Эвиан

— Отпусти меня, — произнесла Эсара хриплым, едва слышным шепотом. — Я сама могу идти.

Конечно, бионика поползла бы и на грани своих сил, но я не мог этого допустить. Ей нужно сохранить энергию для борьбы. Конечно, после многочасовой ходьбы каждый шаг причинял боль. Скоро мне придется остановиться, чтобы найти место для ночлега, развести костер, растопить снег, чтобы напиться.

— Ты слышишь голос, Эсара?

Она не ответила, потому что, наконец, провалилась в беспамятство. А дневное светило неумолимо склонялось к южному горизонту, нагоняя сумрак, ветер усилился, становясь все холоднее на открытой долине. Мои щеки покрылись корочкой льда, губы онемели, пальцы свело судорогой. И все же я шел и думал, как всё так сложилось, вспоминая, как Эсара в первый раз появилась на пороге моего кабинета. Я думал, что бионики нечитаемые, но, если присмотреться, можно понять, что все эмоции на виду. Она играет со своими волосами, когда ей скучно; скрещивает руки на груди, когда сердится. И было что-то умиротворяющее в том, чтобы не ощущать чужие эмоции, полностью отдавшись только своим.

Я оглянулся вокруг, по-прежнему не находя никакого укрытия от ледяного ветра. Поэтому продолжал идти, даже когда тьма сомкнулась вокруг нас. Ноющая боль в ногах утихла, но, я знал, что это знак обморожения. Вместо того, чтобы сожалеть о приближающейся смерти, испытывал горечь от того, что хотя бы раз не поцеловал Эсару.

Наконец, когда ветер поднял снег стеной и я не мог видеть, куда идти, я вытащил единственную сигнальную ракету и, направив ее на звезды, выстрелил. Вспышка прочертила черное небо, быстро падая обратно в снег у моих ног, шипя и искрясь.

— Нам нужна помощь! — с отчаянием крикнул в холодную, пустую ночь. Мой голос надломился, боль обожгла горло.

На мой отчаянный зов откликнулся только ветер, холодный, воющий и безразличный. Еще пять шагов, пообещал себе. Затем еще пять после. Пять шагов, пять вдохов. Всего пять. Пять секунд на отдых глазам.

«Ты почти дошел, лексианец».

Я посмотрел по сторонам и увидел мужчину в мехах, его кожа была зеленой.

«Аквилиниец?» — подумал я.

«В прошлой жизни».

«Кто ты такой? — мысленно спросил я, эмпатически прощупывая мужчину, но так и не находя ни единой мысли или шепота эмоций. — Бионик?»

Массивная рука опустилась мне на грудь, кулак сжал полы порванной рубашки, поднимая из снега и взвалил на широкое плечо, как тряпичную куклу.

— Я Гаунда. А теперь возвращайся ко сну. Боюсь, путешествие только началось.

— Эсара? — прошептал я, непослушными губами.

— С ней все будет в порядке.