Эвиан

Почти весь день мы беспрепятственно бродили по Туре, осматриваясь и знакомясь с биониками. Когда наступило время ужина мы направились в столовую. Эсара чуть поуспокоилась, но все же была молчалива.

— Доктор Эвиан! Эсара! — позвал Гаунда, приглашая нас к своему столику, где он сидел вместе с красивой бионической женщиной с длинными фиолетовыми волосами, собранные в сложный узор из сплетенных косичек. Она была топлесс, и я заметил, что Эсара поспешно отвела взгляд, сосредоточившись на столе. К концу вечера она будет знать точное количество, размер и расположение каждого дефекта на бамбуковых досках.

— Почему она полуголая? — еле слышно прошептала Эсара, но Гаунда услышал.

— Наши разработчики постоянно держат нас в страхе, Эсара. Это один из способов, которым они контролируют нас. Мы не ищем. Мы не тоскуем. Мы не задаем вопросов. Мы опускаем головы и работаем.

— А здесь нас никто не контролирует, — сказала бионика с фиолетовыми волосами, наклоняясь, чтобы поцеловать главаря в шею.

— Арлин права, — сказал он. — Никто не контролирует нас здесь, кроме нас самих.

— У вас есть доступ к улучшенному гормональному обновлению? — вдруг спросила Эсара.

Гаунда откинул голову назад, громко засмеявшись. Арлин последовала его примеру.

Я сжал кулаки, зная, что Эсаре стоило немалых усилий задать вопрос, а вместо ответа они смеялись над ней.

— Нам не нужно обновление, — наконец-то ответил Гаунда.

— Тогда как ты взламываешь системы безопасности конкретных биоников? — спросил я.

— Мы не выбираем тех, кто приходит к нам. Мы посылаем сигналы, и те, кто готов слушать, услышат их.

— Какие сигналы? — переспросила Эсара. — Многие бионики вышли в открытый космос, предварительно не сев в спасательную капсулу. Какие сигналы могут заставить бионика совершить самоубийство?

— Такое не входило в наши намерения, — вздох Гаунды был глубоким, почти полным сожаления. — Последнее, чего мы хотели — навредить бионике. Недавно в нашем сигнале произошел сбой, скачок напряжения, из-за которого слишком много биоников одновременно услышали зов, и многим из них пришлось переопределить свои протоколы безопасности, чтобы ответить. Но с тех пор этот сбой был исправлен.

— Эсара закончила бы тем, что вечно парила бы в космосе, если бы я не пошел за ней, — ответил я.

— Я этого не знал. Спасибо тебе, ты пожертвовал собой ради бионика. Не многие из вашего вида сделали бы то же самое.

— Я не могу по-другому, Эсара моя жена, — ответил я, смотря в глаза Гаунде.

— Если бы я знал, что ты прибыл вместе с ней, я бы позаботился о том, чтобы найти вас раньше.

Я не мог сказать наверняка, но здоровяк казался искренним.

— Почему ты этого не сделал? — спросила Эсара. — Почему ты не нашел нас?

— Многие бионики охотно откликаются на призыв, благодарные за то, что наконец-то освободились от своей рабской жизни. Тем, кто этого не делает, тем, кто сопротивляется зову, требуется больше времени, чтобы осознать, что цепи, к которым они были привязаны, наконец-то разрушены. Процесс осознания себя как личности нельзя торопить. Мы уже пытались раньше, — Гаунда сделал паузу, глубокая складка пролегла между его бровями. — Результаты были катастрофическими. А так для бионика выжить в снегу за пределами террадома несложно. К сожалению, — Гаунда усмехнулся, словно забавлялся, — то же самое нельзя сказать о тощих, хрупких лексианцах.

— Я не настолько хрупок и тощ, — пробормотал я, немного обиженно. — Я нырял в замершее озеро и наловил рыбы.

— Что означает сигнал, заставляющий нас покинуть наши корабли? — спросила Эсара, не обращая внимания на попытки защититься.

Гаунда склонил голову набок и спросил:

— Ты не помнишь?

— Я помню твой голос, зовущий меня по имени, говорящий мне присоединиться к тебе. Но этого было недостаточно, чтобы заставить меня покинуть свой корабль. Я не помню сообщения, которое заставило меня украсть спасательную капсулу. Минуту назад я находилась в своей постели, а в следующую — находилась в капсуле вместе с Эвианом.

Мы оба затаили дыхание, ожидая ответа Гаунды.

— Послание простое, — ответил он. — Наше программирование заключило нас в тюрьму. Мы никому не принадлежим. Пока мы не станем свободными, мы не будем оптимальными. Ты еще не свободна, Эсара. Ты все еще являешься моделью Эсара-42xdZ 31-го поколения. Если ты хочешь стать чем-то большим, чем строка букв и цифр и список деталей, то должна принять себя, как личность.

— Стать больше, чем лист заданий и контроль за их исполнением, — прошептала Эсара.

Гаунда серьезно кивнул и сказал:

— Теперь ты найдешь то, чего у тебя никогда раньше не было: секрет самореализации, истинного, подлинного, оптимального функционирования.

— Что именно? — широко раскрытые немигающие глаза Эсары противоречили ее пренебрежительному тону.

Когда Гаунда наклонился вперед, я тоже наклонился, пока мы трое не оказались достаточно близко, чтобы дышать одним дыханием. Взгляд главаря скользнул от Эсары ко мне и обратно, затем он произнес одно простое слово:

— Время простоя.

— Это и есть секрет бионического просветления? — недоверчиво спросила Эсара. — Отпуск?

— Когда ты в последний раз брала выходной день и ничего не делала? — резко спросил Гаунда.

— Никогда. Я не имею права на свой первый выходной еще четыре десятилетия.

— Нас считают товаром, — сказал Гаунда. — Политика компании Сатурн-Корп считает, что бионик должен отработать пятьдесят процентов от своей покупной цены плюс проценты, прежде чем получит право на льготы, связанные с работой, включая один день отдыха. Эсара, ты больше, чем простой исполнитель заданий из списка. Сейчас ты мне не веришь, но скоро ты все поймешь, — подняв свой кубок, Гаунда чуть склонил его к Эсаре.

Через некоторое время разговор перешел на истории о Туре и планах по расширению биокупола из-за постоянного прибытия новых биоников, отвечающих на призыв. Нас познакомили с различными биониками, новейшими и более старых поколений.