Эсара

Я не выходила из комнаты всю неделю, может быть, дольше. Необъяснимым образом время двигалось вперед, мои внутренние часы тикали, отсчитывая секунды, минуты и часы.

Каждую ночь я просыпалась после очередного беспокойного сна, и сегодня не исключение. Я открыла глаза, снова подумав об Эвиане. Как он там в бурю? Смог ли починить капсулу или, может, ждет, когда я последую за ним? Придут ли они за мной, если он вернется на корабль?

Да, они обязательно пойдут за ней, и они приведут с собой военные корабли! Гаунда был объявлен в розыск, хотя никто не знал, кто он такой. Он крал биоников, саботировал «Сатурнкорп».

— Звезды над головой! — закричала я, зажав рот рукой. Как я могла быть такой глупой? Гаунда никогда бы не позволил Эву уйти. Скорее всего, он был либо мертв, либо все еще где-то в Туре.

Вскочив на ноги, натянула чистый комплект одежды, который приготовил для меня Мэл, и выбежала из комнаты. Мэл. Если кто-то и знает, где может быть Эвиан, или что на самом деле происходит в Туре, так это он. Не желая, чтобы меня заметили, я перебегала от одного дома к другому, прячась в тени.

Вскоре я нашла Мэла возле биокупола. Он склонился над генератором.

— Эсара, — произнес он и попытался улыбнуться. — Ты вышла из дома.

— Мел, ты знаешь, где Эв?

— Он ушел. Как сказал Гаунда…

— Мэл, ты мой единственный друг в Туре, — взмолилась я. — Что на самом деле происходит?

Его металлические брови поползли вниз, гидравлика зажужжала:

— Я слежу за тем, чтобы шторм не повредил биокупол.

— Не это. Я имею в виду Туру, — быстро огляделась вокруг и прошептала: — Что он сделал с Эвианом? — в порыве я схватила руки Мела. — Он все еще жив?

Мэл попытался вырваться, произнеся:

— Он ушел. Он не хотел оставаться в Туре. Гаунда помог ему.

— Мэл, пожалуйста. Ты мой друг. Пожалуйста, скажи мне правду, — мой голос сорвался. — Пожалуйста, по крайней мере, скажи мне, жив ли он.

Мэл начал раскачиваться из стороны в сторону, сгибая и разгибая колени, соединяя пальцы в их странном, роботизированном танце.

— Что ты делаешь? — спросила, наблюдая, как его глаза завращались. — Мэл, успокойся.

— Бесполезно. Мое поколение не может лгать, наша программа запрещает это. И я еще не научился обходить кодировку, не превращаясь при этом в ерзающий кусок бесполезного металла.

— Так вот что это было? Ты пытался солгать?

Он кивнул.

— Но я не могу лгать, и он узнает. Он выведет меня из строя.

— Кто? Гаунда?

Мэл снова кивнул, поднеся палец к губам:

— У него повсюду глаза и уши.

— Где Эвиан? — повторила она.

— Нет. Он выведет из строя нас обоих!

— Мне все равно. Если ты знаешь, где Эвиан, ты должен сказать мне.

Лицо Мэла исказилось, он нахмурился, затем скривился.

— Мэл!

— Он жив, — признался он.

— Слава звездам!

— Я редко хожу туда, где их держит Гаунда.

— Их? Сколько небиоников здесь?

— Точно не знаю, но достаточно для поддержания работы Туры.

— Он использует их как рабочую силу? — я прикрыла рот рукой.

Мэл кивнул и указал пальцем на землю:

— Под нами.

— Как мне туда спуститься?

— Ты не можешь, — Мэл сжал мои руки. — Если ты попытаешься найти его, мы все умрем.

— Нет, Мэл. Я должна спасти его.

— Это невозможно.

— Ты можешь мне помочь. Ты несчастлив в Туре. Гаунда ужасно с тобой обращается. Как только мы освободим Эвиана, мы сможем уйти все вместе. Мы можем отвезти тебя обратно на мой корабль.

Голова Мэла моталась взад-вперед:

— Нет. Я не могу уйти. Я никогда не смогу покинуть Туру. Моя семья. Мои братья и сестры…

— Они все еще здесь? — я показала на землю.

— Я не знаю наверняка. Но я так думаю. Я чувствую их ночью, когда…

— Тихо, — закончила за него.

— Гаунда никогда не позволит нам найти их. Я пытался. Он держит меня здесь только потому, что из всех моих братьев и сестер я был единственным, кто был слишком напуган, чтобы спорить с ним, когда он потребовал, чтобы мы жили в Туре как слуги.

— Мне так жаль. Я не знала, что это был не твой выбор — вести ту жизнь, которая у тебя здесь.

— Неплохая работа. И я буду держаться поближе к своей семье. Я не могу уйти без них.

— Я понимаю. Вот почему мы собираемся вытащить их всех.