, — быстро говорил Балтус. — Ты пожертвовала собой. В мире, где все думают только о себе... о власти, о золоте, о положении... Ты же подумала о беззащитном щенке! Да, сначала я считал тебя глупой. Сильной, красивой, но недалёкой. А сегодня…

Он сделал ещё шаг, и теперь мы стояли так близко, что моего носа коснулся запах его парфюма.

— Сегодня... — Он закрыл глаза на мгновение, будто воспоминание было слишком ярким. — Сегодня я окончательно потерял голову, услышав твою песню, Кира. Я… кажется, я люблю тебя!

В комнате повисла тишина.

Грета и Рейвен замерли, наблюдая за этой сценой.

Я чувствовала их напряжение и шок, их готовность остановить происходящее. Но было рано.

К тому же я сама была в шоке.

— Прошу! Молю! — Балтус упал на одно колено, и это движение было таким неожиданным, что я отшатнулась. — Ты должна стать моей! Дориан не ценит тебя! Он не восхищается твоей красотой и утончённостью, как я! Только скажи «да»! И я сделаю всё, чтобы ты получила то, чего по-настоящему заслуживаешь!!!

Его голос эхом отразился от стен комнаты. В нём была такая до странного искренняя боль, такое отчаяние, что на мгновение... всего на мгновение... я почти поверила ему.

— Золотые горы, — продолжал он, и его руки тянулись ко мне, но не касались. — Море восхищения. Мою любовь. Я отдам тебе всё! Замок в горах. Собственную свиту. Право путешествовать, о котором мечтают все девушки! Я знаю, о чём ты мечтаешь, Кира! Я слышал, как ты говорила во сне!

Почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.

«Когда это я пропустила этот момент?! Он следил за мной, даже когда я спала?»

— Я буду носить тебя на руках! — Его голос стал хриплым от эмоций. — Никто не посмеет сказать тебе плохое слово! Никто не посмеет посмотреть на тебя косо! Я защищу тебя от всех! От Дориана! От матери! Положение… да. Ты признана женой брата… и тебе придётся родить ему наследника… Но душой… прошу! Стань моей?!

Балтус поднял на меня глаза, и в них плескалось безумие.

«Какая сволочь, — меня чуть не передёрнуло от отвращения. — Согласен делить женщину с братом… Разве это любовь?»

— Ты не понимаешь, каково это... любить кого-то, кто недоступен. Кто принадлежит другому. — Он горько усмехнулся, играя роль несчастного, вызывая жалость. — Но я не могу остановиться. Каждый раз, когда я вижу тебя... моё сердце бьётся быстрее. Каждый раз, когда ты проходишь мимо... я забываю, как дышать. А сегодня... после песни... я понял, что не могу больше молчать.

Балтус медленно поднялся с колена. Его движения были плавными, как у хищника, который знает, что добыча уже почти в его руках.

— Я знаю, что ты чувствуешь себя одинокой в этом замке, — продолжал он, и его голос стал вкрадчивым, почти гипнотическим. — Я знаю, что ты боишься. Что ты не доверяешь никому. Но ты можешь доверять мне! Я не Дориан. Я не буду пить. Я… не буду бить тебя. Я буду... боготворить тебя.

Он протянул руку, и на этот раз я не отшатнулась. Мне нужно было понять, насколько далеко он готов зайти.

— Подумай, Кира, — прошептал он. — Дориан даже не заходил к тебе после брачной ночи. Он презирает тебя. Считает обузой. А я... я готов поставить на кон всё: титул, наследство… Да что там?! Я жизнь готов отдать за тебя! Только будь моей!

Скосив глаза, я увидела, как Рейвен положил руку на рукоять своего меча. Он дошёл до крайней точки своего терпения.

Ждал приказа.

Но я всё это подстроила не для этого.

— Ты говоришь о любви, — наконец, произнесла тихо. — Но это не она.

Балтус поморщился, будто я ударила его.

— Я отчаялся, — прошептал он. — Ты не понимаешь... я пытался быть терпеливым. Ждал знака. Но ты... ты держишься на расстоянии. Как ещё…

— Никак, — отрезала резко. — Чтобы переступить грань собственных принципов, я должна быть полностью уверена в твоих чувствах, Балтус, — осторожно вселяла в него обманчивую надежду на свою благосклонность и якобы возможное «да». — Сейчас этого нет.

— Но…

— Нет. Уважай моё мнение.

— А если я не хочу уважать?! — В его голосе снова прорвалась ярость. — Если я хочу бороться за тебя?! Если я готов сражаться с целым миром, чтобы доказать, что ты должна быть со мной?!

Он сделал резкий шаг вперёд, почти впечатываясь в меня.

Почти схватил за талию… и на этот раз Рейвен вмешался.

Маг схватил Балтуса за плечо и развернул к себе.

— Довольно, милорд, — произнёс Рейвен. И столько в этом приказе было холода, что мне стало совсем не по себе. — Леди Кира сказала вам всё, что нужно. Теперь вам пора уйти.

— Не трогай меня! — Балтус вырвался и снова посмотрел в мою сторону. — Ты ещё подумаешь о моих словах, Кира. Ты поймёшь, что я прав. Что мы... мы созданы друг для друга. Дориан — ничтожество. Он не видит твоего света. А я... я докажу тебе, что мои слова — истина! Я заслужу твоё доверие!

Дождавшись нужных слов, я снисходительно кивнула, позволяя себе робкую улыбку.

— Балтус, — сказала тихо. — Я попытаюсь увидеть в твоих будущих поступках отражение этих слов и пламенных заверений… Это большее, что могу тебе пообещать

Парень замер. Его глаза широко распахнулись. Да так, что я отлично увидела, как зрачок расширяется, демонстрируя определённую реакцию на мои слова.

— Спасибо, — прошептал он.

— А теперь уходи… так же, как пришёл. Рейвен пройдёт за тобой и наложит печать на проход. Ты больше не сможешь подглядывать…

— Я больше и не стал бы!

«Ага… Кому ты заливаешь?! Хух! Хорошо, что теперь он не будет маячить в том коридоре».

Балтус постоял ещё мгновение, глядя на меня так, будто пытался запомнить каждое движение, каждую черту моего лица. Затем резко развернулся и направился к шкафу.

Рейвен молча «проводил» его, как я обозначила.

Когда дверь закрылась, я наконец выдохнула. Мои ноги дрожали. Я опустилась на ближайший стул и закрыла лицо руками.

— Кира... — Грета подошла ко мне и положила руку на плечо. — Ну, ничего себе ты даёшь! Отличный ход.

— Отличный? — Я горько рассмеялась, не поднимая головы. — Он походу реально влюблён в меня, Грета. Или думает, что влюблён. В любом случае, это... это выглядит опасно. Как озабоченность. Сейчас у меня получилось её перенаправить, но чем всё закончится? Три месяца — слишком долгий срок, чтобы увиливать от внимания таких психопатов.

— Влюблённость можно использовать, и ты это превосходно продемонстрировала сейчас, — тихо хмыкнула Грета. — Всё будет превосходно, если продолжишь в том же духе.

— Я не хочу использовать чужие чувства, — прошептала я. — Даже такого, как Балтус. Это... неправильно.

— В этом замке нет правильного, — отрезал Рейвен, возвращаясь обратно в комнату в весьма негодующем настроении. — Ты меня взбесила, знаешь? Этой провокацией… но. Нельзя не признать, что она оказалась действенной. Ты получила преимущество. Балтус теперь будет бояться разоблачения. А ещё изменит своё поведение. Речь о поступках — отличный ход.

Я подняла голову и посмотрела на них. На Грету — с её мудрыми, уставшими глазами. На Рейвена, чьё недовольство пылало в глазах вопреки его «похвале». Кажется, он с удовольствием отшлёпал бы мне, чем хвалил.

— Всё равно надо следить за ним. Одержимость опасна.

Рейвен и Грета переглянулись.

Маг прищурился.

— Всё так, — сказал он. — Именно для этого здесь я. И вот ещё что…

«Ну, вот и оно! Сейчас начнётся».

Чтобы избежать лавины угроз и поучительного тона, я скромно улыбнулась и…

— Спасибо, — сказала, вкладывая в слова всю искренность, которую только могла наскрести в себе. — Не знаю, что бы я делала без тебя.

Маг опешил.

— Ты — наша надежда, Кира, — стараясь не засмеяться, серьёзным тоном произнесла Грета, косясь на Рейвена, запал которого резко пошёл на спад от удивления. — Надежда всего королевства. Эрик не раздаёт магические клятвы каждому просящему. Помочь тебе — доброе дело.

Я кивнула, с ожиданием посмотрела на Рея.

«Ну? Будешь орать на меня, или уже передумал?»

Маг испытующе смотрел на меня исподлобья не меньше минуты, потом переступил с ноги на ногу и ворчливо буркнул:

— Спокойной ночи. Завтра продолжим тренировки твоего дара. А сейчас готовьтесь к приходу Дориана. Грета… не подведи.

— Так точно, лорд…

— Я — не лорд, — огрызнулся мужчина, быстро покидая мои покои.

Грета засмеялась сразу, как только дверь за магом закрылась.

— Ну, Кира! Ну, и лиса!!!

— Спасибо… Можно просьбу?

— Давай уж, — хмыкнула женщина. — И меня попытаешься заворожить? Напомню: я — менталист. Задурить голову вряд ли выйдет… но я не говорю, что ты не можешь попытаться. Пхах!

Цокнув языком, я демонстративно закатила глаза.

«Господи, когда мы успели так сблизиться? Она — такая классная. Приятная к сердцу. Прям… моя».

— Просьба исключительно по твоему профилю.

— Оу. Ну, давай.

— Сможешь стереть из памяти стражей произошедшее. Рейвен, конечно, сам захочет с ними поговорить. Возможно даже попытается запугать их, чтобы сплетни не пошли в массы… но я слабо доверяю людям герцога. Просто сотри из их памяти момент с поимкой Балтуса и голой мной. Не хочу испытывать судьбу. Только осторожно. Никто не должен понять, что ты — менталист. Это наша козырная карта.

— Хорошо. Не волнуйся. Там их всего двое. Пока Рей отвлечёт одного, я развею свежие узлы Потока у второго. И наоборот. Кхм… — Грета замялась, замерев на полпути. Бросила из-за плеча косой взгляд на меня. — Скажи, ты поверила ему?

— Балтусу? — спросила так… чисто для уточнения. — Нет, конечно. Но влюблённость братец Дориана отыграл на сто процентов.

— Именно. — Грета с облегчением кивнула, возобновляя движение.

Тяжело вздохнув, я вернулась обратно за ширму, чтобы переодеться в страшную ночную сорочку. Откопала её среди платьев от Эрика. На ней была прикреплена булавками записка: «Сестрёнке… оберег».

— Балбес, — фыркнула, надевая квадратное рубище с длинными рукавами.

Ещё раз вздохнув, приготовилась ждать Дориана.